Сенсимилья

В комнате для допросов, и правда, творился рок-н-ролл. На стуле, сжавшись, тщетно пытался провалиться сквозь бетонный пол щуплый черный паренек, а стотонная туша Билла нависла над ним и извергала из своей пасти рев древнего мастодонта. — Ты меня понимаешь, парень?! Ты подумай о своей судьбе, придурок! Ты за кого подписался?! Ты же второй раз в тюрягу пойдешь! Я тебе двадцать лет лично нарисую!!

Билли замахнулся и парень замер, зажмурив глаза. — А теперь смотри, как мы можем поступить по-другому… — неожиданно вкрадчивым голосом продолжил Билл Кравиц. — Ты мне сейчас все рассказываешь. Я внимательно слушаю. Потом ты выходишь и я забываю что тебя когда-то видел. Но если… — мастодонт взревел вновь, да так, что заревербировала поверхность огромного металлического стола, — ТЫ, СУКА, МНЕ ВЗДУМАЕШЬ ВРАТЬ, ИЛИ МНЕ ПОКАЖЕТСЯ, ЧТО ТЫ ВРЕШЬ, ИЛИ ДАЖЕ ПРОСТО ПОКАЖЕТСЯ, ЧТО ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ЭТО СДЕЛАТЬ! СРАЗУ РАЗБИВАЙ СВОЮ БАШКУ ОБ СТЕНКУ — ТЕБЕ ВСЕ РАВНО НЕ ЖИТЬ, ГАВНЮК!!!

Билли перевел дух и плюхнулся на стул.

— Я тебя внимательно слушаю… — и улыбнулся настолько доброй улыбкой, что у неподготовленного слушателя могли бы навернуться слезы умиления. — Да скажу я… — паренек потер щеку, — не знаю я ничего, что я — подорванный чужую мазу тянуть…

Билли начал багроветь. — Не сердитесь, гражданин начальник… Я ж с большой радостью… Нам с корешем заплатили, чтобы мы вскрыли автомобиль. Мы его мигом того… Нам по сотне на нос и валите, говорят. Мы ж не дураки, ноги в руки и того… А я знаю, кто такие? Нам по сотне и не наш бизнес…

Билл молча поднялся и вышел из допросной. Чумазый не врет. Снова облом… — Не колется? — Джек развалился на стуле и зубоскалил. — Было б чем колоться — уже бы щепками пошел… — У начальника департамента прослушку в машине нашли. Там новая система идентификации стоит, до сих пор считалось, что вскрыть невозможно. Как факт — бруклинские умельцы круче любого компьютера. — Как по мне, так нужно допрашивать тех парней, что по другую сторону зеркала. Нафига бруклинским ворам заводиться с сисидентификом на тачке, которую им ни продать, ни разобрать… — Я тоже так думал… Но парни уверяют, что спецслужбы здесь ни при чем… Сами всполошились… Считают, что это явно какая-то иностранная разведка. Мы еще повыясняем у этого юного дарования, как они наблатыкались вскрывать код с плавающей точкой… Знаешь, я ничему не удивляюсь… Под начдепа могут копать из аппарата губернатора, скоро выборы… Парни из фбр сказали, что такую версию тоже отработают… Что у тебя?

Джек сразу перестал ухмыляться и посерьезнел.

— У меня, Билли, парадокс. Причем, возникший сам по себе. Но чует мой нос — сами по себе возникшие парадоксы такого размера, что заметны копам — явно существуют для чей-то выгоды… Я как раз искал тебя — об этом поговорить…

— Ну, излагай, пинкертон. — Билл сел на стол, оторвав от земли обе ноги и усталым движением стянул с шеи галстук. Он посмотрел на Джека усталым взглядом, аккуратно сложил шейного удава вчетверо и засунул в карман.

— Вот смотри, какие чудеса в мире творятся… — Джек положил на столешню обе ладони и легко прихлопывал пальцами в такт словам. — Месяца эдак два назад проходила процедура дробления корпорации "Эмс драйв системс". По сути — это была компания по разработке спутниковых систем навигации. На деле — что-то там директорат перемудрил, то ли кто-то на бирже выгодную махинацию провернул. Не суть — в общем, разделили нашу компанию на шесть частей с отдельными основными фондами и документооборотом. Акции двух из них — полностью поменяли владельцев. В нашем экономическом отделе говорят — вполне нормальная для спекулятивных поползновений ситуация. Пока — никаких феноменов. Ну, разве что маленький факт — компанию нужно было делить на пять частей. Но технически, что-то там с малазийскими законами закавыка и, чисто технически, ее-таки раскромсали на шесть. Маленькая фирмочка с уставным фондом под миллион юникредитов, который складывался в основном из небольшого офисного строения в Сингапуре — оказалась вроде привеска. Деятельность этого мегафинансового учреждения — сдача в наем указанного зданьица. Пустышка, одним словом…

Джек чмокнул губами, имитируя то ли мыльный пузырь, то ли свист пустого ветра. Он ходил, не выдержав и поднявшись со стула, взад-вперед по маленькой преддопросной и сейчас остановился, дабы акцентировать сказанное.

