"Седьмая колыбель"

– Церола, опять! – прикрикнул Револ.

– Вдруг девушка обернулась к поклоннику, улыбнулась и пропела шёлковым голоском: «Приветствую тебя!» Бедный герой-любовник покраснел так, что даже выпал из режима невидимки.

– Я чувствовала тебя, – сказала девушка. – Ты очень громко думал: я услышала твои мысли и узнала, о чём ты переживаешь…

Тут я не выдержала, стукнула Тиамана по мозгам: делай, наконец, своё дело! Перед тобою хранительница – не соображаешь, что ли? Или атмосфера Земли так подействовала?

– Как это, атмосфера подействовала? – недоверчиво спросил Револ. – Ты про тонкий мир?

– Да. Знайте: материальное содержание мира образов на Земле немного отличается от меронийского.

– Я не собираюсь ни в кого на Земле влюбляться! – заявил решительно Револ. – У нас миссия: выполнили – и домой!

– И у Тиамана была точно такая же миссия! Но ему повезло: влюбился по-земному и сам стал любим. Тиаман представился девушке и объяснил, ради чего прилетел.

– Меня зовут Тимберлитта, – ответила девушка. – Моё заветное право и мой долг помочь Мероне любой ценой. Земле ничего не угрожает, кристалл со мной – летим. В тот миг я впервые за свой гарантийный срок сильно удивилась. А Тимберлитту – зауважала! Есть же люди: умеют нравиться с первого слова! Совсем ещё девочка, в шестнадцать земных лет, она поступила решительно и без всякого пафоса.

– Разве это для меронийцев образец поступка? – холодно сказал Револ. – Увезла кристалл не по правилам Союза, сделала свою планету беззащитной от вторжения.

– Таков удел кристаллов Земли и Мероны, – сказала Эмили. – Мы тоже везём кристалл не по правилам, а тайком, и лишь по воле одного из хранителей. По законам Союза колыбелей, я должна сейчас развернуться и сдать кристалл в Совет.

– Наш отец знает, что делает… – отвёл глаза в сторону Револ.

– Тимберлитта тоже знала. «Но я обязана вернуть кристалл на Землю, иначе проклятье упадёт на меня и на всех, кого я люблю», добавила девушка и выразительно так взглянула на Тиамана. Всегда сосредоточенная на себе, великая молчунья Тимберлитта не много меня развлекла на обратном пути. Как всегда, мне одной пришлось отдуваться за всю компанию. Тиамана было не узнать: боевой генерал, гроза зортеков, стал пушистым зундырчиком. Хорошо на моём борту нет ни пылинки, а то Тиаман сдувал бы их с роскошных плеч загрустившей Тимберлитты. Эх, братцы: земляне если уж влюбятся, так влюбятся, загрустят – так загрустят!..

– Ничего не вижу хорошего, – сказал Револ. – Какие братцы? Мы брат и сестра. Вневолевые порывы с большой вероятностью ведут к катастрофам. Земляне не освоили космос, как мы, вот и позволяют себе вольности. Подумаешь: «чувства» у них!

– Я даже кормила свою Тимберлитту дефицитными ультрамариновыми каларами – и всё без толку. Нелегко дался ей разрыв со своими наставницами. Она страдала: больше их никогда не увидит… Хорошо у меня наставников нет: заложили программу – и кувыркайся сама… А когда наша эпохальная троица вернулась на Мерону, планету было не узнать. Какая-то выжженная пустыня со жгучей взвесью из пыли и сажи. Климат изменился кардинально. Слои атмосферы разорваны в клочья, а в лучших местах – продырявлены грузовыми челноками и боевыми кораблями зортеков; летального уровня инсоляция; воздух разряжен; дожди с лёгкой водой выпадать перестали; отработанные месторождения мервуда превратились в мёртвые болота. Мероницы воевали в скафандрах. Разработка технологий по мервуду продвигалась туго, воевали в основном по старинке. Зортеки перебили почти всех фей воды и многих воинов-альвов. Источник жизни Мероны задыхался от яда, и только отчаянные усилия хранителей поддерживали его силу. Дерби и хранители уже переставали надеяться на чудо спасения, и тут… прилетаю я!

– Опять?! – не выдержала Нибара. Она расчувствовалась и на время утратила дар иронии.

