Санктум

– Ох, - бормотала я, резким движением опрокидывая Эдварда на спину, когда мне казалось, что все происходит невыносимо медленно, и желала ускорить процесс.

– Ну, нет, не сегодня, - ворчал он, переворачивая меня обратно, и его губы, скользящие по ключице и груди, побеждали меня, делая слабой.

– Эдвард… - выкрикивала я его имя, когда мы снова и снова сплетались в экстазе под пологом ночи, среди стрекота ночных цикад и уханья пролетающего мимо филина.

– Еще? – бормотал он настойчиво, атакуя мои губы, пока наши дыхания приходили в норму. А я чувствовала себя такой сильной, как никогда. Мне казалось, что теперь я могу заниматься этим вечность, без единого перерыва, без устали, и всегда будет одинаково хорошо. Нет, с каждым разом лучше и лучше.

– Еще, - соглашалась я, жадно впитывая ощущения от соприкосновения наших обнаженных тел. Если в пещере мне показалось все идеальным, то сейчас в этом не осталось ни единого сомнения. Мы были словно две половинки одного целого. Мы прекрасно чувствовали удовольствие друг друга – так, будто знали друг друга всю жизнь, а не несколько дней.

Его пальцы мягко блуждали по моей коже, заставляя меня кричать, а тело было гибким и неутомимым. Тогда, в пещере, мы не уделили должного внимания друг другу. Зато теперь восполняли все, что так несправедливо упустили… и не только в пещере, а в течение четырнадцати лет!

И когда занялся рассвет, мои страхи показались мне такими удивительно ничтожными, что я не смогла не рассмеяться над самой собой, расслаблено лежа на животе и болтая в воздухе ногами, как пятилетняя девочка.

– Что смешного? – пробормотал Эдвард, его пальцы ласково пробегали вдоль моего позвоночника и всей спины, а губы путешествовали по освобожденному от волос плечу.

– Я просто… я чувствую себя счастливой, - удивилась я, перекатываясь на спину и глядя в светлеющий на востоке небосвод.

– Не уйдешь? – спросил с нарочитым равнодушием Эдвард, но каким-то шестым чувством – наверное, потому, что я уже хорошо его узнала – я почувствовала его внутреннее напряжение.

Я мягко провела ладонью по красивому лицу.

– Не уйду, - смирилась я окончательно.

Эдвард выдохнул, на секунду закрывая глаза, а затем притянул меня в объятия, целуя снова и снова.

– Все будет хорошо, - бормотал он между страстными поцелуями. – Обещаю, я сделаю, что угодно, все, что ты только пожелаешь, Белла. Ты простишь меня.

Его глаза горели ярким золотом, когда он взглянул на меня, такой невероятно счастливый и сияющий, что я сразу же простила ему все, и прошлое, и даже будущее.

– Тебе не стоило заставлять меня столько ждать, - мягко проворчала я, сожалея о годах, во время которых жила без него.

– Но теперь я здесь, - заметил он и улыбнулся, и мы начали весь восхитительный процесс физического единения под открытым небом заново. Трава уже была изрядно помята, а кое-где вырвана с корнем в особенно отчаянные моменты страсти. Но нас это совершенно не волновало…

* * * * *

Скажем спасибо <a class="link" href="#" rel="nofollow" style="text-decoration: none; color: rgb(204, 204, 204);" target="_blank">Вафельк@</a> за эпиграф к последней главе.

Какая дикая нелепость,

Сердец отчаянная блажь.

Так просто каменная крепость

Мальчишке юному сдалась.

Бывали всякие сражения,

И стены рушили не раз -

Лишь тенью боль опустошения

По тихим залам пронеслась.

Но этот воин стен не рушил,

Легко вошел и покорил,

Лишь голосом обезоружил,

Лишь взглядом сердце мне пронзил.

И, побежденная, навеки

Я поражение приму

И скину с плеч своих доспехи,

И жизнь свою отдам ему.

И пусть твердит, что он бездушен,

А значит, с ним теперь и я.

Шепну дочурке я на ушко:

"Вот глупый папа у тебя".

Эпилог

Когда солнце взошло, оно практически тут же утонуло в низких тучах, но это не помешало нашему романтическому настроению. Однако все чаще и я, и Эдвард смотрели в сторону дома, задумываясь о том, что наша дочь давно проснулась. Это тревожило. Вокруг нее окажется много незнакомых лиц, а я не хотела, чтобы она испугалась, хотя Эдвард и уверял, что все будет в порядке.

– Пора? – спросил Эдвард так, будто читает мои мысли. Судя по выражению его лица, мы просто думали об одном и том же в один момент.

– Пора, - согласилась я, поднимаясь и оглядываясь в поиске одежды, но вокруг валялись лишь клочки…

– Не волнуйся об этом, - Эдвард очутился позади меня, отодвигая носом волосы и оставляя дорожку поцелуев на моем плече и шее. – Элис увидит наше приближение и оставит на подходе к дому все, что нужно. Мы не будем голыми.

– Это… удобно, - согласилась я, наклоняя голову и накрывая ладонями руки Эдварда, покоящиеся на моем животе.

– Ты даже себе не представляешь, насколько, - пробормотал он и засмеялся над какой-то своей мыслью.

Мой взгляд невольно упал на светло-бежевую куртку Эдварда, которая, единственная из всех вещей, была цела, потому что он снял ее первую. Любопытство вспыхнуло во мне с непреодолимой силой. Я всегда любила тайны.