Сахара
Шрифт:
Звонкий юношеский тенор пообещал выполнить поручение немедленно.
***
Солнечные лучи проникая сквозь тонкие, задернутые шторы, разогнали по углам неясные образы прошедшей ночи. Она опять была там — в лабиринте, наполненном запахом дезинфекции и ярким электрическим светом.
Ксюша не могла вспомнить, когда она успела сдвинуть занавески. Весь прошлый вечер запомнился короткими урывками. Она помнила лицо Скифа. Он, вроде, обещал помочь…
Рядом с кроватью на полу стоял железный поднос со знакомой пузатой бутылкой и тарелкой каши.
Ксюша удивленно потерла глаза. Она наклонилась, достав привязанную к горлышку записку.
"Ни о чем не беспокойся.
"Он уехал?" — растерянно спросила Ксюша сама у себя. "Поговорил ли он с Виртом? И как отнесутся к ней остальные, узнав о ее даре? Что это, вообще, за дар такой?" — вопросов было больше, чем ответов.
На стуле висела ее выглаженная и местами заштопанная одежда. И это обстоятельство, тоже, вызвало недоумение. Ксюша помнила, как стирала вещи, но, когда она ложилась спать, они еще сохли.
Она оделась, быстро позавтракала, выбежав в коридор.
— О, проснулась, — донесся веселый голос Мэрилин.
На этот раз женщина разместилась у окна, около маленького журнального столика. Она все также полировала и без того идеальные ногти.
— Привет. Мне бы умыться…
— Для тебя, все что захочешь, — хихикнула она, — Скиф, все оплатит.
Такая забота настораживала. Не то чтобы он был неприятен, просто… Просто она выболтала ему все, абсолютно все. Этот его дар… Прикажи, Скиф, спрыгнуть ей в обрыв, вчера вечером она бы, не раздумывая это сделала.
— А ты здесь кого-то ждешь? — решила сменить тему Ксюша.
— Да, так… — отмахнулась Мэрилин, — беги, давай в душевую, а то через пару часиков Скиф появится, а ты тут вся такая неумытая. Таких клиентов упускать нельзя, — подмигнула она.
Ксюша, покраснев, сбежала по лестнице. Ей было стыдно даже подумать о таком. Он же ей в отцы годится!
Она умылась, приведя себя в порядок.
Мысли одна омерзительнее другой, растревожили притихшие чувства. Она коснулась ручки двери, застыв на месте. Бывшая школа желала поведать свою историю. Девушка видела, как в далеком прошлом, гулко топают по деревянному полу толпы маленьких ножек. Как в один миг все изменилось… Кровь затопила, сорвавшийся с орбиты вечных перезагрузок лепесток пространства. Будущее, прочно встав на рельсы сладострастных утех, ваяло самую доступную картину событий. Варианты, где прекрасная Мэрилин встречает рассвет в объятиях высокого, белобрысого мужчины становились все призрачней. Рельсы судьбы вели этот дом в объятия пламени. Мужчины в черных костюмах, с противогазами, профессионально обшаривали здание. Коридор на втором этаже, люди, стоящие на коленях с поднятыми за голову руками… Выстрел, выстрел, выстрел. Стена за спиной Генри окрашена кровавым крошевом. Во лбу зияет дыра.
Ксюша дернулась назад, повалившись на пол. Она глотала ртом воздух, не в силах развеять наваждение.
Кто-то протянул руку, помогая подняться. Девушка напряглась, силясь увидеть того, кто помог ей встать.
Среднего роста парень, с русыми волосами, вежливо улыбался, что-то говоря. Ксюша перевела взгляд на все еще зажатую в ее ладони руку незнакомца…
Черты лица парня расплылись, наполнившись тенями прошлого и грядущего. Когда-то его звали Тимкой… События хлынули нескончаемым потоком. Ксюша запуталась, заблудилась в прожитом, в совершенных поступках и в том, что могло быть совершено, затерялась в отголосках родных лиц, уже не понимая кому они принадлежат. Рус, Рус — твердили голоса настоящего. Она подняла голову заглянув в серые глаза. Ночное небо грядущего взорвалось тысячами оглушительных вспышек. Острый разряд боли. У виска, с левой стороны, маленькая точка разрослась кровавой дырой.
