Сердце Абриса

– Мне собирать нечего, – пожала я плечами.

– Тогда встретимся через пятнадцать минут в обсерватории. Там открытая площадка, удобно перемещаться.

В комнате меня ждал поднос с остывшим обедом. Я впихнула в себя несколько ложек супа, откусила от куриной ножки и, на ходу дожевывая, принялась собирать вещи, которых, прямо сказать, практически не было. Зубную щетку, мятный порошок, смену белья, кошель с монетами и стило. Покрутила головой, пытаясь сообразить, пригодиться ли что-то еще,и схватила с подноса зеленое яблоко, принесенное Ирмой вместе с обедом.

Обсерватория размещалась под самым куполом ремесленной башни,и мне пришлось преодолеть бесчисленное количество ступеней и минуть несколько дверей в мастерские. В большом зале стоял огромный телескоп, задиравший круглый глаз к раздвижному куполу. В гулком помещении даже тихие шаги отзывались эхом, отчего становилось не по себе.

Кайдена я нашла на открытой площадке, он облокотился о балюстраду и что-то разглядывал внизу. На высоте заправлял холодный и злой ветер, рвал одежды и ерошил волосы. Хотя вид на oкрестности замка открывался потрясающий, приблизиться к краю я не решилась. Стоило представить расстояние до земли, как ноги костенели, и желание наслаждаться пейзажами само собой отпадало.

– Кайден! – позвала я, без особого успеха пытаясь справиться с лезущими в глаза волосами.

Он оглянулся. Мгновение потребовалось, чтобы понять, кто его позвал. Потом он подошел.

– Боишься высоты, Голубая кровь?

– Скорее открытых пространств на высоте. Предпочитаю любоваться красивыми видами, сидя у окошка неприступной башни. Почему ты улыбаешься?

– Ты со всеми такая прямолинейная?

– Нет, но ты исключение.

Он протянул мне руку.

– Идем?

Вдруг чувствуя себя страшно смущенной под насмешливым взглядом, я вложила холодные пальцы в раскрытую ладонь. Кайден развернулся, сделал быстрый короткий шаг, и меня словно магнитом утянуло следом за ним в стремительно раскрывшееся пространство. Мы вышли в пустом зале храма,изнутри покрытого прогоревшими рунами. В воздухе летала пыль, возмущенная потоком воздуха.

– Мы на месте. – Кайден немедленно отпустил мою руку. За мощными стенами святилища было шумно, словно храм находился в центре рынка. Кто-то бранился, ржали лошади, грохотали подводы.

– Почему в храм? – ладонью разгоняя пыль перед лицом, уточнила я. Перемещение получилось столь стремительным и резким, что закружилась голова.

– Правила запрещают перемещаться в людные места.

Видимо, запрет шел из тех времен, когда абсолютно все паладины легко справлялись со сложными рунами, наподобие «перемещения». С затуханием магии в темном мире все меньше ведунов владели умением скользить в пространстве. Хотя, конечно, наследники властительских кровей отcутствием магических сил не страдали.

– И ты всегда следуешь правилам? – подколола я. Однажды Кайден признался, что его несколько раз в наказание лишали магии и фамильяров.

Было видно, что он едва сдерживает улыбку.

– Мы на чужой территории, - развел он руками. – Спелиш находится в долине клана Макалистеров.

– То есть тебя здесь не будет узнавать каждая встречная дворняга?

– Очень надеюсь . – Кайден все-таки не удержался – улыбнулся. н придержал дверь, впуская в пыльный мрачный храм густой поток уходящего солнца: - Выходи.

Когда я перешагнула через пoрог, то, к собственному удивлению, увидела не рыночные ряды и не торговые лавчонки, а переполненную въездную площадь перед городскими воротами. Храм фактически являлся частью крепостной стены.

– Добро пожаловать в Спелиш, Голубая кровь, - вымолвил Кайден.

– Спелиш – это целый город?
– догадалась я.

– Торговый город, – поправил он.

Вечерний воздух был смраден и дрожал от шума. В открытые настежь ворота тянулись груженые подводы. Стража останавливала перевозчиков и проверяла документы.

– С торговцев берут плату за въезд, – объяснил Кайден, кивнув на худого человека, сидевшего за замусоленным столом и делавшего записи в толcтой амбарной книге. К счетоводу выстроилась очередь, а он не торопился, беспрестанно зевал и выглядел явно сомлевшим от позднего обеда.

– У нас не принято взимать плату, – заметила я.

– В землях Вудсов тоже, но Макалистеры торгаши до мозга костей.

За разговором мы незаметно пересекли площадь. Я просто следовала за Кайденом, стараясь не потеряться, и вдруг осознала, что сжимала в кулаке его плащ, так маленькие дети держаться за юбку матери, боясь потеряться в толпе. Попутчик делал вид, что не замечал этого странного жеста.

– Куда ты хотела сначала?
– уточнил он.

– Хочу купить что-то из одежды, - призналась я, оглядываясь по сторонам.

– Тогда сюда, - указал он.

Мы ловко вильнули в узкий переулок, а потом оказались на широком проспекте. Народу здесь прибавилось. Абсолютно все витрины вокруг пестрели наряженными манекенами. Складывалось впечатление, будто мы попали в один из столичных районов в Тевете, где располагались самые известные Торговые Дома.

– Ты неплохо знаешь город, - заметила я, когда мы остановились на перекрестке, чтобы дождаться сигнала постового и перейти улицу. Перед нами по проезжей мостовой грохотали кареты.

– Особенно улицу с тряпками, – с мрачной иронией отозвался Кайден. Совру, если скажу, что меня не царапнул намек, что он привозил сюда женщин. Не удержалась и все-таки съязвила:

– Любишь принаряжать любовниц? щущаешь себя благодетелем?

– А ты умеешь кусаться, Голубая кровь, – неожиданно улыбнулся он. – Ройберти всегда выбирал девушек с характером.

– Да неужели?
– пробормотала я сквозь зубы, удивляясь, как всего парой слов человек был способен напрочь испоганить хорошее настроение. – А ты предпочитаешь блеющих скромниц?

Он пристально посмотрeл мне в глаза и насмешливо спросил:

– Лерой, я тебе равлюсь?

У меня вспыхнули щеки. Я немедленно отвернулась и сухо вымолвила:

– Напомнить, при каких обстоятельствах мы встретились? У меня, к слову, до сих пор на шее царапина…

– При каких обстоятельствах? – вдруг бросил он.

– Прости? – покосилась я.

– Как мы познакомились?
– Его взгляд был острый как бритва, а голос – резкий.
– Ты обещала пять вопросов. Это первый.