Счастливчик

По-настоящему задевает другое.

– - Ты не забрала... щенка, -- срывается с моих губ.

– - Куда?

Пожимаю плечами.

– - Куда угодно?
– - предполагаю.

– - Чтобы мой ребенок умер голодной смертью?

Не похоже, что она погибла с голоду. Поджимаю губы.

Я, конечно, знал, что в моей семье полно скелетов в шкафу, но чтобы они оказались с такими зубами, даже моя фантазия не смогла бы вообразить.

Рикардо знал, но так и не рассказал отцу. Пожалел.

Интересно, сказал ли он Миранде? У них с дядей много секретов, в том числе и от меня. Не удивлюсь, если она в курсе. Рикардо любит мыслить на несколько шагов вперед. Он вполне мог поделиться с Морган историей о моей биологической матери на случай, если она вдруг объявится на горизонте: предупрежден -- значит вооружен.

Непременно спрошу Миранду, когда вернусь. На прямой вопрос она не солжет -- Морган никогда мне не лжет, а я ей.

– - Теперь ты понял?
– - спрашивает Изабелла.

Понял ли? Узнал, но вряд ли когда-либо пойму.

Молчу, и она принимает это за положительный ответ.

– - Ты не представляешь, что я почувствовала, когда узнала, что Александр погиб, -- продолжает, кажется, больше не для меня, а для себя.
– - Он казался мне бессмертным. Дьявольски везучий... Знаешь, -- снова это чертово "знаешь", -- я тогда переживала, что будет с тобой, но Рикардо все равно не позволил бы мне вернуться.

Разумеется, все дело в этом, ага. В злобном и коварном Рикардо Тайлере, который сплясал всевозможные танцы на политической сцене, умаслив кучу влиятельных людей, подкупал, угрожал, подлизывался -- делал все, чтобы спасти любимую женщину своего погибшего брата. А потом дал ей новую жизнь, работу, дом... и меня. Этого ужасного человека я должен ненавидеть?

Допиваю молоко и ставлю стакан на стол. Хватит сантиментов. Наслушался до рвоты.

– - Где мы, и что вам от нас надо?
– - задаю по-настоящему важный вопрос. Что было, то было. Мое детство давно прошло, и у меня была мать, лучшая мать в мире. Более того -- есть, ждет меня, дурака, на Лондоре.

– - "Нас"?
– - искренне удивляется Изабелла. С ее лица тут же сбегает выражение скорби, появившееся на нем при воспоминании о папиной смерти.
– - Забудь о них. Ты мой сын, и твое место рядом со мной.

Ага, может еще тапки приносить? Ладно, потом.

– - Где мы?
– - повторяю мягче.
– - Это-то ты можешь мне сказать?
– - позже обсудим, где чье место. Чтобы сбежать отсюда, мне надо хотя бы понимать, откуда это "отсюда".

– - Мы назвали эту планету Пандора. Случайно влетели не в то "окно", случайно нашли.

– - Случайно поселились, -- продолжаю, -- случайно отстроили бараки, привезли флайеры, случайно похищаете людей.

Изабелла закатывает глаза.

– - Ты похож на него еще больше, чем я думала, -- обвиняюще.

– - Тем, что не занимаюсь работорговлей?
– - уточняю с улыбкой.

– - Мы никем не торгуем. На Пандоре залежи синерила, -- моргаю, не понимая.
– - Название "синий туман" тебе знакомо?
– - поясняет.

Закусываю губу. Черт, мы влипли глубже, чем можно представить. "Синий туман" -- самый популярный и сильнодействующий наркотик. И еще самый дорогой и запрещенный на всех планетах. Его колют, нюхают, даже мажут на кожу -- эффект в любом случае сногсшибательный. Привыкание с первой дозы. Время жизни на "синем тумане" -- один-два года. Дьявольская штука.

А вот название "синерил" слышу впервые.

