Сдохни, но сделай

– Вон она! – крикнул он, показывая пальцем на груду обломков метрах в трех над землей. Парни пригляделись и действительно заметили неподвижную фигурку, распластавшуюся на какой-то здоровенной искореженной балке. Чуть ниже на длинном ремне болталась привлекшая внимание Семёна сумка девушки.

– Трос поищу, - сорвался с места Олег. Семён рванул к обломкам и принялся взбираться наверх, ежесекундно матерясь от прилетающих по голове мелких камней. Прихромал Ворчун, поднял с земли какой-то обломок швеллера и прислонил к стене.

– Ногу ставь на железку! – крикнул он Семёну. Тот глянул вниз и, мысленно поблагодарив Ворчуна за своевременную подпорку, оттолкнулся от швеллера и полез дальше. Добрался до балки. Дальше двигаться было сложнее. Не особо широкая балка лежала под большим уклоном, выдаваясь далеко вперед из груды придавивших её конструкций. Глянул на девушку. В открытом забрале шлема была видна часть бледного лица с закрытыми глазами. Заметив стекавшую по ладони струйку крови, он решительно лег на балку и, обхватив её руками и ногами, пополз вперед.

– Сёма, я веревку нашел!
– прибежал Олег с бухтой веревки, найденной в багажнике запасливого Мохера.

– Хорошо, - прохрипел Семён. Он медленно приближался к своей цели. Где-то недалеко раздался очередной взрыв, отчего развалины затряслись в предсмертных конвульсиях. Чувствуя вибрацию балки под собой, Семён удвоил усилия.

– Она соскальзывает!
– подстегнул его вопль Олега. Подняв голову, Семён обнаружил в метре перед собой безжизненную девушку. Она действительно собиралась свалиться вниз. Лежавшая до этого на балке нога теперь болталась в воздухе. Сумка уже упала. Семён рванулся вперед, схватил её за руку, пытаясь удержать. До его ушей донесся слабый стон.

– Потерпи, милая, - немного удивившись формулировке, сказал он. Оглянулся на замерших внизу парней.

– Олег, сможешь веревку через неё перебросить? – спросил он.

– Сейчас, - Олег уже успел размотать веревку и теперь тщательно прицеливался. Бросок. Веревка перелетела через девушку, и её конец повис в воздухе по другую сторону балки.

– Пойдет, - сказал Семён, прилипая к балке, чтобы переждать очередной близкий взрыв. Воющая где-то неподалеку сирена заткнулась. Он на мгновение обрадовался данному факту, но потом резко осадил себя. Значит, ракета попала в очередной дом. Возможно, там были люди. Перестав думать, он на мгновение отпустил руку, которой держался за балку и схватил веревку. На секунду задумался, затем решительно уселся на балке, крепко обхватив ее ногами. Теперь у него есть обе руки для работы.

Семён осторожно, продолжая удерживать бесчувственное тело, протянул под девушкой веревку.
– Хорошо, что на ней достаточно плотная кожаная куртка, - подумал он, но тут же остановился. А что если у нее повреждены ребра или позвоночник?

Девушка опять застонала. Отбросив всякие сомнения, Семён принялся обматывать её веревкой. Завязал узел, проверил.

– Готовы? – спросил он у парней.

– Давай помалу, - скомандовал Ворчун. Семён наклонился и принялся осторожно стаскивать девушку с балки. Легкий рывок, новый стон пострадавшей, и она закачалась в воздухе. Парни шустро опустили девушку на землю и принялись разматывать веревку. Семён полез назад, чувствуя, как начинает сводить от напряжения мышцы. Успел. Добрался до плиты и принялся кататься по ней, воя от сильнейшей судороги в левой ноге.

– Эй, ты чего?
– окликнул его Олег.

– Судорога, - простонал Семён.

– Блядь, - выругался Олег и полез уже за Семёном. Того уже понемногу отпускало, но нога была, как деревянная. С помощью Олега, Семён кое-как спустился вниз.

Разложили заднее сиденье и уложили в багажник девушку. Рядом запихнули охромевшего Ворчуна и погнали. Интенсивность взрывов уже заметно снизилась, хотя нет-нет, да что-то грохотало в округе.

***

Возле целого на вид Центрального госпиталя было целое столпотворение. С трудом добравшись до приемного покоя, обруливая прямо по газонам многочисленные машины и бредущих людей, выгрузили своих больных. У Ворчуна распухла нога, так что ходить он уже не мог.

Оглядевшись по сторонам и не найдя никакой свободной приспособы для транспортировки больных, Семён похромал к дверям приемного покоя, мимо ожидающей возле входа толпы людей. Вошёл внутрь. Навстречу, едва не снеся его массивной каталкой, вынеслась пара санитаров в испачканной кровью одежде. Поняв, что тут не до них, Семён огляделся по сторонам. Опытным бурятским глазом приметил стоявшие в углу ручные носилки и тут же их реквизировал.

– Эй, куда потащил? – догнал его в спину чей-то слабый голос. Семён обернулся и увидел девушку, которая совсем недавно встречала их с Костей.

– Здрасьте еще раз, Маша, - поздоровался он.

– А, танкист, - узнала его растекшаяся по стоявшей в коридоре кушетке девушка. Махнула рукой и закрыла глаза.

– Маша мы двоих пострадавших привезли, - сказал Семён, отшагивая в сторону, чтобы не попасть под колеса возвращавшихся с каталкой санитаров. Они унеслись вдаль по коридору.

– Тащите сюда, или в морг заносите - опять на мгновенье открыла глаза девушка и вновь закрыла.

– В морг? – переспросил Семён. Маша больше не реагировала. Он пожал плечами и потопал на улицу. Перегрузили на носилки спасенную девушку. Понесли. Ворчун упрямо запрыгал на одной ноге следом за ними. Надолго его не хватило. Метров через десять он рухнул на землю и замер, тяжело дыша. Топающий мимо пожилой мужчина, молча подошел к нему и помог подняться. Так вдвоем они и поплелись до входа в приемное отделение.

Шедших с носилками Олега и Семёна на входе тормознула смутно знакомая шкафоподобная медсестра. Когда он заходил за носилками, её не было. А теперь она, как цербер, встала в дверях, фильтруя поток желающих попасть внутрь. Вспомнив леденящие душу рассказы Славки, Семён тут же сориентировался: - Здравствуйте, Валентина Ивановна. Маша сказала заносить.

– Ну, тогда заносите, - ответила Валентина Ивановна и тут же грозно поинтересовалась у державшего в руке поднятую окровавленную ладошку мужика: - Ты куда, болезный, ломишься?

– Мне срочно, я кровью истекаю, - провизжал мужик.

– Подождешь, не помрешь, - отрезала медсестра, вручая ему упаковку бинта из кармана халата. Под её взглядом мужик куда-то испарился.

– Валя…, Валентина Ивановна, - позвал её Семён.

– Да?

– Там ещё двое следом ковыляют, пропустите их тоже?
– Семён ткнул пальцем на неспешно ковыляющих ко входу Ворчуна и незнакомого мужика.

– Кто такие? – прищурилась Валентина Ивановна.

– Танкисты мы, а девушка в аварию попала, - пояснил Семён.

– Что же вы, танкисты, не уберегли нас от этой херни? – показала пальцем на небо Валентина Ивановна. Взглянула на девушку, задержала взгляд на фельдъегерской эмблеме на груди, безжизненном лице и окровавленным носилкам.

– Что стоите? Бегом! Марш! – рявкнула она на парней.

Семён оглянулся на толпу людей возле входа. Кто-то стоял, кто-то сидел, а кто-то растянулся прямо на газоне. Перепачканные, окровавленные лица, потухшие или мутные от боли глаза. Женщина сидит на бордюре, прижимая к себе девочку. Внешне целые, но ребенок непрерывно стонет от боли. Слез нет. Уже нет. Засохшие грязные дорожки пролегли от глаз по лицу. Рядом, сложив руки на живот, неподвижно лежит мужчина. Жив?