Сдохни, но сделай

Башня танка рванулась направо, заставляя испытать короткий миг головокружения. Пушка поднялась и в прицеле, занимая весь экран, появилась морда Охотника. Таня вздрогнула, мгновенно покрываясь потом. Отчетливо различимый излучатель лазера смотрел прямо ей в глаза. Сейчас он выпустит свой смертоносный луч, который мгновенно испарит толстую броню и прожжет дыру в ее теле. Куда он уйдет дальше, уже неважно. Для неё неважно.

На миг перед глазами встали многочисленные мертвые и ещё живые тела. Какие-то ещё дымились, а какие-то лежали обугленными головешками. Кто-то кричал от боли, кто-то слепо полз, оставляя за собой кровавые борозды. Вот рука балагура-лейтенанта, что так любил по вечерам подкатывать к ним, возвращавшимся в свою платку после смены в госпитале, последний раз проскребла изуродованными пальцами землю и замерла. Конец.

Таня с силой сжала глаза, выгоняя из головы некстати накатившие воспоминания. Рука обхватила рукоять управления огнем. Зажала обе кнопки.

Уже давно ждущий своего часа кумулятивный снаряд, тихо скучавший в одиночестве, и иногда вспоминавший веселый перестук с другими братьями-снарядами в карусели автомата заряжания, но волей выбравшего его человека не так давно безжалостно выдранный из общества и отправленный в темный и холодный ствол пушки с еле различимым просветом где-то впереди, почувствовал сильный пинок под зад. Наконец-то! Он рванулся вперёд, на свет. Вылетая из дула пушки, ощутил головокружительный краткий миг невесомости. Развернулось оперение, стабилизируя полет. Да! Свобода. Впереди мелькнуло что-то серебристое. Удар! Срабатывает взрыватель, воспламеняя заряд. Мгновенно образовавшаяся кумулятивная струя прожигает тонкую броню цели и, радостно кипя, устремляется внутрь, превращая в филиал ада внутренности Охотника. Следом в цель впилась стая меньших братьев – бронебойных пуль из спаренного пулемета.

Таня, не отпуская кнопок, нащупала другой рукой рукоять привода башни и сместила прицел на второго Охотника. Поливающий смертоносным огнем пулемет окатил и его дождём из бронебойных пуль. К курсовому пулемету тут же присоединились ещё четыре, объединенные в мощную зенитную установку, смонтированную на башне танка. Второй Охотник разлетелся в клочья, не в силах пережить подобное издевательство с расстояния дай бог в сто метров. Практически в упор.

– Таня! Хватит!
– пробился в наушники громкий вопль Кристины. Таня с усилием оторвала намертво вдавившие кнопки пальцы, пулемет умолк. В башне вовсю ревели вентиляторы, выгоняя дым после выстрела, громко пищала сирена комплекса активной защиты. Звонко клацнул досылатель, загоняя в пушку новый снаряд.

– Откуда они взялись?!
– закричала Таня. Её трясло. Вот так, в упор. Неожиданно.

Танк двинулся вперед. Наконец-то до Тани дошло, что Зипка непрестанно запрашивает у них обстановку. Она переглянулась с не менее ошарашенно выглядевшей Кристиной. Та, наконец, ответила Зипке.

– Два Охотника. Малых. Взлетели из-за зданий. Уничтожены.

– Принял, - ответил Зипка, останавливая танк. Краем сознания Таня отметила в его голосе скрытую много чего нехорошего обещавшую девушкам угрозу.

Она посмотрела на свои трясущиеся руки, почувствовала выпрыгивающее из груди сердце и рванула шлем с головы. Щелкнув замком, распахнула люк. Ей нужен воздух! Не обращая внимания на сильную боль в ноге, поднялась и высунулась из люка. Её скрутило сильнейшим приступом кашля. Казалось, воздух пропах запахами горелых человеческих тел, сгоревшего пороха и дыма. Таню, наконец, вырвало. Стало легче. Всхлипнув и сплюнув на черную землю горечь изо рта, Таня выпрямилась и осмотрелась по сторонам.

– Где Паша?
– крикнула она. Замерший на земле Охотник неподвижно стоял с открытым люком, даже не думая атаковать. Справа за куполами поднимались в небо чёрные столбы дыма от сбитых Охотников. Мерно стучал двигатель танка. Командира нигде не было видно.

– Таня, ты в порядке?
– донесся снизу голос Кристины. Она не ответила, пребывая в какой-то непонятной прострации. Кружилась голова.

