Секвойя

– И как это понимать? – недовольно бросил ему вслед Джастин.

– Что? – недоуменно посмотрел на него тот.

– Ты же полчаса выбирал кепку! – Джастин указал рукой на его голову, где не было и намека ни на какую кепку.

– Ааа, - протянул тот, улыбаясь, - ну, я немного завис за компом, - он потер подбородок.

Джастин закатил глаза и покачал головой. Потом снова повернулся к Гунзо, и несколько секунд задумчиво смотрел, как тот постукивает пяткой по полу.

– Есть планы на вечер? – спросил он. – Мне бы не хотелось, чтобы ты сидел здесь, один, и варился в собственном соку.

Гунзо безразлично пожал плечами.

– Знаю, ты скажешь, что тебе нужно побыть одному, – снова закатил глаза Джастин, – но, поверь, брат, как раз сейчас тебе нельзя быть одному.

– Отстань от него, Биззл, – крикнул с порога Калил. – Поехали, я уже устал тебя ждать.

Джастин бросил возмущенный взгляд на парня, который, ехидно улыбаясь, быстро выскочил за дверь.

– Правда, я не смогу посидеть с вами допоздна, – потер он бровь, снова оборачиваясь к Гунзо. – Ночью прилетает Райан, я должен забрать его из аэропорта. Я позвоню Большому Майку, чтобы его ребята привезли развлечений на вечер, – Джастин взъерошил волосы. – И Кристине, пусть пришлет кого-нибудь.

Гунзо мрачно взглянул на друга, собираясь что-то сказать.

– И не возражай, – Джастин угрожающе выставил указательный палец вперед.

– Только не блондинок, – крикнул Гунзо вслед Джастину, который уже скрылся за дверью. – У меня от них изжога, – буркнул он.

========== Часть 29 ==========

Джастин сидел на ступенях своего дома и курил свежезабитый косяк. Он был счастлив просто сидеть на улице вот так, не опасаясь быть замеченным. Сегодня в одном из парков Лос-Анджелеса устраивалась церемония бракосочетания известных звезд реалити-шоу, так что все папарацци были там. Вечеринка была закрытой, и прессу не пригласили, поэтому единственное, что им оставалось – летать над местом проведения церемонии и снимать то, что удастся.

Джастин уже не помнил когда в последний раз просто сидел на крыльце. Ему никогда не удавалось остаться незамеченным, особенно на пороге собственного дома. Его популярность большую часть времени давила на него, однако он уже не представлял, как жить без этого. Но вчера случилось то, что заставило его усомниться в своей безоговорочной известности.

Полчаса назад они с Райаном вернулись из аэропорта. Было около шести часов утра, но долгая дорога перебила остатки сна, так что, наспех позавтракав, парни удобно расположились на крыльце. Райан не отрывал взгляда от экрана своего лэптопа. До конца его учебы в университете оставалось совсем немного времени, и сейчас он был занят разработкой дипломного проекта, вполуха слушая рассказ друга, и периодически снабжая монолог своими комментариями.

– Она меня не узнала. Не думал, что такие люди существуют, – задумчиво пробормотал Джастин.

– Не царапай носом небо, – рассмеялся Райан. Он был тем, кто не давал Джастину забыть, откуда он пришел. Они выросли вместе, и были близкими друзьями вот уже много лет.

На самом деле, Райан Батлер был одним из самых добрых людей, кого знал Джастин. В нем не было и тени зависти или злости, он всегда был готов прийти на помощь, даже когда его об этом не просили. Он сторонился публики, и Джастин недоумевал, как ему удается оставаться в тени рядом с таким публичным другом.

