Сдавайся
Шрифт:
— Подбросить тебя? — Он поравнялся с Маргарет и вышел вперед, преграждая ей путь.
Она резко остановилась и вскинула голову. Её брови хмуро сошлись на переносице, а в его лицо уперся тяжелый, колючий взгляд. Секундная заминка растянулась до вечности. Но вот Маргарет снова нырнула в шарф и сделала шаг в сторону.
— Смешно. — Она по дуге обошла Сэта и пошла дальше.
Ну кто бы сомневался? Он закатил глаза и развернулся ей вслед.
— Я серьезно. Уже темно…
— С каких пор тебя это волнует? — Она вдруг крутанулась на пятках и снова
Что тут сказать? «Ты похожа на побитую собаку, которую жалко бросать на улице»? Хотя собака из неё получилась бы отвратительная: неуправляемая, кусачая, красивая болонка. Сэт хмыкнул, заложил руки за спину и медленно приблизился к ней.
— Мы женимся через три недели. — Он подался вперед и многозначительно заглянул в карие глаза. — В моих же интересах, чтобы ты дожила до этого дня. А потом можешь делать что хочешь, даже сброситься с моста…
Маргарет издала тяжёлый вздох и посмотрела в темное небо.
— Боже, Риган…
— …Так было бы даже лучше: не пришлось бы разводиться. Я стал бы симпатичным вдовцом со слезливой историей, девчонки такое любят. Так что идём. — Он мотнул головой в сторону Мини-Купера.
Послушает? Не послушает? Но уговаривать ее точно нет смысла, да и вообще странно. Больше не глядя на неё, Сэт пошёл к машине. Секунду за спиной будто ничего не происходило. Но вот раздался звук шагов по асфальту.
— Ты бы первым попал под подозрения как муж-абьюзер, — прилетел в спину едкий выпад.
И снова привычная Маргарет. Сэт подавил смешок.
— С чего ты взяла, что я абьюзер?
— А разве нет? — Она поравнялась с ним.
— Вообще-то я ангел.
Маргарет фыркнула.
— Уж мне-то можешь не врать.
Её чёртово предвзятое отношение на пустом месте. Если бы она хоть ненадолго замолчала и послушала кого-то, кроме себя, уже давно знала бы, что он долбанный золотистый ретривер. Прошлой подружке он носил кофе в постель и бегал за тампонами прямо перед закрытием магазина. Но она всё равно нашла себе другого парня, как только узнала, что Сэт больше не собирается жить за счёт отца и съезжает вместе с Ивой.
Однако, Маргарет об этом, конечно, не узнает.
В молчании они дошли до машины, Сэт нажал на кнопку брелока, и фары моргнули. Маргарет подошла к двери с пассажирской стороны, но вдруг замялась.
— А как ты собрался уехать без Ивы? — Она нашла его глазами поверх крыши.
Надо же, вспомнила.
— Ива еще не написала. — Сэт пожал плечами и рванул на себя дверь. — Если что, подождёт меня в ресторане, это не займёт много времени. — Он нырнул в салон, не дожидаясь других вопросов, завел двигатель.
Несколько секунд ничего не происходило. Но вот левая дверь открылась, и Маргарет влезла на пассажирское кресло. Она неловко поправила пальто, смахнула с лица непослушные прядки и прижала к себе рюкзак, будто там есть что-то ценнее тринадцатифунтового «Апероля». Сэт покосился на неё. Она откинулась на спинку кресла, и по салону
прошелестел тихий, прерывистый вздох.Будто она только что разгрузила вагоны с углём.
Сэт разорвал упаковку сэндвича, сунул его в зубы и переключил передачу.
— Тяжелый день? — Он отбросил упаковку на заднее сиденье и, больше не глядя на пассажирское кресло, осторожно выехал с парковочного места.
Слева послышался шорох, и всё затихло. Воздух сгустился. На мгновение повисло молчание и…
— Типа того. — Маргарет сухо откашлялась. — Мамин день рождения, приготовления, всё такое.
Вроде как после таких праздников должно быть весело и легко. Но откуда бы ему знать? Сэт оторвал зубами кусок сэндвича.
— Тёплая семейная встреча? — Он медленно направил машину на выезд с парковки.
А Маргарет негромко хохотнула.
— Теплее только в аду.
Ясно. Понятно. Исчерпывающе. Скорее всего, после дня рождения отца сам Сэт выглядел бы так же. Да и выглядит, вообще-то. Каждый год. Это тот самый день, когда все серьезные адвокаты, прокуроры и судьи Бристоля хлопают его по плечам и говорят, что он обязан стать достойным продолжением Лоренса Ригана… Прекрасный день. Замечательный. Лучший в году.
Сэт снова вгрызся в сэндвич и выкрутил руль на развязке.
— Ну а ты? — послышался короткий вопрос.
По спине пробежали иголки. Эта ведьма и мысли слышит? Он повернул голову и поймал пристальный взгляд, направленный прямо на «Цезарь», зажатый в пальцах.
А, она об этом…
Тело сразу расслабилось.
— Подготовка к аттестации. — Сэт отсалютовал остатком сэндвича и затолкал его в рот. — Пафти нифего не еф севодня.
Да и сейчас еда напоминает вату, но это неважно.
Машина наконец-то оказалась на широкой многополосной улице, впереди расстелился залитый фонарным светом асфальт. Маргарет ничего не ответила и отвернулась к окну. Непривычно тихая. Всё так же готова в любой момент выпрыснуть яд, но не делает этого.
Черт знает, как с ней вот такой разговаривать. И надо ли.
Сэт стряхнул с пальцев крошки и постучал по рулю.
— Серьезно, зачем тебе линзы? — Он снова на несколько секунд отвел взгляд от дороги и посмотрел на светлый затылок.
Маргарет резко обернулась. Будто забыла, что не одна. Её брови сошлись в недоумении.
— Почему тебя это так волнует?
— Просто интересно.
— Мне нравятся светлые глаза. — Она пожала плечами. — Всегда хотела такие.
И всего-то? Никакого скрытого смысла?
— Ясно… — Сэт выгнул брови и уставился на дорогу.
— Что? — раздался уже более агрессивный выпад.
— Что?
— Что значит «ясно»? — Маргарет повернулась в кресле всем телом.
Завелась. Так намного привычнее.
— Да ничего, не психуй. Но родной цвет тебе тоже идёт. Ты кажешься добрее… — Сэт хмыкнул. — Хотя это, конечно, иллюзия для наивных мальчиков.
Она громко цокнула. Можно поспорить, эти её карие глаза закатились до затылка и сделали полный оборот.
— Придурок.