Сегмент Лунны

Все присутствующие сверлили меня взглядами. Задумчивое выражение лица Маэстро переменилось в недоуменное. Я чувствовал вину за случившееся и, смотря на их лица, еще большую ответственность за свой поступок. Разве что я не видел лица Эйдис за шлемом, но она дала мне ощутить масштаб моего проступка своим холодным голосом.

– Вы при нем использовали телепортатор⁵? – спросила она.

– Да.

Наступило мучительное для меня молчание. Я смотрел на стол, чувствуя на себе все взгляды. Мне нужно было оправдаться.

– Я полностью виноват, но позвольте мне все исправить. Сейчас проводится сбор данных ДНК того человека, после чего я сразу же отправлюсь за ним. Все еще можно исправить, – ответил я.

– Нет, оверно, – твердо сказала Эйдис. – До вас никто и никогда так грубо не нарушал устав. Открыто использовать наши технологии в прошлом – непозволительно! Вы совершили грубейшую ошибку, не воспользовавшись маскировкой и применив наше оборудование в прошлом при свидетеле. Но за вашу откровенность наказание будет смягчено в виде противостояния на Арене в Пустых Землях. Ваш статус оверно с сопутствующими ему правами заморожен. Задание о поиске минерала будет передано другому оверно. Вы будете находиться под стражей до окончания наказания, – сказала она.

Что ж, мне предстояло сразиться с самыми злобными преступниками, которые приговорены к смертной казни на этой самой Арене. Это была самая строгая тюрьма, находившаяся на планете Хонос в одной из галактик Эйдис. В принципе, я был готов и к такому исходу, а промолчать об этом случае я не мог. Неизвестно, как это отразилось бы в будущем.

– Это еще не все, Кен Аутис, – продолжила Эйдис. – Если вы не погибнете в этом поединке, то отправитесь в Свод линий, чтобы все исправить.

Теперь мне предстояло рискнуть. Ведь до меня, как известно, там никто не был. Свод линий. Что это такое? Как говорили нам знающие умы: «Попробуйте представить огромное хранилище мыслей всех разумных живых существ. Каждая мысль имеет огромную силу, о которой многие и не знают. Так вот, каждая мысль обладает значительной энергией, которая не только остается у нас в голове, но и незаметно для нас воздействует на окружающий мир. Поток мыслей энергетически накапливается в хранилище, называемом Сводом линий, благодаря которому каждый строит свою жизнь так, как считает нужным». Суть в том, что не все знают, что возможно материализовать свои мысли. Это напоминает большую песочницу, где маленькие дети сами выбирают, из каких песчинок им лепить фигурки.

– До меня никто не бывал там, Эйдис, – забеспокоился я. – Что мне нужно сделать?

– Обнулить память тому, с кем вы контактировали, – ответила она.

– Но почему я не могу вернуться обратно прямо к тому человеку? – спросил я.

– Ваш робот-помощник после сбора данных ДНК объяснит вам причины, – уверенно ответила она.

– Хорошо, а если этому человеку показать нашу цивилизацию? – спросил я.

Всем явно не понравился мой вопрос.

– Просто немыслимо! Как вы смеете его сюда отправлять? – почти вскричал Маэстро. – Нельзя просто взять и отправить сюда абсолютно не подготовленного к нашему миру человека!

– Я согласна с вами, Маэстро, ему здесь не место, – закончила Эйдис.

III

Алекс стоял перед дверью своего начальника, положив руку на ручку, но не решался входить. Он чувствовал, как к нему подступает сильное волнение и тревога. И это начинало его раздражать.

«Нужно успокоиться. Главное – верить в свои слова», – подумал он и открыл дверь.

– Сэр, можно войти? – спросил Алекс.

– Заходи, Хэмптон, – ответил капитан.

Начальник Алекса, капитан Дженкинс, сидел за столом, подписывая какие-то бумаги. Алекс прошел в кабинет и сел напротив капитана.

Дженкинс был весьма строгим, но в то же время справедливым человеком. Алекс с ним был в хороших отношениях. Но несмотря на их взаимопонимание, сегодня у капитана было очень серьезное выражение лица, когда он смотрел на Алекса.

– Объясни мне, что произошло на шоссе? – спросил Дженкинс.

Капитан отложил бумаги в сторону и начал крутить толстыми пальцами ручку. Он был очень полным пожилым человеком. Его галстук на фоне большой груди казался маленьким и смешным, но не сегодня.

– Я возвращался по тому шоссе с дежурства домой. На дороге стоял парень, поэтому мне пришлось остановиться. Он подозрительно себя вел, я задержал его, но он скрылся от меня в лесу. Я не смог догнать его, сэр, – отрапортовал Алекс.

Глядя на Хэмптона исподлобья, капитан тяжело вздохнул и отложил ручку в сторону.

– Я это уже слышал, читал в рапорте прибывших к тебе офицеров. Мне интересно, как он так легко ускользнул от хорошо обученного вооруженного сотрудника полиции?

– Нет, капитан. Он был физически выносливее, и я упустил его, – ответил Алекс.

Алекс говорил уверенно, прямо глядя в глаза капитану, но в его голове была буря мыслей и эмоций, которые он сдерживал в себе. Ему казалось, что он сам начинает верить в свои слова. Хотя было очевидно, что Дженкинс воспринимает их совсем иначе. Капитан с недоверием молча смотрел на Алекса, ожидая продолжения, но тот молчал.

– Алекс, у меня в голове не укладывается. По твоему описанию этого парня ему должно быть лет двадцать. Как же он так мастерски сбежал от тебя? Он же сбил тебя с ног, ты не мог применить оружие, лежа на земле? И после этого он, как спринтер, сбежал от тебя в лес, и ты не мог догнать его? – закидывал вопросами разгорячившийся Дженкинс. – Честно говоря, этот нелепый случай я могу простить новичку, только пришедшему из академии, или матерому офицеру, которому пора на пенсию, но не тебе, Алекс. В моем участке такой нелепой случайности быть не должно.

«Да, звучит паршиво, но назад дороги нет. Я не знаю, что еще придумать», – подумал Алекс. Было видно, как у него на лбу проступили капельки пота. Казалось, что здесь очень жарко и душно, но кондиционер в кабинете работал на полную мощность.

– Верно, сэр, – ответил Алекс.

Дженкинс выглядел разочарованно.

– Алекс, – начал он, – я не хочу превращать эту незначительную ситуацию во что-то масштабное, наверное, тебе это тоже не нужно?

– Да, сэр, – не сразу ответил он.

– Я знаю, – нерешительно начал капитан, – тебя подкосило дело Боровски…

– Сэр, – резко оборвал Хэмптон.

– Никаких «сэр», – набравшись решительности, продолжил Дженкинс. – Нам было нелегко утихомирить эту комиссию бюрократов, мы отзывались о тебе как о хорошем опытном сотруднике, и поэтому ты еще работаешь здесь. Помнишь, я предлагал тебе отдохнуть от службы? Так вот сейчас самый подходящий момент.

Перед глазами Алекса всплыли картины того случая, произошедшего около месяца назад, который он никак не мог забыть. Дело Боровски. На тот момент разыскивался наркоторговец, на счету которого не меньше шести убийств. Хэмптон со своим напарником Веласкесом, с которым он проработал десять лет, расследовал это дело полтора года, пытаясь арестовать Боровски, но тот все ускользал от них, опережая шаги детективов.

Но Боровски просчитался в одном случае, который стал для него роковой ошибкой. Он никак не мог подозревать, что его доверенное лицо группировки может стать стукачом. Кто угодно, но только не он. За день до ареста Боровски убил двоих своих сподвижников, посчитав их стукачами, но не истинного информатора. Хэмптон и Веласкес, быстро получив наводку от стукача о встрече Боровски с новыми поставщиками на заброшенном складе, первыми направились туда, а за ними штурмовой полицейский отряд. Прибывшим на место детективам удалось незаметно проникнуть на склад и начать слежку, дожидаясь штурмового отряда. Подкрепление не заставило себя долго ждать.