"Седьмая колыбель"

– Вот ещё! – возмутилась Юлёна. – Мы сусальные девицы под окном или скауты, пусть и слегка перезревшие?

– Вся навигация к чертям! – с настоящей тревогой забормотал Иван, включая и выключая свои приборы. – Спутниковый телефон не берёт… Электромагнит не работает… Кто-то ставит активные помехи…

– Ну и что?! – подзадоривала командира Юлёна.

– По фактам разведчик должен сделать вывод: нас отрубили от внешнего мира – вот что!

– Прекрасно, будем кричать: «Ка-ра-у-у-ул! Спасите наши ду-у-уши-и-и!» – заорала Юлёна на весь лес.

– Бабочку не отрубили, – сказала Маша, махнув ручкой на красавца адмирала, быстро летевшего над травою в их сторону.

Едва она это сказала, бабочка-нимфалида со всего размаха врезалась в ствол дерева, и беспорядочно дрыгая крыльями, в судорогах упала к комлю.

– Ослепла, что ли? – удивилась Юлёна.

Маша подобрала насекомое, на ладошке рассмотрела его и даже потрогала пальчиком:

– Усики сломала: теперь не жилец…

– Дела! – присвистнул парень. – У меня тоже голова не того: трижды падал на ровном месте, пока к вам бежал.

– Нарисовать тарелку можешь? – спросил Иван.

– Из меня художник…

– Как танцор… – вставила Юлёна.

– Юля! – заступилась за парня Маша.

– Больше ни слова вам не скажу! – обиделся парень.

– Уходим! – приказал Иван. – У бабочки сетчатые глаза, и видят насекомые в поляризованном свете. Значит и поляризация здесь барахлит.

– Я в лагерь! – заявил парень. – Своих ещё успею догнать. Наш отряд первым тарелку нашёл – вот так!

Парень кинулся во след своей компании.

– Молодец, Юлёна: умеешь настраивать людей против себя! – завозмущалась Маша. – Кто за язык тянет?!

– Характер такой, – огрызнулась Юлёна. – Сама себя часто ругаю. Маш, ну прости!

– Чего они здесь ищут? – бормотал Иван, опять, по второму разу, лихорадочно собирая приборы в рюкзак. – Как с отцом связаться? В лагерь нам дороги сейчас нет, до лесничества километров семь-восемь, до деревни – все десять…

Маша, с нарастающей тревогой следя за Иваном, встала на колени у комля дуба, взяла кристалл в руку, тихонечко подула на него, погладила пальчиком и прошептала: «Выручай».

– МЧСники идут! – тихо сказала Юлёна и бросилась наземь рядом с Машей. – Ванька прячься!

Иван бросился к комлю дерева. Маша оказалась посередине компании; в позе молящейся прижалась к стволу грудью и щекой. Она услышала гул, исходящий из ствола дуба, будто и взаправду, как говорила Юлёна, ствол был пустой и в нём гулял ветер, как в печной трубе, хотя в кронах ни один листочек не шевелился. Юлёна распласталась на толстом корне и выглядывала из-за ствола через высокую траву, по другую сторону ствола выглядывал Иван.

– Они в новой пожарной форме, – прошептала Юлёна. – Ну и форма: уродство какое-то; дизайнеры, блин.

– Это скафандры, – прошептал Иван.

– Может у них учения? – сама себя вопросила Юлёна. – А вдруг они вообще не связаны с нашей «зарницей»?

– Какие учения? – обернулся Иван.

– Тушение лесного пожара – низового. Самое время: ветра нет – верховой пожар не разгорится.

– Здесь госзаказник – какой тебе учебный пожар!

– В руках – не видишь, что ли? – как огнемёты! В кино у фашистов такие были. И ранцы за спиной.

– Ага, сейчас начнут трехвековые дубы жечь! Тогда где пожарные машины, чтобы тушить? Местным желудям цены нет – их в Европу продают за валюту.

– А все здоровенные парни какие! – с восторгом шептала Юлёна. – Десантниками, наверное, отслужили – и в МЧС!

– Одни женихи на уме, – прошипел Иван. – Тебя как подменили с прошлого года.

– Девушка повзрослела – только и всего, – с нравоучительной ноткой сказала Юлёна. – Не разберу, что они там говорят… Как иностранцы… А давайте в плен к ним попадём? – загорелась Юлёна идеей нового приключения. – Не мы тарелку нашли, зато первыми всё разузнаем. Я выхожу!

– Подожди! – сказала Маша.

Над самой головой Маши откуда-то возник сияющий шарик. Девушка не успела даже испугаться, как шарик, потеряв форму, будто его засасывал ствол, коснулся коры дерева и бесшумно и бесследно исчез. Маша дотронулась рукой до того места на стволе, где, вытянувшись струйкой втянулся шарик, и провела рукой по стволу. Вдруг ствол раскрылся, и девушка очутилась внутри какого-то невиданного пространства.

– Вход! – вскрикнула Нибара, увидев на экранчике исчезновение Маши. – Толстые деревья – это входы.

– Ствол уничтожил разведчика зортеков, – сказал Револ. – Сейчас их обнаружат. Церола, твоё око не видит Марию?!

– В том измерении око не работает, – отозвалась Церола. – Его туда даже не пустили. Вы теперь уж как-нибудь без меня.

– Скорей! – схватила брата за руку Нибара.

– Сначала пробуем сами войти! – сказал Револ и направился к ближайшему высоченному дубу с ровным стволом.

– У вас нет доступа к земному источнику, – сказала Церола, – меронийский кристалл не поможет. Земные хранители оказались мудрее: пришельцев не допускают, и сам Углас не облапошил бы их. Предполагаю, если Мария и введёт вас к источнику, хранители лишат вас магической силы, только у Нибары оставят самый минимум сил, чтобы только хватило на обряд.

Нибара все же подошла к дереву, прислонила ухо к стволу:

– Как гудит! Узнаю звёздный ветер!

Она провела кристаллом по коре раз, другой, третий, в разных направлениях, гул то усиливался, то ослабевал, менялась тональность, но ствол не раскрылся.

– Именем Тимберлитты! – крикнул Револ, но дерево не открылось. – Скорей! Обратимся в птиц и долетим! Керот! – цепенея от ужаса, выругался Кларк. – У меня вдруг магических сил не стало! Я не могу! Всё пропало!

– И я не могу обернуться птицей! – вскрикнула Нибара.

– Наверное, вас обессилило дерево, – сказала Церола. – Вы для того мира чужие.

– Готовим оружие! – попробовала взбодрить брата Нибара.

– Личное вооружение из арсенала Церолы – старьё, домервудский век! – вознегодовал Револ. – А зортеки физическими полями манипулируют.

– Со своим личным оружием нужно было приходить, – возразила Церола. – Я в резерве без модернизации сколько просидела?

– Бросай! – приказал сестре Револ. – Лишний груз. К цели бежим!

Брат и сестра бросили оружие и налегке рванулись к поляне.