– Да, конечно! – приняла позу обиженной, продолжила Церола. – Эти влюблённые бросили меня на произвол судьбы, а сами помчались к источнику – докладывать о победе. Я сама, бедненькая, в ремонтный блок добиралась…

– Тебе же присвоили имя собственное за героизм – этого мало? – воскликнул Револ.

– Достаточно, мы не гордые. Но я, прежде чем улететь на ремонт, послала вслед юных героев одно своё тайное око.

– Не по кодексу служишь! – заметил Револ. – Даже заслуженные биомашины не имеют права создавать собственных роботов, тем более око! Надо функционировать по правилам!

– Да, иногда нарушаем… Зато как интересно! Я увидела всю процедуру. И теперь есть, что вам рассказать. Прощаете?

– Прощаем! – закричали астронавты. – Рассказывай!

– То-то же! «По правилам» им… Земляне быстро научат вас жить «по правилам»! Ладно, прощаю – я добрая… Вот, что увидело моё око:

– Хранитель Дерби, я вернулся! – закричал Тиаман, вбежав в тайный покой, где хранился источник Мероны.

– Приветствую тебя, Тиаман! – сказал Дерби и шагнул навстречу. – Как плохо без связи! Я только по блеску твоих глаз вижу: миссия удалась. Кто с тобой?

– Тимберлитта – хранительница источника на Седьмой.

– Счастливо Седьмая планета живёт, если её хранительница – невеста юная и прекрасная.

– Приветствую хранителей Мероны! – почтительно и гордо сказала Тимберлитта. – Вот наш кристалл!

Она протянула обе ладони вперёд: на левой её ладони лежал голубой кристалл, правая ладошка была пуста – и она притянула к себе взоры всех хранителей. Они выразительно посмотрели на Дерби. Неужели он доверит незнакомой девчонке весь магический обряд?

– У меня точно так же нет опыта совершения действа, – отвечая на немой вопрос хранителей, сказал Дерби. Он склонился к обмелевшему источнику, вынул кристалл Мероны и положил его на правую ладонь Тимберлитты. – Вручаю тебе, земная Тимберлитта, исцеление Мероны! Времени у нас – на несколько вздохов. Позовите всех!

В залу вошли люди, феи и альвы.

– Откройте купол! – приказал Дерби.

Купол над источником открылся. Сразу яд атмосферы стал опускаться на присутствующих. Им оставалось несколько вздохов.

– Возьмитесь все за руки! – воззвала Тимберлитта. – Думайте о любви, думайте о мире и дружбе! Представьте себе грядущее счастье! Вот она, жизнь, в моих руках! Мерона, живи всегда! – закричала Тимберлитта, соединила ладони с камнями и опустила руки в источник.

– Мерона, живи всегда!!! – закричали все.

– Лирику опускать? – неожиданно спросила Церола.

– К чему лирика – мозги засорять, – буркнул Револ и взглянул на сестру.

– Не знаю… – замялась Нибара. – Лирика… Явно Тимберлитта провела процедуру исцеления по канону Земли.

– Умничка! – с радостью воскликнула Церола. – По земному канону, но он сработал на Мероне! Значит…

– Что? – упёрся Револ. – Договаривай!

– Только с позиций земных чувств можно правильно оценить событие исцеления, – неожиданно для самой себя сформулировала Нибара.

– Всё, воспитание чувств началось, ещё не отлетев от Мероны! – победоносно констатировала Церола. – Когда Тимберлитта опустила кристаллы в источник, она обернулась и лицом к лицу столкнулась с Тиаманом.

– Я люблю тебя! – громко, в самое небо, закричал Тиаман.

– Я люблю тебя! – громко, чтобы слышали все, ответила Тимберлитта.

Они обнялись и поцеловались. В тот же миг кристаллы слились воедино и стали расти. Они превратились в голубую яркую сферу, которая сначала заполнила зал, а затем стала подниматься и, продолжая расширяться, устремилась в небо. Наполняясь светлыми чувствами людей, альвов и фей, сфера жизни растекалась по небу и гнала чёрноту прочь. Свет и живая вода вновь, как прежде, заиграли в облаках, пошёл живительный дождь. Люди стали выходить из подземных городов – планета возрождалась.