Рутея

В те месяцы я был достаточно стар, чтобы вызывать уважение окружающих людей. И, в то же время, по меркам многих моих сородичей, ещё слишком молод, чтобы занимать верховные руководящие посты в департаментах Дворца.

Мне, как и большинству далёких от пуританских устоев людей, ситуация казалась скорее комичной, чем опасной. Я и сам далеко не безгрешен, но сложно было понять, зачем понадобилось выводить непотребства на стену в ординаторской, вместо того чтобы спокойно смотреть в очках или по надбровнику, раз невтерпёж. Возможно, мозг одинокого гуманитария попросту не смог решить такую сложную техническую задачу.

Нет, не подумайте. Я вовсе не испытываю презрения по отношению к простым людям. В конце концов, никогда нельзя забывать, что это мы созданы, чтобы служить им, а не наоборот.

Разумеется, по поводу происшествия собрали педсовет лицея, на задних партах маячили голографические головы кого-то из министерства образования графства. Признаться, я подключился где-то на середине, отправив сначала своё сознание заниматься совсем другими вещами. В этот момент накал страстей в аудитории был уже столь велик, что мешал концентрации.

– …Это кошмар, где же это видано, чтобы преподаватель смотрел «это»! – бушевал учитель музыки, Гунтур Искандар.

Я хмыкнул, переглянувшись со школьным секретарём, Кэтрин. Мы оба прекрасно знали, что этот милый парень иасканских кровей смотрит у себя на терминале вещи куда позабористей. И что оба – и музыкант, и литератор – неравнодушны к одной из математичек.

Хоть мыльную оперу снимай, подумал я. Кэтрин улыбнулась.

– Вы же, чёрт возьми, поэт! – вторил ему директор. – Вы должны пробуждать у детей любовь к природе, труду, родине, Рутее, благодарность матери-Земле и тому подобные вещи, а совсем не заниматься их сексуальным просвещением на переменах!

– Парням по тринадцать лет, я сомневаюсь, что они не видели это раньше, – вставил слово пожилой темнокожий трудовик. То есть, деннаамирланец.

– Вот! – директор махнул рукой на трудовика. – Я понял бы, если бы за этим занятием застукали бы кого-то из них, трудовиков, физкультурников, учителей по безопасности. Даже биологов, чёрт с ними. Но вас!

Кэтрин снова перехватила мой взгляд и кивнула в сторону директора. Я понял, на что она намекнула, но коротко покачал головой.

Нет, я не буду лезть к нему в голову. Не сейчас – просто выразительно посмотрю на него.

– Так, – директор тоже поймал мой взгляд и поменялся в лице. – Мы нарушаем регламент. Кто последний высказывался, я забыл?

– Мистер Искандар, – Кэтрин указала на музыканта.

– Итак, я предлагаю лишить мистера Эндрюсона звания учителя второй категории и отправить на принудительные… нет… запретить занимать должности в образовании навсегда!

– Ну, парниша, притормози, – сказал трудовик. – Все же сейчас поймут, что ты его того… перед мисс Гидеон решил принизить.

По аудитории прошёл смешок.

Я решил, что хватит с меня цирка, встал с места и решил высказаться:

– Леди и джентльмены, вы серьёзно считаете, что его поступок говорит о нехватке у сэра Эндрюсона профессионализма? Я считаю, он профессионал и хороший педагог, совершивший досадную ошибку. И ошибку ли? Вы знаете, почему наши далёкие предки не переубивали друг друга во время путешествий на сферолётах? Почему факты насилия были у западноафриканцев, у Фарси, но не у нас и не у русских? Потому что на бортовых серверах в видеоархиве каждого из Великих Ковчегов валялась сотня-другая файлов, которые волшебным образом ускользнули от модератора. И потому что кое-кто проносил на борт личные архивы и гаджеты, забывая их декларировать.

Все притихли, кто-то на задних рядах хихикнул.

– Да, это всего лишь гипотеза! Но новейшие исследования восстановленных копий некоторых архивов подтверждают её. Все мы когда-либо испытываем стресс, одиночество, нехватку эмоций. И есть пара простых, пусть и немного сомнительных способов помочь с этим. Только подумайте – все эти величайшие первые колонисты, герои легенд, зачастую являлись столь же одинокими и застенчивыми людьми, и ничуть не отличались от сэра Эндрюсона.

