Сдохни, но сделай

Аня нагнулась к самой щели и крикнула: - Э-э-й, есть живые?!
– Ответа не было.

– Возвращаемся, - принял решение Семён и нехотя поднялся.

– Но...
– начала Аня.

– Никаких "но". Даже, если там есть выжившие, то они ранены, раз не отвечают. А как ты их вытаскивать будешь? Поищем другой путь.

– Пошли, - вздохнула девушка. Семену нравился её энтузиазм и не нравилась собственная роль осторожного гундоса. Но что поделаешь? Кто-то ведь должен нести ответственность за себя и людей. И так один из их группы - Николай, уже выбыл, уехав в больницу на скорой со сломанной сорвавшимся тросом рукой. Хоть не оторвало, или ещё куда не прилетело.

– Стой!

– вдруг крикнула Аня медленно поднимающемуся по лестнице Семену.

– Что ещё?
– обернулся он и увидел, как девушка перелезает в разгромленную квартиру. Ту самую, стена которой перекрыла им путь ниже.

– Тут плиты разъехались, можно спуститься, - крикнула Аня.

Семён шустро залез к ней. Пересек бывшую кухню и вошел, видимо в гостиную, на входе в которую застыла девушка. Действительно, посреди комнаты чернел провал шириной около метра. Вздыбившиеся доски пола торчали в разные стороны, словно кривые зубы гигантской пасти. Осторожно перешагивая через них, Семён подошел к дыре в полу и посветил вниз. Мусор, пыль, на полу. Стоп. Луч фонаря выхватил часть ноги. Сема нагнулся ниже и посветил вбок.

– Тут человек. Мужчина. Лежит на полу, - сообщил он Ане.

– Я пошла?
– тут же сообразила девушка.

– Давай, нужно два человека и стремянку захвати.

– Жди, - Аня унеслась. Семен покачал головой. Ругать её лишний раз не хотелось. Пусть сама шишки набивает. Лишь бы не насмерть.

Семен оглянулся по сторонам, увидел одинокий диван, стоящий в углу комнаты.

Через несколько секунд пружины дивана протестующие заскрипели под его весом.

– Красота!
– подумал Семён, устраиваясь поудобнее. Пока есть время, нужно отдыхать. Оно, время, стремительно уходит, и они будут работать, пока есть шансы спасти ещё хоть кого-то. Глаза предательски щелкнули, выключая и так еле проникающий в разрушенную комнату свет.

***

– Тормози!
– резанул по ушам громкий крик Ворчуна. Олег ударил по тормозам. Многострадальный Форд Мохера пошел юзом и, оставляя жирные чёрные следы на асфальте, остановился, уткнувшись в крайне удачно припаркованную возле обочины легковую тойоту.

– Что за нах!
– Олег вылетел из-за руля и уставился на происходящее. Вокруг выли сирены, где-то что-то взрывалось. Он поднял голову вверх. Вечернее небо над городом было густо покрыто следами пролетающих ракет.

– В укрытие, дебил, - рванул его за рукав Ворчун и потащил за угол ближайшего дома. Мгновенно оценил обстановку и ткнул пальцем на детскую площадку в середине двора: - Туда!

– Ебнулся совсем?
– заорал ему на ухо Олег: - Накроет, и костей не соберёшь.

– Эй, истерички, вы закончили?
– спокойно спросил Семён у них за спиной.

Парни синхронно обернулись на него.

– В машину сели и поехали, - скомандовал Семён.

– Бурят, ты чего! В укрытие надо! – Ворчуном руководили вбитые за долгие годы службы рефлексы.

– В машину!
– Семён, похоже, не оценил душевного порыва Ворчуна и для убедительности показал большим пальцем себе за спину. Но всё же счел нужным пояснить: - Орбитальными долбят. Если накроет и убежище сложится. Тут только армейские бункера выдержат. Так что поехали, нехуй херней страдать.

– Так бы сразу и сказал, - дошло до Олега. Парни рванули обратно, уселись в получившую приличную вмятину на крыле машину. Олег завел мотор.

