Секвойя

– Ничего страшного. Я помогу, – он не без брезгливости поднял с пола упавшие тряпки и бросил обратно на тележку, отряхнув ладони.

Девушка оглядела его с головы до ног и заметно повеселела. Осмотр был странным и совсем не понравился Джастину, которому показалось, что она, сначала приняв его за кого-то важного, осмотрев, решила, что он обычный среднестатистический паренек. Неужели, он плохо выглядел?

– Грасиас, – сказала она, вытирая руки о халат. Потом она сделала то, чего он никак не ожидал. Она протянула ему руку и назвала свое имя, которое он, если честно, даже не попытался запомнить. Кажется, она была Хуанитой. Или Лунитой. Неважно. Он, подумав секунду, протянул руку и назвал свое имя, приподняв одну бровь, и ожидая подвоха. Словно она вот-вот должна была закатить глаза и с улыбкой воскликнуть: «Да, я знаю!». Но она снова улыбнулась, и сказала, что у него красивое имя.

Она явно была старше, хотя и ненамного. Пусть даже она была иностранкой, она не могла не знать, кто такой Джастин Бибер. Ну, не шестьдесят же ей было лет, в конце концов!

Девушка спросила, что он делает здесь, и почему стоит один в темном коридоре. Джастин ответил, что был в студии с другом. Когда она спросила: «Так ты музыкант?», он окончательно убедился, что она понятия не имеет, кто перед ней.

Он не мог поверить, что остался неузнанным, такое случалось очень и очень редко, даже взрослые люди его обычно узнавали. Его это не то чтобы задело, но точно удивило. Он подумал, что его популярность, возможно, не такая всеобъемлющая, как ему казалось. Но его это почему-то вовсе не расстроило. Он так давно был занят всякой ерундой, вместо того, чтобы заниматься тем, что он по-настоящему любит. Единственное, чего он хотел – это петь. А не выпускать всевозможные товары различного назначения под собственным брендом, призванные, по мнению Скутера, укрепить его имя в глазах общественности. Как имя Бибера в глазах общественности могла укрепить девчачья косметика?

Джастин, погруженный в свои размышления, вежливо кивнул, и отошел к двери лифта, решив подождать Калила в холле первого этажа. Но она догнала его, и спросила, не хочет ли он вместе выпить кофе где-нибудь? Он вздохнул, и сказал: «Извини, я не могу». Девушка кивнула, конечно же, подумав, что просто не понравилась ему. Не зная, куда себя деть от смущения, она махнула рукой на прощание, и укатила свою тележку.

– Я придумал, что подарить тебе на Рождество, - вдруг совершенно серьезно сказал Райан.

Джастин стряхнул пепел и повернул голову.

– Футболку с надписью: “С кем попало, не знакомлюсь, я же Джастин Бибер”, - саркастично пояснил тот.

Джастин только ухмыльнулся. Такие подколы от друзей он слышал часто. С той лишь разницей, что Райан делал их беззлобно, тогда как остальные парни, казалось, испытывали некую зависть.

Не мог же он сказать этой Хуаните, что он не из тех людей, которые запросто могут пойти с девушкой в кино, сесть на задний ряд, и целоваться весь сеанс, смутно потом помня даже название фильма. А потом бежать под проливным дождем по ночному городу, провожая ее, и хохотать, пока не начнет сводить челюсть. Вымокнуть до нитки и согласиться на ее скромное предложение зайти к ней на чашечку кофе, и дождаться пока одежда высохнет. И, конечно, остаться до утра, сказав, что он будет спать на диване в гостиной. И ночью почувствовать теплые руки на своей спине. А утром вместе дойти до ближайшего супермаркета, купить что-нибудь на завтрак, и улечься в обнимку перед телевизором. А если ночь пройдет не так замечательно, то просто по-тихому смыться из ее дома рано утром, и не брать трубку еще примерно четыреста лет.

Ему для этого пришлось бы арендовать весь кинотеатр. Да еще и платить за отключение камер видеонаблюдения. Взять самую неприметную тачку с самыми темными стеклами в мире. То есть, вымокнуть под проливным дождем они смогли бы только тогда, когда… Да никогда!

Пришлось бы объяснять девушке, что он не стыдится ее, и что он ее не прячет. Он прячет себя. А ночью пришлось бы слушать переругивания папарацци у двери в ее квартиру, и знать, что утром ты не минуешь эту толпу просто так, даже выпрыгнув с балкона. После этого пришлось бы сокрушенно разглядывать снимки в прессе, провозглашающие твою скорую свадьбу. А если бы еще и девушка оказалась не самая понимающая, коих было большинство, то вскоре ему бы пришлось прочесть в каком-нибудь интервью, что она как раз выбирает свадебное платье, и увидеть фото ее счастливого лица.

