Серпентарий

– А я… я могу встретиться с вашей Главной?

– Если она сочтет необходимым, – неохотно буркнула Мадхави.

Нура закусила губу и заглянула в сумочку на плече, нервно в ней рыская. Наконец оттуда удалось вытащить сложенную брошюру храма и показала цифры служительницам храма.

– Это было в вещах Кеи… Вы… Вы не знаете, что это за цифры?

Жрица что-то пробормотала на своем языке. Что-то очень напоминающее ругательство. К счастью, Суманти была более благосклонна:

– Это номер комнаты Шанти, одной из тех, кто живет в приюте при храме. Кея часто навещала ее.

– Могу я поговорить с этой женщиной?

Мадхави фыркнула:

– Если у тебя выйдет, я немедля попрошу Верховную возложить руки на голову твою, дабы благословить сей дар. Ибо ничем иным, как чудом, разговор с Шанти не назвать.

– Что ты имеешь в виду? – Нура нахмурилась. Мадхави изъяснялась слишком витиевато, а ее акцент пониманию не способствовал.

– Шанти не говорит, – шепнула Суманти.

– Она немая?

– Она… Ее ум поврежден. Она находится под покровительством Дома богини вот уже почти тридцать зим.

– Тридцать? – Нура изумленно вскинула брови. Это большой срок, морочьи большой! Что могло понадобиться Кеи от…

Вдруг вспомнилась статья Эрики про Дракона. Примерно тогда он и крал девственниц, разве нет? Теперь разрозненный пазл наконец начинал собираться в цельную картину. По крайней мере, появлялись кусочки, которые идеально подходили друг другу.

– Мне нужно увидеть Шанти. Пожалуйста.

Мадхави недовольно поджала губы, но кивнула. Суманти снова поманила Нуру за собой в узкий темный холл. Они прошли по нему, свернули к лестнице и поднялись наверх. Только на втором этаже удалось понять, что это уже не храм, а пристроенное к нему вытянутое здание. В конце коридора виднелся распахнутый балкон, откуда был слышен шелест листвы и доносился аромат ранних цветов.

– Это один из приютов при храме, – объясняла послушница, проводя к раскрытой комнате рядом с балконом. – Тут содержатся нуждающиеся в защите. С Шанти нужно быть… аккуратнее. Она боязлива.

Суманти остановилась у порога в комнату, где гулял сквозняк, шевеля легкие полупрозрачные занавески. Внутри были узкая кровать, комод, тумбочка и круглый столик со свежими цветами и графином с водой, а у окна расположилось кресло, в котором сидела женщина…

– Шанти, к тебе гости, милая, – ласково, будто с ребенком, заговорила Суманти.

Она подтолкнула Нуру вперед. И та медленно и осторожно приблизилась. Только сейчас она заметила самое главное – женщина была Иной. Острые уши об этом явственно свидетельствовали.

– Она…

– Темная эльфийка, – едва слышно ответила послушница на незаданный вопрос.

Нура выдохнула. Шанти выглядела довольно молодо, густые черные волосы были заплетены в две косы, одну из которых она бездумно теребила пальцами. Сквозь бледную кожу просматривались темные вены, но это не меняло очевидного – красоты. Симметричное миловидное, почти кукольное личико с пухлыми губами, аккуратным носиком и большими разноцветными глазами. Один голубой, а второй карий. Но даже когда Нура встала перед ней, взгляд Шанти был направлен будто сквозь нее.

– Кто-то знает, что с ней случилось?

Суманти покачала головой:

– Она пришла слишком давно. Ей было меньше, чем мне, когда она поселилась здесь.

– Сколько?

– Мне двадцать, а ей… – Послушница развела руками. – Я второй год присматриваю за ближним приютом и не все знаю о своих подопечных. Но знаю, что Шанти любит клубничные булочки из пекарни рядом. Кея часто их ей носила…

Вот и объяснение чеку…

Раздалось бряцание браслетов, и напротив комнаты остановилась, сложив руки за спиной, высокая женщина со смоляными локонами, среди которых серебрились седые волоски. Лучики морщин прорезали ее кожу, а время сделало темные глаза бледными. Она была одета в длинное легкое платье с золотым поясом, а на плечах ее лежала мантия.

