Семья

— А если ни то ни другое не выберут?

— Тогда, к сожалению, придётся нанести несколько точечных ударов, чтобы подтолкнуть господина Эджертона к правильному выбору.

— И куда будем бить? — поинтересовался генерал.

— По военным объектам, куда же ещё? — удивился кесарь. — Как Вильгельм по центру Лондона лупить и сносить там здания подчистую не будем.

* * *

Когда мы с бабушкой и Тойво вышли из портала в башне, Ристо нас уже там поджидал.

— Молодец! — с ходу похвалила княгиня Белозерская помощника. — Аккуратно всё сделал. Красиво.

— Я старался, Ваша Светлость! — произнёс эльф.

— И дважды молодец, что смог оттуда уйти. Я думала, королевская служба безопасности при виде танка любую магию заблокирует чуть ли не во всём Лондоне.

— А они и заблокировали. Я не смог ни портал открыть, ни в сдвиг уйти.

— И как ты тогда выбрался?

— Бегом, Ваша Светлость.

— И никто следом не побежал?

— Никто не побежал. Все стреляли. И попали раз десять, но хорошо, что защита от физического урона частично держалась. Поэтому остались лишь синяки, как от резиновых пуль.

— Я выпишу тебе орден! За взятие Букингемского дворца! — улыбнувшись, сказала бабушка, у неё явно было очень хорошее настроение, и это было неудивительно.

— Но я не взял Букингемский дворец, — ответил Ристо совершенно серьёзно, похоже, шутки он в принципе не воспринимал.

— Зато Вы единственный в мире, кто стрелял по нему из танка! — сказал я.

— Пока единственный в мире! — поправила меня бабушка. — Ещё не вечер.

Бабушка перекинулась ещё несколькими фразами с Ристо, дала ему и Тойво задание, после чего мы разошлись: эльфы отправились выполнять поручения, а мы пошли к дому.

— Я бы сейчас выпила чашечку кофе, — неожиданно сказала бабушка. — Хочешь кофе?

— Так, ужин скоро, — заметил я.

— Ты хочешь есть?

Ответить я не успел, так как у бабушки зазвонил телефон. Она достала аппарат из кармана — на экране высветился номер Романова. Бабушка приняла звонок и сказала:

— Здравствуйте, Александр Петрович! Рада Вас слышать.

— Взаимно, Екатерина Александровна, — донеслось из динамика, уровень громкости которого был выставлен на максимум.

Учитывая этот факт и то, что Романов говорил далеко не шёпотом, я слышал каждое слово. Но так как звонили не мне, я посчитал, что подслушивать нехорошо, и решил отойти, однако бабушка схватила меня за руку и знаком попросила остаться.

— Я смотрю, Вы войну начали, Екатерина Александровна, — сказал тем временем кесарь.

— Да что Вы, Александр Петрович! — ответила бабушка. — Какая война? Это, как выражается наша дорогая королева Виктория Вторая, просто частная инициатива. Мне просто захотелось сравнять дом моего друга Гарри с землёй, и я поняла, что не могу отказать себе в этом маленьком удовольствии.

— Судя по тому, что была полностью уничтожена резиденция премьер-министра, работа была для него вторым домом, — саркастично заметил Романов.

— Вы невероятно проницательны, Александр Петрович!

— Надеюсь, никто из ваших не пострадал.

— Никто. Ни из наших, ни из ненаших. Пострадал только дом Гарри.

— Не только, Екатерина Александровна, — заметил Романов. — Включите телевизор, как будете дома.

— Мы уже дома, на каком канале включить?

— На любом новостном.

— Хорошо, включу, — пообещала бабушка. — Но я и так знаю, что в Лондоне, скажем так, кое-что сгорело.

— Не только в Лондоне, Екатерина Александровна. Включите телевизор, Вас ждёт большой сюрприз.

Романов попрощался, бабушка сбросила звонок, посмотрела на меня и произнесла:

— Что-то мне это не нравится. Пойдём-ка в кабинет и включим-таки телевизор.

— Не думаю, что произошло что-то ужасное, — сказал я. — В этом случае Александр Петрович не стал бы говорить загадками, не такой он человек.

— Через пару минут узнаем, такой или не такой, — произнесла бабушка, и мы ускорили шаг.

Едва войдя в кабинет, княгиня Белозерская включила телевизор. Мы прыгали с канала на канал минут десять, и за всё это время лишь пару раз натолкнулись на небольшие сообщения о происшествиях в Лондоне. Основная тема дня была другой: нападение Ацтлана на Канаду. Жуткие кадры горящего Монреаля заполонили эфир всех каналов.

— Похоже, Хосе с Гарри не заодно, — заметила бабушка, глядя в экран телевизора. — Мексиканец не соврал, когда сказал Вилли, что не при делах.

— А мы ему не поверили, — сказал я.

— И видимо, он давно планировал это нападение, но не хотел быть первым. А сегодня, увидев, как горит резиденция Гарри, Хосе решил, что началось. И не захотел отставать.

— Выходит, мы спровоцировали нападение Ацтлана на Канаду?

— Выходит, что так, — произнесла бабушка, покачала головой и добавила: — Да уж, ну и дела.

Разумеется, нам было уже не до кофе, мы попрощались до утра, и я отправился к себе. Но едва я вышел из кабинета, как зазвонил уже мой телефон. Достал, посмотрел на экран — это была Мила. Я принял звонок и сразу же сказал:

— Привет! У меня всё нормально, не переживай!

— Это хорошо, что у тебя всё нормально, — ответила Мила. — А у твоего брата не очень нормально.

— Что случилось с Андреем?

— Ничего с ним не случилось. А вот с тремя студентами Кутузовки случился Андрей. Их, конечно, всех подлечили, но твоего брата собираются готовить к отчислению за драку на территории академии.

— Но почему Анна Алексеевна мне ничего не сказала? — удивился я.

— Этот вопрос не ко мне. Я сама случайно узнала от секретаря, когда сегодня ждала Милютину в приёмной.

Это действительно было странно, что Анна Алексеевна мне не позвонила. И что Андрей молчит. Впрочем, брат мог рассчитывать на то, что ему самому удастся решить эту проблему. Но почему не позвонила Милютина?

Впрочем, намного сильнее меня удивило то, что Андрей избил троих студентов. Мой невероятно спокойный, я бы даже сказал по-эльфийски холодный и рассудительный брат избил троих. И, судя по всему, душевно избил, раз отчислять его собрались. Но я и представить не мог, что было способно вывести брата из себя до такого состояния.