"Седьмая колыбель"

– И люди даже не догадываются? – изумилась Нибара. – Правда, недоразвитые…

– Давно догадываются. Земляне накапливают данные, готовятся к встрече, ищут, но магический барьер пока что не преодолели. Попытки взаимодействия разномерных миров были, но всегда заканчивались плачевно. Военные понимают технологическое превосходство инопланетян, опасаются новой катастрофы – и мешают учёным и энтузиастам добраться до истины.

– А почему всё решают военные, когда нет войны? – спросила Нибара.

– Сама ты недоразвитая, – с оттенком мести сказал Револ. – У нас нет государств, народы давным-давно ассимилировались, а на Земле этносы живут в национальных государствах, есть антагонистические политические системы, а значит, войны неизбежны. Или ты историю Мероны забыла? Как наши предки убивали друг друга!

– В это мне до конца трудно поверить, – вздохнула Нибара. – Историки и соврать могли…

– Меронийцы сильнее продвинулись в развитии технологий, но отстали от землян в полноте чувств, – сказала Церола.

– Слышали! – воскликнула Нибара. – Но в чём я-то отстала? Или я отца, или брата, природу не чувствую? И ты мне нравишься…

– Спасибо, добрая девушка, но я о другом. На Мероне и других планетах Союза люди разного пола сводятся в пару на основании расчёта одного интегрированного показателя…

– И правильно! – вступил Револ. – Это оптимальный безошибочный показатель. В нём заложен опыт всех поколений меронийцев, оларийцев…

– А на Земле пары складываются по-старинке – на основе чувств, взаимной любви.

– Точно, недоразвитые, – рассмеялся Револ. – Чувства не подчиняются воле, а вне воли такого натворить можно!.. Нам такого не надо!

– А Тимберлитте надо! – с напором сказала Церола. – Ваши сердца холодны, как у Снежной королевы и Кая – есть на Земле такая сказка. Когда уснёте, я заложу и её в вашу память – обожаю эксперимент. Самой интересно: растопят земляне лёд ваших сердец?

– Мы не земляне! – отрезал Револ. – Пустая информация.

– «Растопят лёд наших сердец…» – как эхо, отозвалась Нибара. – Ты говоришь странные вещи.

– Близость наших планет отражена даже в сходном звучании имён землян и меронийцев, – продолжала настаивать Церола. – Когда Тимберлитта прилетела с Седьмой и её все полюбили, на Мероне поднялось такое воодушевление, что многие захотели немедля лететь на Землю, еле-еле хранители удержали.

– Расскажи о Тимберлитте, – взмолилась Нибара. – Я была совсем маленькой, смутно её помню.

– Слушайте: вот что хранитель Дерби держал от вас в тайне, и поручил мне открыть. Земной кристалл живой воды однажды уже бывал на Мероне…

– Керот! – выругался Револ. – Отец главный хранитель – и скрывал от сына! А где камень сейчас?

– На Земле, глупый вопрос. В Первую войну с зортеками, в самый критический момент, Тимберлитта надела кристалл на шею своей малышки и велела отвезти её в самое безопасное место – на Седьмую. Но сопровождавшие малышку хранитель и воины успели только доставить её до моего шлюза – и их всех до одного перебили зортеки.

– И ты одна смогла?!.. – на лице Револа удивление боролось с уважением.

– И один в космосе воин!

– Прости, – стушевался, наконец, Револ. – Как мало я знаю… Миссия под угрозой. Расскажи с самого начала – хоть и школьный курс…

– Охотно, – Церола, как бы сосредотачиваясь, чем-то для солидности поскрипела и начала повествовать. – Углас, сын императора зортеков, явился на Мерону с торговыми и дружественными целями. Приняли его радушно, как всех инопланетян, и разрешили добывать мервуд. Никто на Мероне тогда не знал, что Углас – сильнейший чёрный маг. В то время сами зортеки ещё не догадывались о всех чудесных свойствах мервуда и просто торговали им на рынках ближайших галактик. Углас смог втереться в доверие к простодушным хранителям Мероны, разнюхал и усвоил всю процедуру поддержания жизни в Союзе колыбелей, вычислил уязвимости. Вскоре он стал императором и сразу повёл себя агрессивней. Объявил: все месторождения мервуда на Оларе и Мероне принадлежат Империи, а жители планет становятся его подданными! К тому времени зортеки уже разработали некоторые технологии военного применения мервуда. Меронийцы попытались выгнать зортеков с месторождений, но не тут-то было. На Мерону высадилась имперская армия, началась Первая мервудская война. Другая их армия обрушилась на Олару, Пятую планету Союза. В отличие от Олары, Мерона поначалу сражалась успешно. Однако Углас смог отравить источник жизни, хотя и не смертельно – хранители очищали его с помощью магии всех стихий. Тогда совет хранителей решил послать за помощью на Седьмую колыбель. Связи с ней в то время, впрочем, как и сегодня, почему-то не было. Лететь предстояло наугад. В посланники, по настоянию вашего отца, выбрали молодого генерала и новоиспечённого хранителя – Тиамана. Ваш отец отдал в его распоряжение меня. В то время я была само совершенство: на полётных соревнованиях все призы брала…

– Оставь, Церола, умоляю, – призвала Нибара к порядку рассказчицу. – Или говори по делу, или заложи в нас информацию, пока будем спать.

– Да-да, маленькое, но удаленькое совершенство! Мне приятней рассказывать устно, чтобы с выражением: своё я уже отмолчала в каменном ангаре! Вот прилетела я с Тиаманом на Седьмую…

– Церола! – прикрикнула на машину Нибара уже угрожающе.

– Ну, прости! Воспоминания нахлынули… Когда я доставила Тиамана на Седьмую, оказалось: молодой боец понятия не имел, как найти земных хранителей. Это ещё хорошо, что на Седьмой время летит гораздо быстрее, чем у нас… Кстати, Нибара, по этой причине земляне скоро догоняют нас в плане технологий, и окажутся вправе считать недоразвитыми меронийцев. Да, кое-какой запас времени у нас с Тиаманом был. Я послала все, какие были, автоматы-разведчики на поиски информации, а сама – под страхом перегореть и погибнуть без техобслуживания и запчастей! – принялась изучать Землю. Мне, замечательной умничке, быстро удалось отработать параметры поиска и соответственно настроить своих разведчиков. Это дало блистательный результат: один из аппаратов сообщил о странных волшебницах. Они обитали в лесу, забирали девочек из окрестностей и бесследно исчезали, когда на них власти, науськиваемые местными служителями церкви, устраивали облавы. Я доставила Тиамана на место…

– В Заветный лес? – догадался Револ. – Государство называется Россия, язык русский.

– Это в русском языке сорок девять слогов в одном глаголе? – поинтересовалась Нибара.

– Нет – вам повезло, – усмехнулась на тревогу девушки Церола. – Я включила режим «невидимки» и села неподалеку от лесной поляны. Дело происходило земным летом. Мы увидели: на сочной траве девять высоких и весьма недурных собой женщин что-то празднуют. Сила притяжения на Земли меньше, чем на Мероне, поэтому земляне несколько выше меронийцев ростом…

– Какая разница: высокая женщина или низкая, – не утерпел Револ, сочтя замечание избыточным.

– Для землян соотношение ростов важно, и часто определяюще: у них не принято, когда мужчина ниже женщины.

– С такими условностями они долго нас не догонят, – заключил Револ.

– Тиаман, наверное, тоже так думал, пока не запела самая молодая девушка. Насколько я равнодушна к женским красотам, но в её облике и голосе даже я оценила счастливое сочетание всех четырёх стихий: воздуха, земли, воды и огня. А бедный Тиаман влюбился в девушку вопреки интегрированному показателю.

– Отклонение в стрессовой ситуации, – прокомментировал Револ.

– Хотя бы на возможность отклонения согласился мой астронавт, – резюмировала Церола. – Вас на Земле ожидают куда большие стрессы.

– Почему? – спросила Нибара.

– Мы отбились на взлёте, но Углас наверное сообразил, куда я направляюсь: ждите серьёзных гостей. Закончив петь, девушка спустилась к ручью. Тиаман – естественно! – тут же бросил меня и, оставаясь невидимым, ринулся за синеглазой красоткой. На берегу ручья девушка присела, опустила ножки в воду и погрузилась в свои мысли. Тиаман стоял рядом и, как последний землянин, любовался девицей. Заворожила! Я сразу поняла: маг, искомая хранительница кристалла – вот она! Я её вычислила первой! За этот подвиг мне присвоили имя собственное…