В этот момент, метрах в двухстах перед ними, в высоченное многоэтажное здание вертикально воткнулся дымный шлейф. Раздался мощный взрыв, от которого повылетали немногие ещё уцелевшие в окрестных домах окна. Машину качнуло взрывной волной и, кажется, даже немного отодвинуло назад. Прямо на их глазах дом превратился в бесформенную груду стали и бетона, рухнувшую на дорогу, по которой они собирались ехать.

– Бля! – завопил Олег, догадываясь, что если бы не эта задержка, то они вполне могли оказаться там.

– Вперед! – заорал на него Бурят, возвращая в реальность, в которую не хотелось верить. Где-то рядом рвануло ещё.

– Давай ходу! – повторил команду Семён.

– Куда едем?

– Обратно к нашим, куда ещё-то.

– Принял.

Олег врубил передачу. Джип, обдирая бок о тойоту рванул вперед по улице. На перекрестке свернул налево. Навстречу пронеслась машина с выпучившим глаза гражданским за рулем.

– Куда дальше? – крикнул Олег, теряясь в незнакомом районе. Они пронеслись уже целый квартал, вокруг всё рушилось и горело. Черный дым был повсюду. То тут, то там на улицах попадались куда-то бегущие люди. Неслись машины. Где-то в воздух стартовали зенитные ракеты, периодически устраивая в небе фейерверки. Слева мелькнул БМП, задравший свою пушку в небо и ведущий огонь в белый свет. Разрушенные дома, разбитые улицы. Казалось, еще немного и в городе не останется ничего целого. Им пока везло. После той остановки, когда громыхнуло в первый раз, рядом с ними ничего больше не взрывалось.

– Тормози!
– заорал теперь уже Семён, когда прямо по курсу у них, после попадания ракеты, разлетелся морем обломков и начал заваливаться очередной дом.

Машина остановилась. Семён вылетел из машины и рванул к обрушившемуся зданию.

– Ты куда? – заорал ему вслед Ворчун.

– Там мотоциклист! – обернулся Семён и побежал дальше.

Возле завала его догнала машина с парнями.

– Набегался?
– спросил Олег, открывая окно.

– Помогайте, - бросил им Семён и двинулся дальше. Когда рушился дом, он успел заметить влетающий прямо в месиво обломков мотоцикл. Скорее всего, бедняге помочь уже нечем, но пройти мимо было неправильно.

Он сделал шаг и замер. Вот он мотоцикл. До боли знакомый черный гоночный байк с нарисованным на бензобаке Пикачу лежал искореженной грудой ещё недавно живого металла под увесистым обломком бетонной плиты. Хозяйки мотоцикла нигде не было видно.

– Это же та девушка, Варя кажется! – узнал мотоцикл подошедший Олег. Ворчун многозначительно присвистнул.

– Че встали, ищем, - сказал он и начал пробираться между ещё шевелившихся развалин, где до сих пор что-то громыхало и хрустело. Парни двинулись следом.

Через пятнадцать минут безуспешных поисков под завалами, парни, матерясь, выбрались обратно на дорогу, ведя под руки Ворчуна. Стоявшая вертикально целая на вид бетонная плита, придавленная с разных сторон другим мусором, внезапно раскололась на куски, и немаленький кусок рухнул Ворчуну на ногу.

– Осторожнее ироды, - оправдывая свое прозвище, ворчал Ворчун.

– Иди в жопу, медведь неуклюжий, - ругался Семён, досадуя на получившего травму товарища. И так вокруг жопа, теперь ещё и у них трехсотый, которого нужно доставить в госпиталь. Они опустили Ворчуна на землю возле раздавленного мотоцикла. Со стонами уселись сами. Поиски девушки среди нестабильных обломков здания были делом опасным, и все они успели насобирать многочисленных синяков и царапин. Олег разглядывал распоротую штанину, под которой виднелась глубокая царапина, Семён потирал отбитый при падении и беспощадно ноющий локоть. Он поднял голову вверх, оценивая разрушения, и зацепился взглядом за какую-то черную тряпку вяло колыхающуюся на ветру. Навел резкость и подскочил, как будто сел на гвоздь.