Рубашка

Потушила пламя, нанизала новую партия мяса на шампуры и, вооружившись козырьком белой кепки Белова, начала творить чудо с мясом.

– Кто научил?

– А ты догадайся, - ответила я, не глядя на парня.

– Стёпа?

– А ты догадливый.

– А ты почему не в платье, как все? У меня тут, вообще-то, дресс-код.

– А я, вообще-то, плевать хотела на твои подростковые прихоти. Прихожу в том, в чем хочу. Не нравится – могу уйти. А ты сможешь и дальше жечь ни в чем не повинного поросенка.

– Жаль. Тебе очень идут платья.

– Губу закатай, а то на углях сожжёшь.

– И милашкой тебе тоже больше шло, - хохотнул Белов, щурясь от солнца. – Какая-то ты злая сегодня.

– Ревнует, - театрально вздохнула, появившаяся рядом Оля. Очень мило обняла Белова и забрала из его руки стакан с какой-то жижой, сама его пригубив. – Да же, Уль? Смотрю, Стёпка прям потёк там рядом с Виолеттой. Все же видели, как она вырядилась? Будто отвоевывать кого-то собралась. Ну, или, чтобы её кто-нибудь снял.

– Меня сейчас больше волнует, почему вы оба так мило обнялись только что, - смотрела я на обоих поочередно. – Вы?...

Для наглядности скрестила указательные пальцы, демонстрируя их нерушимую связь.

– С этим бабником? Сплюнь. Просто иногда… дружим, - многозначительно протянула Оля и совершенно невинно отпила напиток из стакана, пока я роняла челюсть на кеды.

– Вы иногда… спите? – округлились мои глаза. – Почему я ничего об этом не знала? Почему ты мне ничего об этом не говорила? А ты? – смотрела я на обоих поочередно.

– Мы давно не дружили, скажем так, - уклончиво ответила соседка.
– Да и мне не хотелось бы испортить себе репутацию тесным общением с… этим, - Оля брезгливо посмотрела на Белова. – Сама понимаешь. Только для здоровья.

– Не понимаю. Я сейчас, вообще, ничего не понимаю. Если вы «дружите», то почему вы не вместе?

– Аналогичный вопрос, - усмехнулась Оля, указав стаканом в сторону, где бесячая меня Виолетта, буквально висла на плече Степы и смеялась в голос с широко открытым ртом.

Ну, вот. А говорил, что она шуток его не понимает.

– У нас со Стёпой совсем другое. Мы не спим друг с другом… по дружбе.

– Ну да, ну да, - фыркнула саркастично Оля.
– Спите. Иногда. Просто без проникновения и в одежде, но спите. У нас с Беловым на вашем фоне чисто формальные отношения. Практически дипломатические. Не то, что у вас – медовый месяц уже который год. Но ты и дальше можешь петь нам о дружбе, пока Стёпа окучивает ту пустоголовую курицу.

– Эй! – как-то уж очень ненатурально возмутился Белов. – Не говори так о моей бывшей!

– Но она же, и правда, туповата, - поморщилась Оля. – Человек без чувства юмора – тупой человек. А девушка без чувства юмора заранее обречена на одиночество. Сиськи-попки не спасут. Поржать тоже нужно уметь. А секс – он только первое время интересен, потом, всё равно, еще чем-то нужно брать.

– А курица она почему? – включилась я.

– А это я уже от себя добавила. Экспромт, - деловита изрекла Оля.

Глава 11. Когда всё пошло по... поздняк метаться

Ни стыда, ни совести. Ничего святого. Только слюни и отвратительные звуки.

Фу, блин!

Пришлось отойти от стены, чтобы не мешать двоим сливающимся рядом со мной в поцелуе. Они так были увлечены друг другом, что, наверное, не заметили, как всосали бы в свой поцелуй не только меня, но и стоящую рядом со мной дорогущую вазу родителей Белова.

Время подходило к полуночи. Разгоряченный алкоголем народ уже начал размывать рамки дозволенного. Кто-то поднимался в комнаты, а кто-то, как парочка рядом со мной, уже не могли терпеть и начали предварительные ласки прямо здесь и сейчас.

Взобралась на ступеньки лестницы, ведущей вверх, равнодушным взглядом окинула всех присутствующих. Нашла Стёпу, сидящего на кресле, а на его коленях Виолетту, которая закрывала мне обзор на лицо друга. И ржала. Она весь день и весь вечер ржёт так, будто под чем-то. Это уже даже не умиляет, а раздражает настолько, что где-то внутри меня зародилось желание взять ее за волосы и скинуть со Стёпиных коленей. Ну, да ладно. Кто я такая, чтобы вмешиваться в личную жизнь друга в отрицательном ключе? Только в положительном. И всё, что могла сделать положительного, я сделала – Виолетта сидит на его коленях, обнимает за шею и лохматит его светлые волосы. Флаг ей в руки… или, что там Стёпа ей предложит в отдельной комнате.

Очень хотелось обратно в общагу. Сегодняшний день оказался для меня каким-то нервным и изнурительным. Я устала от людей, от всей движухи, что была внутри дома и вне его стен. Мне просто хотелось переодеться в свою (Стёпину) старую растянутую футболку и завалиться под одеяло, чтобы сразу уснуть. Но если я скажу Стёпе о том, что хочу вернуться в общагу или попытаюсь уйти незамеченной, то он точно подсядет на кипишь и начнёт выяснять причины моего поведения. А это значит, что он отвлечется от Виолетты и потеряет хрупкий момент их долгожданного, для него, сближения.

Взглядом нашла Белова, а рядом с ним Олю. Оба они что-то оживленно обсуждали. Было видно, что им не до романтики. Они говорили так, как на работе друг с другом в курилке разговаривают уставшие в конце рабочего дня коллеги. Видимо, они и правда друзья с одним весьма своеобразным нюансом. Но не мне их судить. Мне бы, вообще, попытаться переварить и понять подобную модель отношений. Это что-то на взрослом. И пока мне не совсем понятное. Хотя, я не уверена, что хочу это понимать.

Словно почувствовав моё внимание, Оля подняла взгляд и безошибочно нашла меня. Салютовала мне стаканом, а я ей в ответ своим пустым. Даже хватило сил на то, чтобы улыбнуться.

Когда, снова окинув взглядом собравшихся, я поняла, что мне здесь надоело, и я просто хочу побыть немного в тишине, я приняла решение подняться наверх и занять одну из гостевых комнаты. Пришлось прислушиваться в каждой двери, чтобы убедиться в том, что я не наткнусь ни на чей обмен жидкостями.

Только внутри третьей комнаты я обнаружила тишину и покой, когда без сил, стянув кеды, просто рухнула на постель, которая была красиво заправлена, а это значит, что ничьими похотливыми телами не тронута.