– Главная Жрица. – Суманти прижала ладони к груди, опуская голову.

– Иди, бити [16] .

Послушница склонилась чуть ниже и мигом вылетела из комнаты. А растерянная Нура замерла под строгим, но мягким взглядом…

– Мое имя Пурнима, я слежу за этим Домом богини.

– Я…

Главная Жрица подняла ладонь, останавливая:

– Я знаю, кто ты, дитя. Идем, мы побеседуем за прогулкой по саду, чтобы не тревожить покой тех, кому он необходим. – Голос был глубоким и приятным, а акцент едва угадывался.

16

Бити – досл. дочь. В религии Маан-Маан так обращаются старшие к девочкам и девушкам.

Нура послушно двинулась за Пурнимой. Ее мантия касалась пола, а браслеты на ногах и руках позвякивали при каждом движении.

– Ты здесь для того, чтобы узнать об убийстве своей сестры, – негромко заговорила Главная Жрица. – Но гибель ее связана с другой болью…

– Откуда вы знаете?

– Сие есть не знание, но чувство. Как я чувствую ветер в волосах, как чувствую полынные глаза на твоей коже, как чувствовала гибель твоей сестры в тот вечер, когда она пришла сюда в последний раз. Я предупредила, что ощущаю за ее спиной дыхание смерти. Но она решила, что, лишь покинув Дом, у нее получится обмануть судьбу. Однако судьба всегда настигает. И часто находит нас там, где мы пытаемся от нее скрыться.

– Но вы не знаете, кто убил Кею?

– Нет, дитя.

– Тогда расскажите про Шанти, кто она?

– Знаю, что, когда я была не так стара, мы выбрали ей имя Шанти. Оно означает «покой», мы решили, что он нужен ей больше всего. Шанти была юной и нежной, но на коже ее хранилась история боли из синяков и кровоподтеков. Она кровоточила, но не от цикла и не из-за ребенка во чреве, а оттого, что кто-то использовал ее тело.

В горле Нуры встал ком.

– Мы поняли, что это дитя в беде, а беременность ее безрадостна. Но сделать уже ничего не могли. Роды были трудными. Моя наставница, тогда занимавшая пост Главной Жрицы, истратила много энергии. Она смотрела за Шанти, заботилась. Та еще не была так плоха, она говорила слабо и мало, общалась поворотами головы, улыбками и каплями слез. Но постепенно кошмары настигали ее, затуманивая разум. Мы поняли, что для израненной девочки уже нет спасения, кроме единственного, которое может подарить богиня, – блаженного беспамятства.

– Зачем Кея приходила к ней?

– Она пришла, чтобы найти ответ, а приходила, чтобы утешить. Сказать больше я не в силах. Ты можешь выйти здесь, дитя. – Пурнима указала на калитку, скрытую кустами отцветшей сирени. Это был вполне очевидный финал разговора. – Если однажды тебе понадобится защита – двери Дома богини для тебя открыты.

Почему-то ужасно захотелось повторить жест Суманти и прижать ладони к сердцу, склонив перед Пурнимой голову. Но вместо этого Нура протараторила благодарности и вышла на соседнюю улицу.

Пока она брела к остановке, пока ждала маршрутку, в голове блуждали мысли о несчастной Шанти. А еще о Драконе… Дракон, утаскивающий в свое логово девственниц, оказался не сказкой. Он был реален, как были реальны остальные змеи. Аспид, Тайпан, Мамба и куча других… Впрочем, думать сейчас стоило лишь об одном Змее.

Нура знала, когда он должен прийти – вечером, когда будет считать, что она отправилась в банк. Но есть вероятность, что он следит за входом. Значит, нужно войти незаметно. Сегодня на ней футболка, джинсы и сандалии, а на плече маленькая сумочка. Нужно как-то «замаскировать» внешность. И запах…