Счастье

Впервые в жизни Морган дала совет, который он подвергнул сомнениям.

***

Кай брёл по парку, опустив голову и пиная камушки, встречающиеся на дороге.

Они проговорили с Морган ещё около часа про изменение в меню, ближайшую командировку и о Крисе. После разговоров Кай отправился в SpaceQ, где находился главный офис Томаса, решил небольшую проблему с доставкой, совершил две сделки с поставкой оружия, и, самое главное, Кай успел встретить рекрутов и увидеть молодых бойцов своими глазами. Он даже не догадывался, что Томас собирал солдат-новобранцев, чтобы раскидать их по «корням». А узнал он это от Мирай – второго помощника Томаса.

– Почему он не посоветовался с нами? – спросил тогда Кай, продолжая рассматривать прибывших. – К чему такая необходимость в рекрутах?

– Так как у «Древа» появились новые «корни», Томас посчитал необходимостью наполнить их людьми. Сам знаешь, что лишняя сила не помешает, – ответил Мирай.

Кай всё плёлся мимо пустых лавочек, сильнее стискивая зубы. Томас что-то задумал. И он явно готовился к войне, но… кто их враг?

Вдалеке он заметил знакомую скрючившуюся фигурку всё в том же вытянутом свитере и такой же сумкой под боком.

Кай обязательно спросит обо всём Томаса. Он себе дал клятву. На руке мысленно поставил крестик. Он с этим разберётся. Обязательно. Но, сейчас Кай хотел просто побыть обычным жителем Са-Рьяно, который работал в туристической фирме.

Парень молча встал позади Кои и, засунув руки в карманы, внимательно наблюдал за каждым её штрихом.

Тень, которую Коя приняла за спешащего прохожего, не уходила. Она повернула голову и тут же подскочила на месте, роняя на землю карандаш.

– Ты чего сзади пристроился?

Кай обошёл скамейку, поднял карандаш и сел рядом с подругой, рассматривая заточенный грифель.

– Шёл с работы.

Он не верил ни в судьбу, ни в случай, поэтому ситуация, когда они во второй раз случайно встретились, казалась абсурдной и немного смешной. Но, так или иначе, он рад, что мог закончить свой день с нужным человеком.

– Как прошёл день? – Коя забрала карандаш и принялась заштриховывать дерево в альбоме.

– Отлично, – парень смотрел, как два ребёнка: девочка и мальчик, подошли к озеру и начали махать уплывающим уткам.

– Как на работе?

Кай сам себе поклялся, что та ложь с работой в турфирме будет последней для Кои, поэтому сейчас он должен извернуться так, чтобы рассказать, не вызывающую подозрения, правду.

– Хорошо, – он пожал плечами. – Пару раз, конечно, хотел уволиться, но в целом день прошёл отлично. Тем не менее, вечером я всё же немного выпью.

Он услышал тихое фырканье. Кай повернул голову в тот момент, когда Коя вытирала мокрые ладони о брюки. В тишине они просидели достаточно долго: ребятишки у озера, прощавшиеся с утками, уже успели убежать.

Тишина всегда нервировала Кая, ведь не известно, что творилось в голове у собеседника, но молчание с Коей открывало для него двери спокойствия. Холодный ветер развивал чёрные волосы, а тишина, словно вуаль, накрыла его умиротворением.

Кое же тишина привила одиночество. Поэтому сидеть долго молча она не могла. Кай мог задать лишних вопросов, потому она со стуком откинула блокнот в сторону и корпусом повернулась к другу.

– Хорошо, если ты настаиваешь, я расскажу тебе кое-что. Сегодня я попыталась открыть свою выставку через двух кураторов – оба отказали.

– Почему? У них нет глаз?

Кай подключился к резкой активности Кои, поэтому взял блокнот и принялся пролистывать одну страницу за другой – это всего-то наброски, но каждую страницу он готов вырвать и повесить у себя на стенах и окнах, чтобы любоваться только ими. Он, честно, не думал, что Коя могла так точно нарисовать не только местность, но и портреты; думал, что всё художество Кои остановилось на палочках и кружочках разного цвета.

– Это, – выдавил Кай, не находя в себе сил, чтобы отлипнуть взглядом от блокнота, – замечательно.

Коя гордо выставила грудь вперёд и откинула назад рыжие кудряшки.

– Поздравляю, у тебя есть вкус, – она забрала блокнот и убрала в сумку, но замешкалась, когда застёгивала молнию.

Девушка резко подняла голову и в её зелёных глазах Кай увидел своё удивлённое лицо. От огня, который горел в её зрачках, стало теплее.

Одними губами Коя воодушевлённо пропела:

– Хочешь, я и тебе что-нибудь нарисую?

«Значит для себя ты выбор сделал».

Сделал… Сделал ещё до того, как приготовил завтрак; до того, как пришёл к Марфе; сделал ещё до того, как пришёл к Морган… Сделал ещё до того, как спустился с крыши, подавая руку Кое, чтобы та не соскользнула с лестницы.

– Да, – Кай щёлкнул пальцами, смотря куда-то вдаль. – Нарисуй мне себя.

– Зачем? – Коя тут же поморщилась. – Попахивает извращением.

«Чтобы твой рисунок положить в бумажник, как взрослые люди вкладывают туда фотографии любимых и близких. Чтобы показать всему миру такого замечательного человека. Чтобы твой рисунок был сделан только для меня».

– Просто, – Кай пожал плечами. – Хочу себе напоминание, что в этом городе я не единственный неудачник.

Коя скривилась.

– Нет, ты посмотри на него! Ему тут душу изливают, а он ёрничает!

Каю нравилась Коя, наверное, как та самая подруга, которая помогала делать домашнее задание по химии, а заодно играла с Марфой в карты на желания. По крайней мере, у Кая появился человек, заставляющий чувствовать себя живым. По настоящему живым.

Кое нравился Кай, наверное, как парень, в которого она была влюблена с седьмого класса. По крайней мере, у Кои появился человек, заставляющий её чувствовать себя счастливой. По настоящему счастливой.

*

Девять лет назад.

Прошло две недели с того дня, когда Марфе в последний раз звонил Гэрри. Отпросившись с урока, девушка забежала в дальнюю кабинку и закрыла дверь на щеколду, сжимая в руках пакет с новенькими трусиками, которые она надевала пару раз.

Время 10:15. Марфа снова прождала его пятнадцать минут в маленькой кабинке, читая постыдные надписи на двери.

За соседней кабинкой послышалось противное копошение, а затем в небольшой щели снизу показалась рука, протягивающая смятые купюры. Брезгливо сморщив лицо, Марфа забрала деньги и передала пакет.