Серпентарий
Шрифт:
Раздались шаги позади. Почти вплотную с ней остановился Уроборос и шепнул:
– Ты не убила его, Пташка. Это сделал я. Я убил Дракона.
Нура стояла спиной, ее плечи подрагивали, но Уроборос не решался опустить на них свои руки. Руки, которые только что свернули шею Арго.
Что ж… Дракон победил. Как всегда. Но сожалений Уроборос не чувствовал. Он был рад, что Стеин в конце своей жизни напомнил про Йорана Кнуда. Еще один Дракон. Дракон, который любил Даяну. Она едва ли решила бы связать себя узами брака с кем-то таким же отвратительным, как Арго. Это успокаивало
– Пташка? – позвал он, неуверенный в том, что хочет, чтобы она смотрела на него теперь. Теперь, когда она стала свидетельницей того, как он убивает…
Она снова всхлипнула, резко разворачиваясь и обнимая его. Уроборос бережно обнял ее в ответ. Нуру все еще трясло, она не плакала в полной мере и не утыкалась лицом в своего Змея по понятным причинам… Он бережно взял ее голову, приподнимая ее и снова рассматривая залитый кровью нос.
– Сильно болит?
– Пока нет, – пробормотала она.
– Тебе нужно приложить что-то холодное…
– Нам надо выбраться отсюда, – прервала его Нура. Она все еще выглядела напуганной, но решительной.
– Мы поможем, – раздался голос духа из Лероса. Он поднимался, похожий на марионетку, которой управлял неумелый кукловод. Вероятно, сознание самого Лероса было в отключке…
– И в чем твой интерес? – криво усмехнулся Уроборос, осторожно уводя Пташку себе за спину.
– Нам тут не нравится, – неумело поморщился дух мимикой Лероса. – Мы хотим уйти и забрать сосуд. Мы обещали мальчику, что выведем его из подчинения хозяину. Мы условия выполнили. Теперь его черед. Мы можем уйти, а ты, гибрид, можешь отрезать моему сосуду пути возвращения, если он захочет избавиться от меня. Сделать так, что тут его будет ждать плохое… А девочка, – свет глаз сместился к Нуре, – сыграла хорошо. Она вспомнила наш обет. Когда клятва подчинения Дракону вошла в конфликт с клятвой ей, мы смогли вывести сосуд из строя… Теперь мы свободны. Мы умный дух, мы умеем помнить хорошее. Мы уведем ее, а ты, гибрид, покончи со всем.
– Я не оставлю Пташку с Одержимым, – рыкнул Уроборос.
Нура тут же схватила его за руку, потянула к себе, заставляя повернуться:
– Если… Если это поможет, я уйду с ним. Он не может причинить мне вред. Он обещал.
– Напрямую нет. Но он похитил тебя и привел к Дракону. Куда теперь он увезет тебя? Дух всегда найдет лазейку в собственных условиях.
– Мы клянемся оберегать Нуру Йон, пока она не окажется в безопасности. Это тебя устроит, гибрид? Ты принимаешь клятву?
Морок! С одной стороны, это бы и правда помогло, учитывая, что дух сам хотел уйти, соврать, подставить, подделать картину, представить все так, как нужно, но… Пташка. Все упиралось в нее. Как доверить ее этому духу? Этому агенту?
– Вир, – шепнула Нура. – Если что, я пристрелю его.
Она продемонстрировала пистолет, умело оттянула затворную раму до упора и отпустила, досылая патрон в патронник. Уроборос нехотя улыбнулся. Несмотря на природную мягкость, Пташка умела становиться хищной, она уже вошла в мрачный мир своего Змея, в его пропасть, где водились и другие гады. Она могла улететь, но она оставалась, и коготки ее сумели оцарапать даже Дракона…
– Я принимаю твою клятву, – наконец ответил
Уроборос.– Да будет так, – торжественно кивнул дух.
Он поманил Нуру за собой, и та поспешила к выходу, оглянувшись лишь раз, чтобы посмотреть на своего Змея.
Оставшись наедине с трупом Дракона, Уроборос оглядел тело, оставшееся в крови и моче. Арго Стеин не мог больше напугать никого. Не мог больше навредить никому и никогда.
Уроборос остановился, прикрыв веки. Губы негромко зашептали мантру. Это помогало успокоиться и сосредоточиться, а еще дать фору. Когда слова закончились, Уроборос раскрыл глаза. Прошло достаточно времени, чтобы Пташка могла выпорхнуть из жуткого логова.
Очки вернулись на место, прикрывая глаза. А Уроборос взъерошил волосы и, напялив отчаянный испуг на лицо, выбежал в коридор, истерично вопя:
– Господина Стеина убили! Одержимый сошел с ума! Он похитил девчонку!
Нура прошла за Леросом на подвальную парковку. Там он открыл пассажирскую дверь одного из мобилей, приказав:
– На пол.
Нура послушалась, к тому же так целиться в Одержимого было даже удобнее. Проехав какое-то время, Лерос бросил:
– Можно подниматься.
Что ж, покинуть логово Дракона оказалось легко, если тебя везет его приближенный… Бывший приближенный. Нура села, уперев ствол в спинку водительского сиденья. Просто так было спокойнее.
– Не знала, что духи умеют водить мобили…
– Не умеют, – сипло ответил Лерос.
– Так… Ты пришел в себя?
Он что-то неразборчиво пробормотал. За окнами мелькали фонарные столбы. Мобиль несся с такой скоростью, будто если остановится – сверху рухнет комета. Впрочем, это было оправданно.
– Раз уж тобой не управляет дух, скажу. НУ И УРОД ЖЕ ТЫ, ЛЕРОС! – рявкнула Нура.
– Да.
– Это все? Даже не извинишься?
Лерос не ответил, но начал сбавлять скорость. Нура сосредоточилась на том, что видно за стеклом. А видно было знакомую ей закусочную, в которую возил Тайпан. Буква «е» в слове Freedom все еще не работала…
Мобиль въехал на парковку закусочной. Тут было всего два мобиля и три мотоцикла. Двигатель заглох. А Лерос устало откинулся на спинку, объясняя:
– Это одна из баз Аспидов. А ты с ними дружишь, так что…
– Кея тоже дружила, и не только дружила, – мстительно напомнила Нура, надеясь уколоть его хотя бы напоминанием о том, что сестра была в отношениях с Аспидом.
– Она… Она была агентом. И она начала копать под Дракона… Впрочем, теперь ясно, почему так сложно было понять, кто Уроборос, – нервно хмыкнул Лерос. – Сын Дракона… Еще бы, мы ведь скрывали всю информацию, а каждый раз, когда кто-то лез в это, мы избавлялись от него.
– От Кеи ты тоже хотел избавиться. Я видела документ… Его часть.
– Хотел. Я должен был, но… Я не смог… Наверное, я и правда привязался к ней. И ненавижу тебя. Твоя сестра была сильнее тебя и больше заслуживала жить.
Нура почувствовала, как слезы подступают к глазам. Может, он и прав. Кея бы справилась со всем, если бы не дурацкие обстоятельства. Если бы не слетевшая с катушек Замма Тана, в порыве злости столкнувшая ее вниз…
– Но… Я все равно рад, что ты жива… Когда я позволил духу дать клятву тебе, я и не представлял, как это повернется.