Сердце Ёксамдона

— А где рисоварка? — спросила Юнха, вспомнив, в чём был предлог их встречи.

— В багажнике, — ответил он, — я сегодня на машине. И не могу же я позволить тебе тащить рисоварку самой. После свидания отвезу тебя и её домой.

Улыбка Юнха слегка увяла. Да, конечно, рисоварка — не пакет с чипсами, но Юнха не просила ничего привозить ей домой или подвозить её саму, она просила о конкретной вещи, а Китхэ опять решил по-своему. И со «свиданием» он как-то слишком спешит.

В этом был он весь. «И, в конце концов, Юнха, — услышала она внутренний голос, который в последнее время стал уж очень разговорчивый, — ты либо принимаешь человека таким, какой он есть, либо признаёшь, что тебе это совсем не по душе, и расстаёшься. Но никому никогда никого не удавалось переделать».

Если бы у голоса было физическое тело, Юнха его бы сейчас ущипнула. Щипать себя саму показалось глупым.

— Закажешь что-нибудь? — спросила Юнха, потому что Китхэ сидел не двигаясь и не говоря ни слова, просто глядел на неё. В его довольно светлых глазах отражался кружок потолочного светильника позади Юнха. Тень от волос, упавших на лоб, была похожа на решётку. На мгновение Юнха вспомнила взгляд Ок Муна, уставившегося в окно. К чему он так прислушивался сегодня?

— Позже. Или вообще нет, — ответил Китхэ. Взял паузу. Выпрямился и заговорил очень серьёзно:

— Я хочу просить прощения. Это не оправдания, но я хочу объясниться. Я позволил тебе взять вину на себя из-за своей трусости, и я обещаю никогда больше не совершать подобного. А что было после… я не знаю. Будто сошёл с ума от страха потерять тебя. И… от ревности.

— От ревности, — повторила Юнха. С одной стороны, слышать это было странно: какие у Китхэ основания ревновать? А с другой… она не удивилась.

— Наши отношения с господином домовладельцем даже близко не такие, — ответила она. — К чему тут ревновать?

Китхэ слабо улыбнулся:

— С каких пор ревность — нечто рациональное?

— И то правда.

— Что до работы… — он вздохнул. — Ты же знаешь, что я в самом деле ценю твои способности? Я знаю, насколько ты умна и компетентна. В тот момент я думал лишь о том, что мне до повышения осталось… полшага.

— Правда?

— Да, — кивнул Китхэ. — Сейчас эти полшага пройдены. Скоро моё положение в компании изменится. И тогда наконец… я… смогу предложить тебе больше.

Он почти прямо сказал, что они поженятся. Юнха не испытала по этому поводу ничего и с удивлением слушала своё безразличие.

Может быть, из-за того, что он упомянул «КР Групп» и свою работу в ней? Нет, не только его работу, Юнха же тоже там работала… всё ещё. Хотя она очень быстро привыкла к крошечному офису «Чонъчжин» и тем странным вещам, которые поручил ей господин Ок. Вещам, что должны быть откровенно скучными, но её почему-то затянули.

Проекты, в которых она участвовала в «КР Групп», были масштабными. Они буквально меняли лицо города, а иногда и жизни людей, должно быть. И Юнха нравился этот размах, нравилось, что она может как-то повлиять на течение проекта своей работой, и нравилось, что она может оставаться честной и не изменять принципам, потому что «КР Групп» — для такой огромной корпорации — действовала довольно чисто.

И всё изменилось. Сперва маленький офис, люди, поражённые бедами; хотя она почти ни с кем из жильцов не познакомилась, чтение «протоколов» будто открыло для неё их жизнь, сделала Юнха свидетельницей других судеб. И потом — признания Санъмина о грязных делах компании… Тут её будто ударило: он давно ничего не писал, а она… она что, забыла о брате?

Юнха отчётливо вздрогнула.

Одновременно с этим за окном снова раздалось глухое ворчание грома.

Китхэ обернулся и вытянул голову, стараясь разглядеть через стеклянную стену, поверх деревьев, что творится на небе.

А небо на глазах темнело.

— Опять гроза, — сказал он. — Весь день.

В кафе тоже потемнело. Тени двигались как живые, пробираясь от человека к человеку, всё ближе, вставали за спиной начальника Кима, смотрели на Юнха.

Она закрыла глаза и тряхнула головой.

Подняла веки: в кафе и на улице по-прежнему было серо и темно, но, разумеется, никаких движущихся теней.

— Как тебе работается там? — спросил Китхэ неожиданно, так что Юнха уставилась на него в изумлении.

Он усмехнулся:

— Я должен спросить. Ты оказалась там по моей вине.

— Всё в порядке, — ответила Юнха. — Это работа не хуже другой. Начальник Ли так и говорил: он сталкивался с вещами намного хуже.

Лицо Китхэ потемнело:

— Если тебя к чему-то будут принуждать…

— Я могу о себе позаботиться, сонбэ, — ответила она мирно. — А если что-то плохое почувствую, молчать не буду.

— Хорошо, — кивнул он. — И чем можно заниматься в такой маленькой компании?

Юнха почудилось, или вопрос, заданный как будто небрежно, и был целью их встречи с начальником Кимом?

Сверкнула молния, и тут же снова громыхнуло: прямо над ними, со страшным треском, будто в небе одно воздушное войско столкнулось с другим. И тысячи воинов одновременно ударили мечами в щиты противников, и глухо отозвались доспехи, и хлынули потоки воды на землю из разорванных туч.

— Какой ливень! — ахнул кто-то неподалёку. Люди повернулись к окнам, кто-то достал смартфон.

— Я просто разбираю бумаги, — ответила Юнха. — Господин домовладелец очень дотошный, записывает почти всё.

— Что «всё»?

Она поняла отчётливо, что не хочет больше ни слова говорить Ким Китхэ про «Чонъчжин».

Поэтому тоже уставилась сквозь стекло на хлещущие по земле струи воды. Этот дождь закончится через минуту, уйдёт гроза.

Как будто её и не было.

Снова громыхнуло, а следом раздался тоненький и жалкий звук, будто кто-то нечеловечески сильной рукой вмиг сжал шаманский бубенчик, превратив его в комок жёваного металла.

В мысли Юнха стало проникать то, что она вроде как забыла на пару дней: проснувшаяся тревога за Санъмина была первой и сломала плотину. Юнха вспоминала всё больше, и, наконец, к ней вернулись настоящие воспоминания об их отношениях с начальником Кимом. Где единственная прогулка под цветущими вишнями была вовсе не главным событием.

— Знаешь, мне нужно идти, — сказала Юнха, стараясь, чтобы слова её не выглядели надуманным предлогом. — Я считала, сегодня просто выпьем кофе, я заберу рисоварку, быстро вернусь домой, и потому договорилась позже встретиться с Чиён.

— Я подвезу тебя, — сказал Китхэ, поднимаясь.

— Тебе совсем не по пути, сонбэ, — Юнха остановила его жестом. — Гроза уже стихает, а остановка рядом. Я тогда сразу к Чиён и поеду, я уже задержалась. Заберу рисоварку потом, или ты мне её привезёшь, если будет удобно, хорошо?