— Рус! Твою мать! Северо-восток, сукины дети! Где связь?! — выпалила она застрявший в голове отчаянный крик.
— Мы знакомы? — округлив глаза,
озадаченно спросил незнакомец.Ксюша шарахнулась в сторону, ударившись спиной о стену. Она только что видела его мертвым, и она же прожила с ним всю его жизнь.
Виски заломило с дикой силой. Из носа потекла кровь. Ксюша провела над верхней губой, испуганно взглянув на свои окровавленные пальцы. Ее мозг был просто не в состоянии воспринимать мир так, как хотел этого дар Улья. Тело затрясло мелкой дрожью. Голова пошла кругом. В горле пересохло.
Не говоря ни слова, Ксюша метнулась в комнату. Если она сейчас же не примет живчика подступающая лавина боли просто раздавит ее. Ржавый, Мет, Паяц — все говорили, что живчиком злоупотреблять нельзя, но ее дар требовал все больше и больше. Он был просто ненасытен!
На столе, где она оставляла бутылку, живчика не было. Девушка истерично заметалась по комнате, перерывая и разбрасывая вещи.
— Сейчас, сейчас, — бормотала она, пытаясь справиться с дрожью, — Господи, да где же она?! — взвыла Ксюша, хватаясь за голову.
Взгляд упал на пузатый сосуд.
В приступе отчаяния, девушка, приложилась к бутылке, надеясь хоть как-то унять разрывающую голову боль. Жадно глотая, она подняла глаза, увидев, почти на самой верхней полке стеллажа заветный живчик.
Уже не раздумывая Ксюша полезла наверх, скидывая с полок мешающие безделушки. Руки впились в заветный пластиковый сосуд. Она блаженно прикрыла глаза. Безумная улыбка появилась на лице. Не удержав равновесия, девушка с грохотом повалилась на пол, прижимая бутылку к груди.
— У тебя все в порядке? — в комнату влетела Мэрилин.
— Все хорошо, — пробулькала Ксюша, не отрываясь от бутылки.
Мэрилин еще что-то сказала и ушла.
Мир потонул в блаженном онемении. Никаких видений, никакой боли — ничего. Ватная тишина разлившаяся по всему телу.
Она отставила бутылку в сторону, раскинув руки.
При таком темпе ей придется работать круглосуточно, исключительно за живчик. Девушка грустно усмехнулась. Даже если Скифу удастся замять дело с ее вторым даром, даже если ей удастся устроиться работать где-то помимо борделя… Проклятый дар не даст ей спокойной жизни. "Какого это видеть смерть людей, к которым успела притереться? Беспомощно взирать в лицо неизбежности… Как конченый наркоман быть готовой на все, ради очередной дозы живчика… Может, я и в правду монстр, и мне тут не место?" — Ксюша сжала кулаки, стиснув зубы.
От этого вопроса хотелось выть. Она открыла глаза, уставившись на темные трещины в потолке. "Восьмидесятник" — тенью прошлого пронеслось в голове.
— Привет, — дверь без стука открылась, и в проеме появился улыбающийся Паяц.
Ксюша повернула голову, помахав рукой.
— Что, отвыкла на кровати спать? — хохотнул он, — вставай, я не с пустыми руками.
Парень шагнул в комнату, держа в руках стилизованные под трезубец вилы.
— Держи, царица полей Кукуруза. Владей, — с этими словами он вручил подарок, поднявшейся с пола Ксюше.
На стол опустилась бутылка Мартини и два стаканчика.
— Ну что, давай за вас, за нас и за спецназ? — он передал доверху наполненный стакан.
Девушка сделала пару больших глотков.
— Смотрю обустраиваешься. Порядок наводишь, — он поднял с пола расколотую на двое статуэтку маленького ангелочка.
— Паяц…
— Может, потанцуем? — с этими словами он достал из кармана новенький айфон, — эти шарманки теперь на большее не способны.
Заиграла протяжная мелодия, сменившись барабанным боем. Руки опустились на Ксюшины плечи, притянув к себе. Плавные переходы то и дело срывались на глубокий тяжелых ритм. Будто мнимое спокойствие этого мира, переходило в мучительный отчаянный крик. Ладони Паяца переместились на талию, он прижался всем телом низко опустив голову.