– - Синерил -- минерал, -- продолжает мое образование в мире наркотиков Изабелла, как и положено примерной матери, ага.
– - Опустим технологию производства, тебе достаточно знать, что его измельчают в пыль, а затем из него изготавливают "синий туман". Перепробовали много техники, ни одна не подходит, камни крошатся, слишком велики убытки. Лучше всего получается по старинке -- вручную. Сам понимаешь, добровольцев нет.

– - Это опасно?

– - Опасно?
– - не понимает.
– - А-а, ты все печешься о своих друзьях, -- наконец, доходит.
– - В шахтах случаются обвалы. Люди гибнут. Что касается воздействия, то нет. Без специальной обработки синерил -- всего лишь камень. Максимум вреда -- надышаться пылью.

Уже лучше.

– - Что нужно сделать, чтобы ты отпустила меня и моих друзей?
– - спрашиваю прямо и максимально вежливо.

Ясно как день, что просить и умолять бесполезно. С этой женщиной нужно торговаться.

Она смотрит на меня удивленно, будто я сморозил самую страшную глупость. Качает головой.

– - Ничего, -- разводит руками.
– - Это же "синий туман". Огромный бизнес. Думаешь, я здесь что-то решаю? Я такая же пешка, как и другие. Всего лишь командую данным сектором.

Постепенно до меня начинает доходить весь масштаб катастрофы. Вот почему эта ветвь "окна" так и не была исследована. Исследователи часто гибнут, "прыгая" не туда, это не вызывает ни удивления, ни вопросов. Если здесь все так серьезно организовано, у исследовательских судов не было ни единого шанса. Не удивлюсь, если открыватели новых планет теперь добывают синерил в шахте неподалеку.

Мрачнею, и Изабелла принимает это за капитуляцию.

– - Забудь о своих спутниках, -- советует.
– - Они видели Пандору, их отсюда не выпустят.

– - Так же, как и меня.

– - Так же, как и тебя, -- соглашается.
– - Но ты мой сын. Ты не будешь работать с ними. Станешь помогать мне, потом научишься, втянешься. Когда я буду в тебе уверена, сможешь покидать планету. Если захочешь, даже слетаешь на родину. Разумеется, если будешь держать язык за зубами. Лет через пять, я думаю. Договорюсь с руководством. Ну чего ты так на меня смотришь?!

Смотрю. Смотрю и не верю, что эта женщина моя мать.

– - Ты в шоке, понимаю, -- вдруг говорит мягко, уговаривая.
– - Я тоже. Но я рада тебя видеть. Мы нашли друг друга спустя столько лет, и я не хочу тебя снова потерять, -- а я-то считал, что "потерять" и "бросить" не одно и то же, наивный.
– - Я прошу тебя не делать глупостей. С вышестоящим начальством я решу, они позволят мне тебя оставить. Не смотри на меня так!

Резко отворачиваюсь, прикусываю губу до крови. Пожалуй, она права, лучше сейчас на нее не смотреть, потому что еще немного, и меня начнет трясти, как в том сне.

"Позволят тебя оставить"...

Про клеймо, ошейник и поводок не забыла?

– - Тебя проводят в комнату. Выспись. Поговорим завтра, -- продолжает убеждать.

Вскидываю на нее глаза.

– - Я хочу, чтобы меня отвели к мои друзьям! Мне не нужно твое особое отношение!

– - Алек..
– - начинает, но вспоминает, исправляется: -- Тайлер, нервы сейчас ни к чему. Все решено. Поспи, поговорим позже, -- и уже не глядя на меня, говорит в коммуникатор на запястье: -- Вилли, забери его. Отведи в гостевую и запри... Как относиться?.. Бережно. Это мой сын.

Теперь я знаю, что Вилли тот здоровый парень, что привел меня сюда. Подозреваю, он больше не станет хватать меня за руки -- сказали же: относиться бережно.

ГЛАВА 21

Меня даже не выводят за пределы здания, проводят по очередному серому коридору и запирают в одной из комнат. Теперь ни лишних слов, ни взглядов. Я будто превратился в нулевого пациента, в сторону которого и дышать опасно.

"Изабелла Вальдос, Изабелла Вальдос..." -- беспрестанно крутится в моей голове, вытесняя из нее все другие мысли.