Щит света

Ох, Эндира… ну как же так? Я ведь верил в тебя и твое благоразумие. Я искренне оплакивал твою кончину, не зная, какую червоточину ты оставила в душе нашего первенца…

— Почему ты оказался в этом мире?

— Потому что ты убил меня! — незнакомец изогнул бровь и скривился точь-в-точь, как это делал мой Арлатар.

— Магия света не в силах навредить человеку! Я выжег скверну…

— И меня заодно, — развел руками сеятель. — Да-да, я договорился с Властелином. Мне надоело, что ты недрогнувшей рукой бросаешь войска в бой, невзирая на жертвы, и я искал, как предотвратить бессмысленную гибель наших людей. Мы встретились накануне последней битвы, и Властелин обещал мне мир в ту же самую минуту, как погибнет мой отец. Мне оставалось лишь подобраться к тебе на расстояние удара, но ты как нарочно исчез. А потом с башни разлился свет, который меня испепелил. Но Властелин своей милостью забрал меня с собой, и вот я здесь.

— Предал сын отца, да не спас мира. Злобой дни его преисполнены, сойдутся вновь, как встарь, но лишь один с той встречи воротится, — процитировал я.

— Смотрю, развлекаешься с вещей девчонкой? — совершенно верно определил источник цитаты Арлатар. — А она ведь права! Я доведу свое дело до конца. Во имя Властелина и моей матери! — он опрокинул стол и ринулся атаку.

Руки, в которых он держал меч, полыхнули скверной, да так сильно, что я едва удержался от кашля. Казалось, скверна физически давит на меня.

Бой предстоял нелегкий. Бывший лучший мечник против бывшего лучшего щита. Меч против лопаты. Свет против скверны…

— Не умирай так быстро, — ощерился я, выставив лопату. — Ты ведь еще не рассказал мне, где скрывается твой Властелин. Он ведь стал обычным смертным, не так ли?

Арлатар сделал выпад, едва не задев мне грудь. Он никуда не торопился и игрался со мной, как киса с подаренной ей мышью. Что ж, я лишу его одного важного преимущества, и сделаю это немедленно!

Лопата в моих руках вибрировала, давая понять, что заключенный в ней свет готов стать проводником для моей силы. И я пустил по ней копье света, направив его прямо в Арлатара. В дальнейшей драке моя магия была уже практически бесполезной, поэтому в заклинание я вложился от всей широты души. Я выбью скверну из сеятеля ровно так же, как недавно выбил её из франта!

Сын поздно сообразил, что сейчас произойдет. Еще по прошлой жизни знал, что я предпочитаю работать от защиты, поэтому мое нападение оказалось для него в высшей степени неприятным сюрпризом. Он метнулся в сторону, но копье уже пронзило его тело, заставив выгнуться и закричать.

Как и в прошлый раз, скверна быстро покинула руки теперь уже бывшего сеятеля, и в доме стало ощутимо легче дышать.

— Больше ты никогда не будешь служить своему Властелину, — мои слова звучали как приговор. — И я готов сохранить тебе жизнь, если ты расскажешь мне, где прячется эта скотина. Тебе ведь все равно не жить. Я знаю, что вы сделали со своим третьим товарищем. Теперь такая же участь ждет тебя, если не сложишь оружие и не присоединишься ко мне.

— Да я единственный, кто хоть как-то урезонивал Властелина, — неожиданно признался Арлатар. — А теперь он пойдет по трупам, пока не добьется своего и не исполнит клятву.

— Какую клятву? — напрягся я.

— Клятву перед теми, кому он обязан воскрешением! — в глазах сына горел фанатичный огонь. — Большего тебе знать не стоит! Властелин добьется своей цели, и ты всего лишь камешек на его пути.

— В прошлом мире он потерпел поражение, и в этом его ждет то же самое. Не люблю делать дважды одну и ту же работу, но раз так решили Высшие, то придется.

