Сахара

— Замолчи.

— Вы были близнецами — Паша и Миша. И влюбились в одну девушку… Скажи, ты до сих пор видишь сны, о вашей забрызганной кровью трешке? Мишка, склонившийся над телом Дианки…

— Заткнись!

— Ты убил его… Что это было? Разводной ключ? А потом ты схватил едва живую от ужаса Соню, бросившись проч.

— Я же приказал тебе заткнуться, — севшим голосом проговорил Паяц.

Теплая пятерня легла на горло.

— Ты один носил эту потерю, теперь я помню все, что помнил ты. Давай, сделай это, — Ксюша шагнула вперед, — если я останусь здесь, память каждого будет моей. Я этого не вынесу.

— Дура.

— Еще какая. Помоги мне уйти из стаба.

— И куда ты? Тебе не выжить за стенами.

— Разве это имеет какое-то значение?

— Я.… — он замялся, опустив глаза — хочешь, я пойду с тобой?

— Нет, пока я не научусь это контролировать, мне лучше оставаться одной.

— А успеешь? — усомнился Паяц.

— Я попробую, — улыбнулась она.

— Нет, так не пойдет. Дай карту, я обозначу места наших временных схранов. Тебе нужно оружие и еда.

— Я не умею им пользоваться.

— Ерунда, если ты действительно помнишь тоже, что и я, значит навыки владения огнестрелом у тебя уже есть.

— Да, и пока я буду разбираться, что к чему, на выстрелы прибежит куча зараженных.

— Тогда арбалет. Жди, я быстро, — он подмигнул, выйдя.

Глава 10

***

Солнце затопило крутые склоны, залив ярким светом все вокруг. Изумрудными волнами колыхались от лёгкого дуновения ветра зелёные травы. Подножия гор выглядели, вполне, проходимыми. Ксюша еще раз сверилась с картой, аккуратно сложив ее в нагрудный карман куртки. Если твари подчиняются хоть какой-то, минимальной логике, тут им делать нечего — еды нет. Сюрреалистичная картина — справа ровная как блюдце долина, слева — каменные холмы упираются, в устремившийся к небу, монолит.

Ксюша разулась, встав на плоский, нагретый под солнцем, валун. Она могла бы запечатлеть на холсте, величественную красоту этого места. Легкими мазками нанести красные шапки Армерии, розовые вкрапления Цикламенов и жёлтых Лютиков. Вписать безоблачное голубое небо и хрустальную синеву, текущую вдали реки. Расчертить черными вертикалями взмывающий ввысь каменный хребет. Но именно сейчас ей нужно было научиться видеть мир другими глазами, отринув страх, влиться в поток бесчисленных "если бы". Шершавый камень приятным теплом касался голых ступней.

— Не выходит… — вздохнула Ксюша, плюхнувшись на валун, — совсем…

Когда она нервничает, все получается само собой, огромный, бесконечный поток подхватывает ее, топя в своих объятиях, а так — пустота. Будто и не было ничего, а все эти чужие воспоминания, картины зыбкого будущего бред больной фантазии.

— Хотя… Когда мне что-то давалось легко?

Она засунула кроссовки в рюкзак, продолжив свой путь. До обеда, Ксюша, предполагала пройти еще километров десять и только потом сделать привал.

***

Бывают дни, когда все валится из рук. Карие глаза, в обрамлении тонкой сетки морщинок, пристально следили за собравшимися. Скиф был крайне недоволен всем происходящим и с большим трудом сдерживал свои эмоции.

— Штирлиц, что за хуйню творят твои архаровцы? — не выдержал затянувшуюся паузу он.

— Не ори, не дома.

Высокий мужчина, едва-ли моложе Скифа, плавно прошелся по кабинету, посмотрев в окно. Солнце высветило седину в тёмных, коротко подстриженых волосах. На улице, под самыми окнами, трое рейдеров вольготно расположившись на зеленой лужайке, лихо резались в карты.

Скиф побарабанил пальцами по массивному, деревянному столу, вновь и вновь проигрывая в голове события последних часов.

Не прошло и тридцати минут после того, как он вышел из рубки, как милая девушка-связист, с ошеломлённым взглядом, влетела в кабинет Инги. "Диверсия в Мирном, три человека погибло, Восточная подстанция вышла из строя" — сбивчиво затараторила она. Он примчался сюда, желая забрать Сахару и двинуться к себе, а что в результате?

— Мне нужна эта девчонка, — Скиф, искоса глянул на прислонившегося к стене Паяца.

Парень ответил наигранным, невинным взглядом широко открытых, серых глаз.

— Я прочитал отчет Вирта. Она Нимфа. Всем будет спокойнее, если ее кто-нибудь сожрет, — отвлекся от созерцания улицы, Штирлиц, повернувшись к собравшимся.

— А если не сожрет, ты об этом хоть раз подумал? Если она попадет в руки тех же муров? — зашипел в ответ Скиф.

— Это из области фантастики, — скептически усмехнулся хозяин кабинета.

— Этот мудила, разослал по всем стабам коалиции ее пси паспорт. Думаешь не найдется людей, заинтересовавшихся девчонкой? Только представь — ей достаточно соприкоснуться с человеком, и не обязательно с живым, чтобы узнать расположение огневых точек, все внутреннее устройство стаба, расположение мин на полях… Абсолютно все!

— Она Нимфа. Кто захочет так рисковать? — пожал плечами Штирлиц.

— Она сопля зеленая, живущая, до недавнего времени, в мире розовых пони, жрущих радугу и гадящихся бабочками. Дар мало просто иметь, нужно обладать смелостью и умением, чтобы его применять, — Скиф откинулся на спинку кресла, помассировав переносицу.

Он сейчас должен быть не здесь и не заниматься такой ерундой. Его опыт и дар нужны совсем в другом месте! Но мужчина собирал коалицию по крупицам не для того, чтобы однажды все так бездарно похерить.

Сначала связь, неожиданно пропавшая неделю назад, и упрямо же желавшая восстанавливаться. Потом совещание с этим упрямым ослом, до позднего вечера, под девизом: "А нам это зачем?", а между тем от этой вылазки, возможно, зависела жизнь всей коалиции в целом! Теперь вот еще девчонку отпустили.

Где-то полгода назад никто в этом стабе не мог даже подумать, ослушаться его распоряжений. Теперь все изменилось… А все почему? Потому, что несколько месяцев назад, во-всем лояльного Шифера, отправили на тот свет. Главам совета альянса, показалась политика проводимая в стабе покойным, через чур агрессивной. Ага, политика… Козлина перестал делиться наваром с продажи спека, и компенсацией за насмерть замученных шлюх. Главы умело разделили Рубеж, усилили Ирокез, отослали туда большую половину дам. Тем самым создав здесь дополнительный дефицит, еще одну ниточку своего влияния… А потом появился этот хер с горы…

— Собери группу, пусть они ее найдут. В крайнем случае ее лучше ликвидировать, но это последняя мера. Ты меня понял?

— Сколько возни из-за одной бабы.

— Ты меня услышал, — он ткнул пальцем в Паяца, — этого привлеки, он ее хоть в лицо знает.

— С каких пор ты стал хозяином Рубежа?

Скиф скрипнул зубами. "Этого тоже придется убрать" — пронеслась в голове недавно засевшая там мысль.

— Через год Ирокез расширится настолько, что сможет стать одним из самых больших стабов — борделей в этом регионе. Если хочешь, чтобы тебе хоть что-то перепало от этого пирога, делай, что говорят.