Серый кардинал

Видя, что биться с Тараксом будучи в седле невозможно, рыцарь принялся перебирать варианты дальнейшего развития неарвного боя. Можно было бы скинуть лорда с пегаса, что тоже не представлялось возможным. Оставалось заставить Кархарота скинуть наездника.

— Огонь по пегасу! — крикнул Кербин. Ударил пятками коня, который с при великим удовольствием отдалился от перепончатых крыльев огромного коня. Но радоваться ему пришлось недолго. Его всадник натянул поводья, вытащил из седельной сумки лук, вывернулся. Просвистела стрела и Кархарот зарычал, срываясь на ржание. Стрела попала ему в красный глаз.

Сквозь яростные взмахи крыльев Кербин увидел как пал конь Аданиэль, как она грациозно перескочила за спину Фриану, как выпустила стрелу, пригвоздившую одно крыло к чёрному боку. В следующую минуту Манселет подвёл ей другого коня. Кербин опустошил уже наполовину свой колчан, выцеливая слабое место в броне хранителя. Тем временем пущенное кем-то копьё вонзилось во второй глаз Кархарота. Таракс одним взмахом перерубил его, но израненный пегас начинал слабеть. Аданиэль подъехала к Кербину, держа лук наготове.

— Уходим? — спросила она по эльфийски. Кербин кивнул. Просвистела последняя стрела и чёрный, ранее величественный пегас, повалился на бок, увлекая за собой хранителя Смерти.

До двух беглецов долетел крик Таракса. Крик, переполненный гневом самой природы и жаждой мести.

Не оглядываясь. Не сказав друг-другу ни единого слова. Они, пустив коней в галоп, направились к эльфийским воротам. Такие ворота представляли собой порталы между мирами, охраняемые волками-оборотнями. Все было в порядке пока Кербин не уловил краем глаза свечение эльфийских рун. Тогда, как он позже сознается в одном из своих дневников, им овладело беспокойство. Он знал, что это за руны и понял причину их свечения. Крик Таракса активировал древний магический механизм и все ворота того мира стали закрываться, создавая вокруг себя эффект чёрной дыры. Но, когда Кербин уже начинал проклинать своё невезение, Аданиэль запела. Ее эльфийский голос, словно обладающий какой-то магической силой, гасил символы. Пела она древнее, как мир, сказание. До меня не дошли слова этой песни. Я остановился на том, что Аданиэль унесла его с собой.

Вспышка света. Темнота. Снова свет. Естественный свет. Теперь они во Франции.

— У нас получилось! — крикнул Кербин, откинув капюшон.

И вновь Ааданиэль уловила перемену на лице рыцаря. Прежняя суровость улетучилась, сменилась целеустремленностью.

— Куда дальше? — спросила она.

— Туда, где орден — ответил Кербин, пожирая глазами стену из древних дубов и ясеней.

— Тогда в Париж! — предложила Аданиэль.

— До него ведь две недели непрерывной скачки! — возразил Кербин и пришпорил коня, не желая отставать от эльфийки. Единственной точкой в полумраке были ее локоны цвета зрелой пшеницы.

В пути

Проснулся он рано. Только-только занялся рассвет. Огляделся. Он полулежал возле догорающего костра на лесной опушке. "Ничего не замечаешь? — послышался в голове голос демона". Кербин ощупал себя. И вправду, из правого бока торчал, вошедший по самую рукоять маленький ножик.

— Кого… — прошептан он и одним движением избавил себя от ненужного металла. Крови почти не было и рыцарь сел, звеня доспехами.

Девушка-эльфийка потянулась во сне, разлепила глаза. Увидела окровавленный ножик и проворчала, вытирая его о траву: Я же предупреждала, что не надо ко мне соваться. Потом добавила на эльфийском, думая, что юноша не поймет:

— А я думала, мы эльфы жаворонки. Но Кербин понял её и ответил, брезгливо осматривая походные сумки:

— Как видишь, мы рыцари тоже… Может перекусим и поедем дальше…

— Так не терпится прибыть в Париж? — спросила она, вставая. Кербин кивнул, продолжая поиски съестного.

— Один только хлеб, да фрукты сушенные — проворчал он. — А мяса не найдется?

— Нет — бросила Аланиэль, запрыгивая в седло. — Ты последний кусок позавчера съел. На ходу перекусишь!

— Как скажешь — бросил Кербин в свою очередь запрыгивая в седло. И снова они провели целый день в бешенной скачке.

— Думаю сегодня можем в гостинице переночевать — задумчиво проговорила Аланиэль, всматриваясь в даль.

— Было бы неплохо — проворчал Кербин и встрепенулся, вспомнив об одной существенной вещи: У них почти не было денег. Те, что он получил за миссию подходили к концу и он, пришпорив коня, поравнялся с эльфийкой. Крикнул:

— На какие средства?

— На эти… — с этими словами она указала на кожаный мешочек, привязанный к такому же кожаному ремешку.

— Тогда вперёд — сказал Кербин и пришпорил коня.

Аданиэль была права, спустя час скачки вдали показались крыши постоялого двора. А некоторое время спустя рыцарь и эльфийка въехали на его территорию. Аданиэль спрыгнула с коня, взяла его под узды и повела в конюшню. Подул лёгкий ветерок, слегка приподнявший плащ рыцаря и капюшон эльфийки. Не успела она удержать его, как наружу показались заострённые эльфийские уши.

— Эльфы… — прошипел конюший.

— Человек… — прошипела в ответ Аданиэль. Тот сплюнул и с осторожностью принял уздечку вороного.

— Я смотрю вас ещё не долюбливают — тихо проговорил Кербин, сидя за одним из столиков местной гостиницы.

— И это взаимно — прошипела эльфийка. — Нечего было нас уничтожать…

— Я к этому не причастен — заметил Кербин, уловив не добрый взгляд эльфийки.

— Да. К этому причастен твой дед — ответила Аданиэль, сверкнув глазами, — А не Гарадорн и Наитреи

— Вот как раз с подачи Наитреев и начался весь этот геноцид — спокойно ответил Кербин и уловив заинтересованность во взгляде эльфийки продолжил, — По их словам тогда какая-то голодная шайка эльфов вырезала весь лагерь, в котором была между прочим бабушка Жаклин.

— Какая-то шайка? Ты серьезно? — вспылила Аданиэль, но он продолжал, пропустив это мимо ушей: Элефаль и Гарадорн были против. А вот Шефихариис и Наитреи были за. Моему деду не оставили выбора…

— А где были хрнанители?

— Как только все это перешло всякие границы, Фин убила моего деда. Однажды ночью он не вернулся с охоты, а потом нашли его труп…

— И все же он, зная о последствиях и твой отец, зная обо всем этом сватал тебя за внучку человека, практически истребившего целый народ! — вскричала Аданиэль, сжимая кулаки под столом.

— Трактирщик, мы с дороги! — прокричал Кербин, пытаясь спасти свое положение и тихо проговорил, — Моя мама была полукровкой…

— Была… — медленно повторила Аданиэль, вспомнив тело матери на развалинах цитадели Хранителей.

— Давай закроем эту тему и поедим — предложил рыцарь. Аданиэль согласно кивнула.

— Сколько нам еще до Парижа? — спросил Кербин, когда на столе остались лишь пустые тарелки.

— Еще где-то с неделю… — задумчиво ответила эльфийка.

— Тогда завтра снова отправимся в путь, а пока я хочу выспаться — сказал Кербин, вставая и направляясь в свою комнату, — Сообщи, если прибудет какая-нибудь важная птица. Аданиэль молча кивнула, следуя за ним.