Ни один обычный, не обремененный славой человек не понял бы его. Даже примерно бы не понял, каково это. Даже Райан бы не понял, если бы это не происходило на его глазах раз за разом.

Что значит, сходить в боулинг с друзьями? В каком смысле, провести там три часа, и спокойно попить пива, наблюдая, как люди играют на других дорожках? Как это, познакомиться с девчонками за соседним столиком?

Джастин ел мороженое в кафе, в самом обыкновенном кафе, лет десять назад. С тех пор он если и ел где-то, то только в ресторанах, где охрана была серьезнее, чем в Пентагоне. И остальные посетители не интересовались им только по той причине, что сами укрывались здесь от папарацци.

В общем-то, он редко задумывался о том, что его это напрягает. Может быть, ему было бы тяжелее, обрети он популярность лет на пять позже. Но он был ребенком, и рос в этих условиях. Тогда ему так кружило голову все, что с ним происходило, что он не придавал значения моментам, которые слегка омрачали весь этот калейдоскоп. Но нельзя было не заметить, что его жизнь настолько гипертрофирована, что иногда он чувствовал себя манекеном, стоящим в витрине какого-нибудь Сакса.

Из чего состоял стандартный набор развлечений обычного мужчины? Баскетбольные матчи, в качестве игрока, или в качестве болельщика, не так уж важно; рыбалка, посиделки в барах с друзьями за бокалом пива по выходным, компьютерные игры по сети? У Джастина было все это, только в извращенном формате. На баскетбол его сопровождал целый сонм охраны, ростом выше, чем половина игроков НБА; для рыбалки он нанимал оборудованный новейшими системами безопасности катер, и никогда не забирал улов домой. Серьезно, это выглядело так глупо, когда он стоял на палубе с большой рыбиной в руке и не понимал, зачем она ему нужна. Обычно, он просто отпускал ее обратно. Друзья всегда потешались над этой его привычкой. Но о каких барах по выходным могла идти речь, если у него не было выходных? Даже в Ворлд оф Варкрафт он играл в последний раз, когда ему было шестнадцать. У него просто не было времени для этого.

Сейчас, когда тур перенесли, Джастин не знал, какое чувство в нем сильнее – огорчение от того, что он заставит ждать своих белиберов, или радость от внезапного незапланированного перерыва, который действительно был ему нужен.

Он снова затянулся, испытав неприятную сухость в горле. Уже несколько минут он задумчиво наблюдал за воробьями, плескающимися в луже. Ночью прошел дождь. Воздух был липким от влаги, и Джастин в очередной раз вытер руки о свои красные шорты, пытаясь избавиться от навязчивого ощущения пота на них.

– Сегодня в три оперируют маму Гунзо, - глухо сказал он.

Джастин поднял взгляд и посмотрел на еще бледное небо. Пройдет всего пара часов, и оно приобретет режущий глаза пронзительно-голубой оттенок. Воздух был еще так свеж, что можно было почувствовать едва заметный запах камелий и мексиканской лаванды, высаженных садовником по периметру участка. В такие чудные дни просто не должно случаться ничего плохого.

– В три по-нашему?
– уточнил Райан.

Джастин отрицательно покачал головой, рассеянно разглядывая свои тапочки. Будто в них было что-то необыкновенное.

– За говорил мне, сколько у нас будет, - он снова затянулся, - но я забыл. Загугли, - Джастин заглянул в дисплей лэптопа через плечо приятеля.

Райан лениво защелкал по клавишам.

– Сейчас у них четыре часа, - наконец, ответил он.
– Разница во времени с Лос-Анджелесом - десять часов.

– Погоди-ка, у них четыре? Значит, операция началась час назад, - Джастин сморщил лоб, размышляя о чем-то. – Так, может, они уже закончили?

Райан пожал плечами, настороженно глядя на друга.

– Я бы наверно не смог спать, - задумчиво сказал он.

– Он тоже не смог бы, - кивнул Джастин, поймав на себе заинтересованный взгляд друга, - но я дал ему снотворное, прежде чем отправился спать. Он к тому моменту уже столько выпил, что я даже побаивался, как бы лекарство не сделало хуже. – Джастин потер костяшки пальцев.

– Как он вообще это выдерживает? – рассеянно спросил Райан.

Джастин опустил голову, снова уставившись на свои тапочки. Он и сам уже был на пределе от неизвестности. А каково тогда было Гунзо? Джастин вспомнил, как во время прошлой операции, еще до того, как стало известно, что шансы есть, он звонил ему с концерта, между номерами, пока его ассистенты переодевали его. Гунзо был так напряжен от ожидания, что даже плакал.