Секвойя

Каролина улыбнулась. Его раздражающая настойчивость вдруг показалась ей очень милой.

— Хорошо, я пообедаю с тобой, — согласилась она.

— Я буду в Санта-Монике по делам, освобожусь к часу. Там на пересечении Оушен-авеню и бульвара Сен-Винсент есть небольшое уютное кафе, приезжай туда.

— Договорились. И не забудь мой телефон, — напомнила она.

— Какой телефон? — недоуменно спросил он.

— До встречи, — бросила Каролина.

Ноэль, наблюдавший за тем, как она улыбается, глядя на трубку, вдруг сказал:

— Ты ведь в курсе, что тебе придется поехать на такси? Джаред увез в Себастиана в офис.

Каролина не обратила на него внимания, вставая с дивана, и направляясь к лестнице, загадочно улыбаясь на ходу.

Комментарий к

* Селфи (от англ. Self — сам, само) — разновидность автопортрета, заключающаяся в запечатлении самого себя на фотокамеру.

========== Часть 26 ==========

— Ходячее несчастье, — подумал Ник, глядя, как Каролина отряхивает льняное бежевое платье, случайно испачканное при выходе из такси.

Он сидел за столиком на свежем воздухе, если воздух Лос-Анджелеса вообще можно было назвать свежим, и последние несколько минут разглядывал меню. Не так далеко был океан, и морской воздух доносился даже до кафе. Каролина задерживалась больше, чем на двадцать минут, и он, было, подумал, что нечетко сообщил ей адрес. Когда, наконец, желтое такси, от грязи на кузове выглядевшее чуть ли не коричневым, попыхивая выхлопной трубой, остановилось у входа в кафе, Каролина неосторожно задела бедром дверцу. Светлое платье вмиг пропиталось грязью, отчего девушка растерянно развела руками. Она тщетно пыталась оттереть пятно, не заметив, как машина, издав пронзительный визг, вдруг сорвалась с места, чуть не задев ее. Каролина отпрыгнула, и обессиленно опустила руки. Кажется, неприятности все еще преследовали ее. Или она просто была слишком рассеянной в последнее время.

Увидев ее, Ник поднялся, и помахал рукой. С того места, где он сидел, хрупкая девушка казалась еще более худенькой на фоне гигантского торгового центра, возвышающегося прямо позади нее, через дорогу. Стоянка между кафе и комплексом была усеяна автомобилями. Однако при этом на улице было довольно пусто.

Ник вытащил свой телефон из кармана, и положил его на стол, подвинув белую глиняную сахарницу.

— Привет, — он обошел стол и отодвинул высокий деревянный стул для своей спутницы. Ему очень хотелось выглядеть джентльменом.

Каролина, поправив платье, осторожно опустилась на мягкое красное сиденье, вежливо кивнув:

— Привет.

— Я подумал, что ты не расслышала адрес, — сказал он, присаживаясь напротив нее.

— Я предупреждала, что буду долго собираться, — пожала она плечами. Не ее проблема, что он слушал недостаточно внимательно.

Место он выбрал и впрямь неплохое. Здесь было довольно уютно, и в то же время, претенциозно. Вообще-то, это был ресторан, имеющий открытую террасу, огороженную деревянными колоннами. Интерьер был выдержан в сдержанном двуцветии — белый и черный шоколад. Классический дуэт разбавляли букеты белых лилий, украшающих каждый столик. Изюминкой интерьера были бутылки изысканных вин, тянущиеся рядами вдоль стен, как ответ на вопрос: «Какой напиток предпочесть к ужину?».

Они были на террасе одни. Что было странно для обеденного времени. Наверное, скоро все столики заполнятся спешащими прикончить свой бизнес-ланч людьми.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил парень.

— Великолепно, — потянулась Каролина, — мне просто нужен был холодный душ и здоровый сон, — она предпочла умолчать о трех таблетках обезболивающего, тошноты после целой тарелки пирожных, и жутких ночных видениях, которые ей довелось пережить.

— Думал, ты отлично выспалась… — усмехнулся Ник.

Каролина укоризненно цокнула языком, с улыбкой глядя на него.

— Официант уже рассказал мне о фирменных блюдах, — Ник пододвинул к девушке меню в красной обложке. — Кажется, это семга в королевском соусе, и утиное магре.

Краем глаза Каролина вдруг заметила женщину, направляющуюся к их столику. Она выходила из торгового центра, катя перед собой грузовую тележку, наполненную пакетами, как раз тогда, когда Каролина вылезала из злополучного автомобиля.

Женщина нерешительно остановилась у их столика, глядя на Ника.

— Извините, — робко откашлялась она. — Мне очень неловко вас просить, но не могли бы вы помочь мне загрузить пакеты в багажник? Они очень тяжелые, — виновато сказала она. — А вы единственный мужчина поблизости.

Ник взглянул на Каролину, чтобы убедиться, что она ничего не имеет против. Та кивнула:

— Будь джентльменом, — распахнула она глаза, театрально обмахиваясь меню.

— Конечно, я помогу, — улыбнувшись, Ник встал, направляясь за женщиной. Ее автомобиль стоял на парковке метрах в пятнадцати от террасы.

Каролина наблюдала за парнем, чей вид сзади был особенно хорош. Его задница была, по большому счету, самым интересным объектом на этой улице. Они почти подошли к автомобилю, когда лежащий на столике телефон Ника завибрировал и экран засветился. Каролина растерянно перевела взгляд на парня.

Тот, издали услышав мелодию своего телефона и увидев беспомощный взгляд Каролины, жестом попросил ее ответить. Она замотала головой, но он умел делать жалобное лицо. Когда не помогло и это, он укоризненно склонил голову набок, давая ей понять, что звонок может быть важным.

— Хотя бы, скажи, что я перезвоню, — крикнул он, держа большие пакеты в руках, и пытаясь запихнуть их в багажник машины.

Каролина переводила взгляд с парня на телефон, и обратно, пока ей это не надоело.

— Слушаю Вас, — деловито сказала она, приняв вызов.

В трубке повисло недолгое молчание, а потом низкий мужской голос, слегка откашлявшись, спросил:

— Могу ли я услышать Джона?

— Эмм, я думаю, Вы ошиблись номером, — ответила девушка.

— Нет, милая, я не мог ошибиться, — рассмеялся ее собеседник, явно испытывая чувство собственного превосходства. — Это телефон моего сына.

Каролина непонимающе уставилась на экран, где надпись действительно свидетельствовала о том, что звонил его отец. Как получилось, что она даже не взглянула на экран, прежде чем ответить?

— А с кем я говорю? — раздался голос на том конце.

— Я… Его секретарь, видимо, — недовольно бросила она.

Недоверительный смешок в трубке заставил ее разозлиться еще больше.