— И здесь начинаются… Как назвать — не знаю, но странности — так это точно. Почему-то возник спрос на акции этой компанийки. Там и акций тех — разве что подтереться. Но их начали скупать и перепродавать. Хаотично и бессистемно. То там их выхватят, то здесь. Будто шарик от пинг-понга. А курс растет. И даже допэмиссию провели, то есть, акций допечатали, раз перепокупается так. А мячик все подбрасывает. Капитализация разбухает. Причем сделки совершаются маленькими пакетами, характерными для операций небольших брокерских контор. И происходит сие по всему свету, умысел сложно углядеть. Причем, кампания настолько невзрачная, и прибавка к ее акциям, которые постоянно допэмиссируются, столь невелика, что никто ничего не замечает. Все потихонечку мастурбируют на курсах и не ведают, что акций этих ходит уже… хорошо, что ты сидишь, Билли — на миллиард юникредитов. Кто-то же эти деньги заработал? Пусть я плохо разбираюсь в биржах. В нашем экономотделе говорят, что, судя по всему — владельцы компании проводят незаконную эмиссию акций. И налоги с этой прибыли не платят. Но…

Джек поднял палец вверх и победоносно поглядел на начальника отдела.

— … но не все так просто. На запрос из министерства статистики пришел ответ. Что допэмиссия акций этой кампании — дело рук вовсе не владельцев. Их, владельцев и нет, как таковых, поскольку все акции лежат маленькими партиями у бесчисленных брокерских контор по всему свету. Серия сбоев компьютера Лондонской биржи — и акций стало больше. Их скупили. Снова больше — снова скупили. И так — сто раз за два месяца. То есть, ценные бумаги возникли случайно, вследствие вычислительной ошибки. А когда спохватились — цепочка сделок была так велика, что отменить ее не было никакой технической возможности…

— Постой, постой, — Билл оживился. На полных щеках его проступили ярко-розовые пятна, а на лбу выступила испарина, — … Но ведь деньги куда-то уходили?

— Сейчас акции перепродают друг другу брокерские конторы. Там рост на каждой совсем небольшой и много их не покупают. Разница в цене — копейки, они почти на уровне инфляционного обесценивания рынка. А вот первые сделки по допэмиссиям, это когда пустые цифры продавались в первый раз — финансы шли через цепочку счетов — в долгосрочный займ Евроазиатского правительства, в какой-то там государственный фонд. Другими словами — никуда не уходили. Никто их не получал. Вот так. Просто внутренний циклический процесс. Ну и решили ничего не менять. Можно в первом приближении считать, что деньги перешли из одного кармана в другой. Вреда — никакого. Пользы — тоже. По-крайней мере — на первый взгляд. Но, согласись, Билли, ведь так не бывает…

— Бывает, как видишь… — Билл разочаровано вздохнул. Из сказанного он понял мало. Лишь — что никто ничего не нарушил и не украл. Толку время тратить на пустую болтовню. — … И чего тебе неймется? Работы нет? Так я тебе подкину.

Он сурово насупил брови. Вот салабон, пока весь департамент с ног сбивается, этот интеллигент копается в белиберде.

— Их не должны были покупать…

Билл не слушал уже, погрузившись в свои мысли. Сейчас он вскинул взгляд на Джека и раздраженно переспросил:

— Кого?

— Что. — Поправил новоявленный профессор экономики. — Акции. Не мог уйти такой объем, за такие деньги и в такие сроки. Все безвредно, за исключением странной детали. Не должно было такое количество нулей раствориться само в себе. У меня ощущение, что сговор таки был на уровне… — Джекки заглянул в папку, которую притащил подмышкой. — Десяти тысяч фирм, играющих на бирже. Я не знаю, как можно организовать подобное — но они целенаправленно скупили акции и сейчас перекидывают их друг другу. Это саботаж. Или бессознательная истерия. В любом случае — странности на лицо.

— Так. Заканчивай пудрить мне мозги. Пиши отчет. Я отправлю его в ФБР. И все. Не наша задача. Ни по масштабу, ни по сути.

— Можно, я хотя бы пару этих брокеров проверю. Ну, чисто для успокоения нервов…

— На все — тебе два дня. Делай что хочешь, отчет мне на стол через двое суток. И чтобы я про эту ересь больше ни разу не слышал…

— Понял, босс…

Кабинет встретил утренней свежестью кондиционированного пространства, горячим чаем из автоматического подстаканника и кипой электронных поздравлений. Вадик поддел мышкой первое попавшееся и медленно потащил в корзину. На экране всплыл вопрос про уверены-данные-будут-потеряны. Ну да…