Как раз по той причине, что Райан знал Джастина с самого детства, он не мог не замечать изменений, происходящих с ним в последнее время. Он шутливо одергивал его, когда тот начинал задирать нос, и Джастин всегда прислушивался к нему, отчасти потому, что тот никогда не упрекал его всерьез, чего Джастин не терпел. Джастин знал, что Райану не особенно нравится его окружение, но надо было отдать ему должное, он пытался завести с ним откровенный разговор на эту тему только однажды. К тому моменту Биберу уже так надоели эти нравоучения – каждый считал своим долгом рассказать ему, насколько плохи его друзья – что он просто не стал слушать.

Райан часто приезжал на выходные, под предлогом, который он называл «потусоваться». Но Джастин прекрасно знал, что друг просто волнуется за него, и с тех пор, как он пресек единственную попытку поговорить по душам, Райан предпочитал находиться рядом на всякий случай. Молча.

Тусоваться Райан не любил, не умел, и не хотел учиться. Обычно на предложение покурить или выпить, он, улыбаясь, качал головой. Конечно, иногда он соглашался, но только если хотел сам. Он был довольно замкнутым парнем. Единственным из друзей Джастина, с кем Райан быстро нашел общий язык, был Гунзо. С остальными он просто обменивался вежливыми фразами. Они не нравились ему, и Джастин это знал.

Вчера Джастин и Калил были в студии. Джастин в очередной раз понял, что зря потратил время на дорогу, поскольку желания петь у него вовсе не было. Не было его и дома, но он рассчитывал, что правильная студийная атмосфера поможет, однако он ошибся. Он сидел на диване и скучал, наблюдая за кривляющимся Калилом. Тот стоял в наушниках за стеклом и корчил гримасы.

Телефон Джастина завибрировал в кармане. Звонил Рой Картер, его адвокат. Наверное, по делу об избиении того фотографа, который лежал в больнице, прикидываясь калекой. Джастин не удивился, когда чуть ранее Рой уже сказал ему, что на теле пострадавшего вдруг неведомо откуда появились и ссадины, и переломы и все остальное, что он там успел сочинить. Скорее всего, Рой звонил, чтобы сказать, что у них есть два выхода: попытаться доказать, что травмы – это чистой воды фальсификация, и врачи, которые дали это заключение, были подкуплены; или же, если план «А» не удастся, договориться напрямую с фотографом, чтобы тот забрал свой иск. За сумму с несколькими нулями, само собой.

Джастин поднялся, и, махнув Калилу рукой, показал, что поговорит в коридоре.

– Жду тебя там, закругляйся, - беззвучно губами произнес он. – Ребята, пока, - он отсалютовал всем, и вышел, отвечая на звонок.

Это было невысокое офисное здание, и время уже близилось к ночи. Рой не сказал ему ничего нового. Слушание еще не назначили, и он просто звонил, чтобы держать Джастина в курсе дел.

В конце коридора раздалось бряцанье металлических колес. Джастин вдавил свои черные рэй-бэн глубже в переносицу, словно боялся, что кто-то вот-вот ослепит его. Фанаты редко видели его без солнечных очков, даже в помещении. Конечно, это не имело отношения к его стилю, просто он только что выкурил косяк, и теперь даже сосудосуживающие капли для глаз не скрывали их красноту. Он стоял в темном углу, прямо за поворотом, одетый во все черное, неудивительно, что уборщица не заметила его, завернув за угол, и мыльный раствор из ведра, стоящего на тележке, от столкновения выплеснулся прямо на его кеды. Тряпки, лежащие сверху, разлетелись, и беспорядочно попадали на пол.

Джастин был близок к тому, чтобы грязно выругаться, когда вдруг увидел испуганный взгляд девушки. Она была хорошенькой. Слегка полноватой на его взгляд, но вполне милой. Она начала сбивчиво извиняться, перемешивая английские слова с испанскими. Она была так напугана, словно эта работа была ей дороже собственной жизни. Хотя, возможно, так и было.

Девушка извинялась так долго и так искренне, что Джастину даже стало неудобно. Желание быть джентльменом было в нем сильнее злости, и он только улыбнулся, сказав: