"Седьмая колыбель"
Шрифт:
– А нам о вас Церола не рассказывала, – сказала Нибара, превозмогая страх перед явно недоброжелательным приёмом.
– О нас никто не знает. Мавелы – потомки атлантов, большего не могу рассказать. Империи зортеков, шункетам и другим пришельцам нет входа в наш мир. И вам никаких возможностей запечатлеть увиденное в мире мавелов не предоставят – время ещё не пришло. Вы счастливо попали на праздник летнего дождя и двойной радуги. В этом сезоне он совпал с праздником цветной пыльцы и веселящего нектара. Следуйте за мной.
Одна из девушек достала из набедренной сумочки серебряный колокольчик и позвонила.
Лодки поплыли. То ли реальные угодья и поселения заповедного мира, то ли миражи, то ли муляжи потёмкинских масштабов открывались и исчезали перед глазами путешественников. Нереальность происходящего забирала Машу. А Иван, продолжая смущаться своей наготой, повернулся к Маше спиной и смотрел во все глаза, до скрежета зубовного сожалея, что нет технической возможности запечатлеть увиденное.
– Йе-е-ех-ха-а-а! – пролетела навстречу кавалькаде Юлёна, обдав Машу и Ивана цветочной пыльцой и из огромных ноздрей выдохнув на них незнакомые ароматы.
Лист покачнулся, но устоял. Маша, на всякий случай, присела: она знает способности подруги к рискованным телодвижениям и отсутствие страха перед травмами. А лодочку с меронийцами Юлёна как бы нечаянно задела хвостом. Нибара не устояла и шмякнулась на мягкий ворс листа.
– Церола, ты меня слышишь? – воззвал в пространство Револ.
– Бедная Церола! – вздохнула Нибара, не услышав ответа. – Последнее, что она передала: «Мои роботы уничтожены, иду в атаку».
– Теперь у нас единственный выход: захватить имперский корабль.
– Нужно спешить: через два земных часа люди из лагеря придут к кораблю зортеков и он улетит.
– Захватишь его голыми руками! А мы даже устаревшее оружие в лесу бросили… Нам необходима помощь землян или мавелов.
– Ещё Церола говорила: если зортеки не включили свои энергоустановки на полную мощность, значит, у них приказ – не оставлять следов. Империя не хочет раньше времени насторожить землян: ещё опомнятся люди, прекратят драться меж собой и займутся обороной планеты серьёзно.
– Ты видела, как зортеки стреляли энергопучками? Деревья всю их энергию отразили и направили в землю. Мы угодили в мир невероятно сильных магов.
– И здесь плохи наши дела, – замирая от собственных слов, прошептала Нибара. – Боюсь, Мария не полетит с нами.
– Почему? – не очень-то удивился Револ, присев рядом с сестрой. – Её мать полетела. Земля входит в Союз колыбелей, они обязаны помочь.
– Мария не хранительница – обыкновенная девочка, начинающий маг. Она пока не осознаёт своей ответственности: одни приключения да женихи на уме.
– Ты тоже после обряда станешь обыкновенной девочкой. Я простым парнем уже стал. Что делать?
– Русский вопрос… Вот что: притворись влюблённым, её женихом! – убеждённо прошептала Нибара, оглянувшись на непроницаемых кариатид. – И зови с собой!
– Рехнулась? Я – влюблённый в земную?!
– Миссию нужно выполнить любой ценой!
– Спасибо, напомнила! Я ни разу
не был влюблённым. Даже не знаю, как притворяться. И в учебном сне Церола не показывала нам про земную любовь.– Зато рассказывала: Тиаман, как увидел Тимберлитту, так мигом влюбился. А Тимберлитта в то время была всего на земной год старше Марии.
– Тиаман генерал и хранитель, он был тогда вдвое старше меня. Он, значит, способен влюбляться вопреки правилам, я – нет. Мне по кодексу ещё не положено пару себе искать.
– У них кто на лавочке сидит, тот, значит, влюбился.
– Церола, Церола… Как влюбляться не по кодексу?
– Да не влюбиться, а сделать вид. Разве мы способны влюбиться? У нас с тобой пока что ледяные сердца, как в «Снежной королеве».
– Большой мавел, наверное, «снежный король», – прошептал Револ.
– Это случайно повезёт, если влюбишься. Ты с первого взгляда – в автобусе – Марию не полюбил, потому что был магом, а она – обыкновенной девочкой. А теперь вы одинаковые: появился шанс полюбить. Может, растопит она твою льдышку.
– Она уже не простая девочка – ты разве не поняла? Зря мы пытались зайти в другой мир через дерево. Кто-то через твой кристалл забрал наши магические силы и передал Марии.
– С чего ты взял, что ей?
– Когда зортеки исказили поля, а Церола ударила по ним электромагнитной бурей…
– Устроила сухую грозу и сирены?
– Да! Одна Мария чувствовала себя нормально и спокойно. Мы даже не заметили, как она вышла из дерева. До этого перехода, – помнишь её голышом на полянке у ручья? – сколько синяков на ней было! А сейчас от них никаких следов не осталось!
– И на друзей её бросили ясериц и превратили в ясеров, а Марию не превратили.
– Она уже видит материю насквозь и познаёт новые миры, только пока не делает выводов. Как бы она смогла без магии найти выход из дерева? Здесь теперь мы с тобой самые простые.
– Кто-то на наших глазах делает Марию великой магиней! Они распознали оба наших кристалла и теперь ведут нас.
– Ты представляешь, что будет, если меня разоблачат?
– Кто?
– Да хоть Юлёна! Она уже на меня смотрит, как на мелкую презренную тварь: путаюсь у неё под ногами, как бы раздавить гада! Без всякого повода едва меня не задушила, все рёбра болят. Не девушка – жегмур летучий. Нет, не смогу я зундырчиком притворяться.
– У тебя есть другое предложение? – резко сказала Нибара и больно ущипнула брата. – Расхныкался! Пусть и потерял магическую силу, это твоя работа и долг! Миссия под угрозой!
– Тогда и ты сделай вид, что влюбилась в Ивана. Без него мы не выберемся с Земли.
– Попробую. Иванечка мне капельку нравится. Как он на стадионе разделался с хулиганьём!
– Я ниже Марии ростом – у них это не принято в парочке.
– Ничего: и Тимберлитта сначала была выше Тиамана на полголовы. У меня – по земным понятиям – тоже ноги кривые и все в рубцах. Вот у Юлёны – ноги! И кожа! Я как её бархат на той полянке, перед ручьём, увидела, поняла, отчего кожа на Земле – интегрированный показатель женской красоты. Юлёна вся, приглядись, будто вышла из дизайнерской мастерской. А я буду ходить в их плотных штанах, в джинсах: Иван мои две половинки от обруча не увидит. Придётся, конечно, потеть…