Не дождавшись ответа, Кристина распахнула люк и высунулась из него, с возмущением глядя на боевую подругу.

– Чего молчим?
– поинтересовалась она.

Таня повернулась к ней.

– Блин, что с тобой?
– увидев лицо Тани, Кристина и сама переменилась в лице.

– А что со мной?
– выдавила из себя Таня, отстраненно думая, что Кристине не помешало бы убрать под шлем смешно торчащие волосы, закрывающие половину лица и заставляющие ту периодически сдувать их в сторону. Словно прочитав ее мысли, Кристина сдернула с головы шлем, потрясла головой, заставляя свою лохматую гриву занять положенное уставом место, и ответила: - Ты как труп ходячий выглядишь. Мне аж страшно стало.

– Паша пропал, - равнодушно приняв к сведению информацию, сказала Таня. Кристина тут же закрутила головой по сторонам, разыскивая пропавшего командира. Не нашла.

– Точно, - подтвердила она и полезла наружу. Подумала, достала из ящика гранатомет, поправила пистолет на поясе и спрыгнула с танка.

– Следи за обстановкой, я скоро, - крикнула она Тане и рванула к черному провалу люка Охотника. Легко взбежала по короткой лесенке и исчезла внутри.

Впереди стукнул открываемый люк и раздался голос Зипки: - Эй, девки, вы совсем охренели?

– Что, Максим?
– спросила Таня, возвращаясь в реальность.

– Я, блядь, ору вас, ору. Че за херня творится?
– Зипка явно был не в духе.

– Прости, пожалуйста, - осознала, что Максим без информации о происходящем в своем тесном отсеке, наблюдая мир лишь через узкий триплекс, да камеру заднего вида, пребывал в полном неведении о творившемся, вокруг и поэтому волновался, не получая ответа.

– Где остальные?
– Зипка видел промелькнувшую Кристину, уносящуюся к Охотнику, а вот больше он толком ничего и не понял.

– Крис ушла Папу искать, - доложила Таня.

– Принял, - проворчал Зипка.

Таня огляделась по сторонам в поисках хоть какой-то активности. Краем глаза разглядела легкий дымок, поднимавшийся с передней правой стороны башни. Вылезла наружу, застонав от пронзившей ногу боли, обогнула нашлепку командирского прицела и опустила голову вниз.

– О господи!
– вырвалось у Тани, когда она увидела источник дыма. Закопчённый металл, невнятные куски на месте блока динамической защиты, прикрывавшего правую скулу башни, и аккуратно круглое отверстие в броне, из которого струился дымок.

– В нас попали, - сообщила Таня выглядывающему из своего люка Зипке.

– Куда?
– тут же спросил тот.

– В башню, из лазера.

– Изнутри посмотри, хотя, сиди. Я сам, - Зипка выметнулся наружу, перескочил растянувшуюся на башне Таню и спрыгнул в люк. Изнутри донесся приглушенный мат Максима.

– Почти сквозное, - пояснила высунувшаяся обратно голова: - Всё-таки новая защита - тема.

Таня подползла ещё ближе к пробоине и, чувствуя жар под руками, осторожно заглянула внутрь. Сквозь струйку выходящего из отверстия дыма она увидела уходящую внутрь брони пробоину, в самом конце которой до сих пор тускло светился неровными потёками раскаленный оплавленный металл. Отползла обратно и уселась на крыше башни. Прикинула направление пробоины и похолодела. Там, за оставшимся непрожженым тонким участком брони, как раз находилась во время боя Кристина. Дьявольски точный Охотник не промахнулся по неподвижному танку. Ещё чуть-чуть, и тот почудившийся во время боя запах горелого человеческого мяса стал бы реальностью.

– Заценила?
– грустно усмехнулся Зипка. Таня кивнула. За её спиной послышался шум. Что-то глухо упало на землю. Резко обернувшись, Таня не смогла сдержать сорвавшегося с губ стона. Впрочем, увиденное заставило её позабыть о раздирающей ногу боли.

Спустившийся с лесенки Пашка одной рукой поднимал с земли распластанную в пыли человеческую фигуру, одетую в необычный серебристый комбинезон. В проеме люка стояла в воинственной позе Кристина, держа на плече изготовленный к стрельбе гранатомет. Пашка, подняв незнакомца на ноги, выдал ему пинка в направлении танка, и быстро пошел следом за уныло побредшим вперед пленником, всё порывавшимся обернуться и что-то сказать ему, но каждый раз получая профилактический пинок под зад.