Сердце Ёксамдона

Она вцепилась в футболку Ок Муна что есть силы и замотала головой, отгоняя эти звуки.

И не сразу заметила, как они стихли.

Когда Юнха осмелилась обернуться, она ещё успела увидеть тающие бесшумно куски чего-то чёрного и серого.

Тело исчезло, в тупике осталась лишь человеческая фигура, стоящая в тени. Вот человек сделал шаг, входя в пятно света, и Юнха увидела лицо Санъмина.

Она могла бы обмануться, что это и в самом деле он, если бы не знала его с детства. Всё было очень похожим, очень знакомым… и недостаточно. Крохотная доля процента отличий — ей этого хватило, чтобы испытать ужас, от которого зашевелились волосы и гусиной кожей покрылось тело.

— Ты не он, — прошептала Юнха, содрогаясь.

— Конечно, — кивнул «Санъмин». Он чуть наклонил голову, рассматривая Юнха, потом будто прислушался к чему-то и поморщился:

— Ему не нравится, что я похож на него. Он думает, тебя это будет пугать. Я могу сделать так, что ты увидишь меня, а не его.

— А остальные?

— Не каждый может увидеть правду, даже если я сам захочу её показать. Но ты сможешь. Так?..

Она кивнула.

По телу «Санъмина» пробежала рябь — и его рост, фигура, черты лица стёрлись и соткались в воздухе заново, но иными. Теперь Ли Кын был снова собою, только одежду он оставил ту же, что носил Ким Санъмин.

— Всё это иллюзия, — произнесла Юнха, одновременно зачарованно и с лёгким отвращением.

— Скорее, её развенчание, — хмыкнул Ли Кын.

Он снова сморщился и пожаловался:

— У него в мыслях сплошной хаос. Мне нужно время, чтобы покопаться в этом и лучше изображать Ким Санъмина.

— Он помнит, кто на него напал? — спросил Мун. Он всё ещё держал Юнха за плечо, будто забыв об этом.

— Последним он видел того, кого называл начальником Кимом, — подумав, поделился Ли Кын. — Но нападение червей в его памяти не осталось… и хорошо, — заключил он. — Зато тут много о том, что он собирался вам рассказать. Я изучу это к утру.

Голос его зазвучал деловито. Ли Кын ранее явно не врал: собирался по уши влезть в их дела.

Юнха почувствовала, как напряглось тело Муна. Ему не нравился энтузиазм этого... нет, не человека, так его не стоит называть. Существа.

— Не перенапрягись, — бросил Мун.

Он расслабился, вздохнул и наконец выпустил Юнха. Странным образом, теперь ей стало как-то неуютно. Как будто прикосновение Муна мгновенно превратилось в привычку, и без него мир уже не тот, каким был задуман.

Юнха отступила на шаг: глупые мысли, сейчас особенно неуместные.

— Я провожу тебя к Хан Чиён, — сказал Мун.

— Я с вами, — мгновенно добавил Ли Кын.

— Ты можешь подождать в «Чонъчжин», — ответил ему Ок Мун холодно.

— Или лучше я пойду с вами.

Звериное упрямство отразилось на лице Ли Кына. Никто бы не заставил его сейчас ждать в офисе или заняться чем-то ещё. Он твёрдо был намерен идти вслед за ними.

Мун ничего ему не ответил, только поджал недовольно губы.

— Я умею пользоваться автобусом, — сообщил Ли Кын с гордостью. — Надо же на автобусе туда ехать, верно? У него в голове есть маршрут.

— Верно, — ответила Юнха, потому что Мун явно не собирался.

— Ладно, только без надобности рот не открывай, — раздражённо бросил Мун.

Ли Кын просиял.

Он действительно молчал — как и Юнха и Мун — весь путь до офиса, где Юнха забрала сумку, потом до остановки, и даже в автобусе разве что поклонился слегка водителю, с достоинством входя в салон.

Только у дома Чиён, задрав голову и рассматривая цифру на корпусе жилого квартала, Ли Кын обронил:

— Мне нравится цвет этого дома.

Ему никто не ответил.

Мун не стал подниматься, но велел позвонить или прислать сообщение, как только она войдёт в квартиру Чиён. Юнха кивнула. Но само «войти в квартиру Чиён» заняло неожиданно много времени: прямо перед дверью Юнха стала бить дрожь.

Всё, с момента, как они с Муном бросились прочь из офиса, что-то почуяв, и до этого мига — всё было сном.

Ничего не случилось с Ким Санъмином, не появилось странное существо, способное принимать чужой облик, не висела над ними загадка того, что нашёл Санъмин, чем хотел поделиться и кто сотворил с ним невозможное, даже немыслимое.

И теперь Юнха должна была войти в дом подруги и делать вид, что всё относительно хорошо. И потому она стояла, уставившись на панель замка, как будто забыла код и силилась его вспомнить. Пока дверь не отворилась сама и не выглянула из-за неё Чиён:

— Ты чего не входишь? — подозрительно спросила она. — Мне звонил господин Ок, спрашивал, пришла ты домой или ещё нет. Я даже испугалась на мгновение.

— Код забыла, — произнесла Юнха, хоть и не собиралась врать. Тут же стало совестно — мелкая ложь, но прикрывала она огромное умолчание.

— Давно надо твои отпечатки внести, — заметила Чиён, открывая дверь пошире. — Входи, я тебе ужин соберу.

—

Как только дверь подъезда закрылась за Юнха, Мун вцепился Кыну в горло.

— Мелкий гадёныш, — прошипел он, — решил выслужиться по такому поводу?!

Кын немедленно выскользнул из его рук, на долю мгновения сделавшись бесплотным. Теперь, заняв человеческое тело, он стал ещё способнее и от того наглее, чем раньше.

— Я хочу помочь, — заявил Кын. Хуже всего было то, что он не лгал. Он хотел помочь, потому что это помогло бы и ему самому.

И если он обнаружит в процессе, что может помочь себе как-то ещё, то бросит это дело не задумываясь.

Но Муну была нужна помощь — и у Кына было полно полезных качеств, чтобы разобраться с кое-какими вещами.

Тут Мун заметил, что Кын уставился на дверь подъезда и чуть ли не облизывается, и разозлился ещё больше:

— Даже не вздумай, — тяжело произнёс он, так что Кын вздрогнул. Потом улыбнулся, демонстрируя зубы:

— Я не про неё думаю.

— Другую тоже не трогай.

— Это ей решать, — серьёзно ответил Кын. Мун ругнулся мысленно, потому что сказанное было, увы, правдой.

— В общем теперь, хёнъ, я твой помощник, — Кын предпочёл перевести тему. — Я говорил, что так и будет в конце концов.

— Всё надеешься на возвышение? — спросил Мун, чтобы наверняка его уколоть. — Твоя цель недостижима. Знаешь, как говорят: имуги не становятся драконами, люди не…

— Да мне плевать, что ты думаешь, — огрызнулся, не дослушав, задетый за живое Ли Кын. — Мне три капли осталось. И имуги может стать драконом.