— Ненавижу тебя! — крикнул Арлатар и ринулся в атаку. — Ты уничтожаешь все то, что дорого мне! Так умри же!

— Ты сам сделал свой выбор, — кивнул я, одновременно приняв удар меча на древко.

Отлично сработал Иннокентий! Вопреки моим опасениям, древко не поломалось и не выщербилось, будто вместо обычного дерева было сделано из чего-то, не уступающего по прочности камню. А я начал теснить Арлатара. Судя по всему, в этом мире он расслабился и не слишком много внимания уделял тренировкам с мечом, ведь за его плечом больше не стоял подгоняющий грозный папа. Поэтому реакции были чуть замедленными, а удары не настолько эффективными, как могли бы. И это подарило мне надежду, что я справлюсь с обезумевшим отпрыском.

Внезапно Арлатар развернулся и бросился бежать к задней двери. Я просчитал его маневр и предпочел выпрыгнуть через окно, чтобы не нарваться на ловушку сразу на выходе из дома. Бывший осквернитель наверняка запланировал спрятаться за дверью и подсечь мечом мои ноги, как только бы я ступил во двор. Сообразив, что его трюк разгадали, сын зашипел и пошел на меня, размахивая мечом так яростно, будто собирался изобразить из себя мельницу.

Мне же эти танцы смертельно надоели, поэтому я подпустил Арлатара поближе, а затем…

Вспышка света и мгновенный удар лопатой в горло дезориентированного противника. Да, на честный бой это мало похоже, но с теми, кто принял скверну всей своей душой, у меня разговор короткий.

Когда тело Арлатара упало, я еще раз ударил лопатой, и его голова окончательно отделилась от туловища. Так будет надежнее. Насколько я знаю, безголовых костянок в армии Властелина не было никогда. И не будет теперь. Мой сын служил Властелину при жизни, но отцовской волей не станет его слугой в посмертии.

И тут на меня обрушилась какофония звуков. Я слышал испуганное ржание лошадей совсем неподалеку, чириканье воробьев, шум запутавшегося в листве ветра. Все это раньше заслоняли удары моего сердца. На запуск поискового заклинания сил уже не оставалось, поэтому я просто отправился в конюшню. Почему-то мне показалось, я найду всех остальных именно там.

Тело конюха лежало возле невысокой деревянной стенки, огораживающей загон с лошадьми от места, где стоял экипаж. Его оружием оказались парные удлиненные кинжалы. Интересный выбор, обычно таким пользуются обоеручники. Из груди конюха торчало две стрелы, что давало понять, кто именно внес самый весомый вклад в победу, а голова была разбита метким ударом посоха.

Вот только ни Евдокии, ни Иннокентия нигде не было видно, и я почувствовал острую тревогу. Мы же расправились с сеятелями, что не так?

Я на всякий случай проделал с телом конюха то же самое, что и с телом Арлатара, после чего покинул конюшню. Да оглоблю через проушину, где вас носит, драгоценные мои брат с сестрицей? И тут меня едва не сбил с ног непривычно встрепанный Лэгэнтэй.

— Огдооччуйа умирает! Молю тебя, светлый, спаси ее!

О нет, только не это! Я кинулся вслед за Кешей, который привел меня на ведущую к дому дорожку. Именно там и лежала Евдокия.

Оскверненная Евдокия с практически перерубленной рукой.

— Как так вышло-то? — застонал я, упав на колени возле девушки.

— Это моя вина, — она каким-то чудом еще держалась в сознании. — Кучер обманул меня, притворившись мертвым. Я подошла поближе, чтобы проверить, а он схватил меня за руку и взмахнул кинжалом.

— Я ударил его посохом, но было уже поздно, — покаялся Иннокентий.

— Прошу, позаботься обо мне, Лэгэнтэй, — глаза Евдокии сфокусировались на брате.

— Нет! — по лицу Кеши катились слезы, но он этого даже не замечал. — Тогда ты умрешь!