Я смотрел, как они меняются в лице, отводят глаза, начинают кивать. Мне даже не пришлось применять никаких хитростей и того, что меня отличало от всех собравшихся. Было приятно осознавать, что все эти почтенные люди верят моим словам исключительно благодаря харизме и убедительным интонациям. И, в то же время, я испытывал лёгкий стыд, потому что в моих рассказах не было никакой правды – вся информация о подобных исследованиях была банальными статейными утками. Конечно, колонисты возили запрещённый контент, но это вовсе не означало, что это ощутимо помогало избежать насилия. Кому-то помогало, а кого-то – наоборот, подталкивало к нему.

Так или иначе, мой пассаж возымел действие.

Собственно, вот примерно в такой обстановке я и провёл те три года своей жизни – мой третий полноценный отпуск. Среди простых людей, работая учителем земной истории.

И отпуск подходил к концу – мне оставалось доработать до конца учебного года, а затем, перед отпуском учительским, я собирался подать заявление об увольнении. Либо просто исчезнуть, пропасть без вести.

Нельзя сказать, что мне этого очень сильно хотелось, но ведь мы все – прирождённые трудоголики. Система построена так, что не приносить пользы обществу и вверенным тебе народам просто не получится – уровень Способности начнёт падать день ото дня. После чего, если верить источникам, произойдёт Лишение, и ты превратишься в обычного – ну, почти обычного – человека. Говорят, такое случалось всего пару раз за пятисотлетнюю историю наших родов.

Именно поэтому сказать, что ушёл в преподавание я только чтобы отдохнуть или сменить деятельность на время отпуска, было бы не совсем верным. Я продолжал работать над некоторыми проектами. По сути, занимался банальным программированием Способности, столь активно развивавшимся в те ранние века нашей истории.

Многие Сеяные тогда всё ещё использовали Способность интуитивно, рефлекторно, и многие популярные теперь прикладные Алгоритмы тогда всё ещё только создавались. Конечно, уже существовали базовые Алгоритмы, так называемый «первый язык Алгоритмов». Вроде функции переноса предметов, функции телепатии, функции телепортации. Были установленные кем-то из Первых запреты, вроде запрета на действия, причиняющих вред полукровкам. Но, тем не менее, то был век «шаманов» и самоучек, а не профессионалов и «инженеров». О каких-то стандартах, общих словарях – и речи не шло. Каждый департамент Дворца «разговаривал» на своём наречье.

Большинство – на земном русском, кто-то на современном рутенийском. Мой департамент – на английском. Находились умники, начитавшиеся древних религиозных и оккультных книг и использовавших латынь. Я же разрабатывал новый язык Алгоритмов – Базовый, он же язык Базилиа. Мало кто тогда предполагал, что его разговорная форма, смешавшись с русским, английским и парой инопланетных наречий, всего через пару столетий станет основным языком Сеяных во всей системе, а позже – международным языком общения, но это совсем другая история.

В общем, моя работа заключалась в тестировании всяких небольших Алгоритмов.

Но это было не всё. Также в обычное, рабочее время на моём попечении находилось несколько личностей и пара городов, за настроением в которых приходилось следить. По сути, банальные контроль, шпионаж и разведка.

Но об этом чуть позже.

* * *

«Алгоритм (алгоритм Способности) – последовательность мыслительных команд над физическим или психическим объектом, которая выполняется обладающим Способностью лицом в зависимости от введённых в Алгоритм данных. Ядро сознания в этот момент может быть занято совсем другими процессами, и алгоритм может выполняться бессознательно, что облегчает управление процессами и распараллеливает задачи. Многие исследователи земной истории сравнивают использование Алгоритма с использованием заклинания, однако корректнее сравнение с процедурой или микропрограммой в вычислительной технике. Алгоритмы можно поделить на: 1) низкоуровневые, данные Сеяным их создателями, Сеятелями, или созданными Первым поколениям в первые десятилетия, 2) прикладные, или новые – созданными Дворцами в периоды колонизации и независимости планет»…