Серый

заставило бы его прикоснуться к золотой чашке, пусть даже вода в ней и не была

отравлена. Арес встал справа от него.

– Что понадобилось светлейшему от глупого больного старика?
– поинтересовался Злот, хитро мигнув маленькими глазками.

Пейн отметил, как напряглась стоящая в нескольких шагах Лиза. В ней отчетливо

проступали фамильные черты Злотов: высокий лоб, тонкий нос с горбинкой и почти

полное отсутствие подбородка. Такие же маленькие, как и у ее деда, водянисто-зеленого

цвета глаза испуганно метались с одного посетителя на другого. Что за игру ведет Злот,

если его внучка так боится прихода гостей?

– Чем я могу быть вам полезен, господа?

– Вам должны были доставить некую...посылку, - проговорил Арес.
– Она здесь?

– По-моему, я знаю, о чем вы говорите, - усмехнулся старик.
– Лиза! Идите, моя внучка проводит вас...Нет, стойте, пусть идет один, а другой останется здесь.

Парни обменялись взглядами, и Пейн поднялся с кресла, кивком головы показывая

Лизе, что готов следовать за ней. Арес занял его место, приготовившись развлекать

хозяина дома.

Девушка привычно поднималась по потрескавшимся ступенькам, а вот Пейну

приходилось повторять каждое ее движение, чтобы ненароком не провалиться вниз.

Первый пролет, второй, и они вышли на округлую площадку, на которую выходило

одновременно пять огромных дверей. Было очевидно, что пожар приник и сюда.

Полированное дерево обуглилось и потрескалось, часть дверей покосились на бок, и Пейн даже не был уверен, что их все еще можно открыть.

Лиза, не говоря ни слова, притворила одну из дверей, оставив крошечную щелочку, и

прошмыгнула внутрь, приподняв руками подол платья. Пейн остался стоять в коридоре,

чувствуя себя, по меньшей мере, глупо. Снизу до него доносили обрывки разговора, он

отчетливо слышал мелодичный голос Ареса и хриплое карканье Владомира. Чтобы

чем-то занять себя в отсутствие Лизы, парень принялся разглядывать стены, покрытыми

темно-серыми обоями в мелкий цветочек. Левая часть зала сильно пострадала, дорогу в

восточную часть особняка преграждала обливавшаяся балка. Зато противоположная

сторона выглядела практически нормально. Стены не только сохранили свой цвет, но на

них до сих пор висели огромные парадные портреты в изящных деревянных рамах. На

первом портере был изображен мужчина с пышной седой бородой и ястребиным

взглядом, на втором - щеголеватый молодой человек с тонкими чертами лица и завитыми усиками. Третий портрет изображал мужчину средних лет с широким, несколько

одутловатым лицом и блеклыми серо-зелеными глазами, четвертый - молодого мужчину, в котором Пейн угадал нынешнего хозяина поместья - Владомира Злота. С последнего

портрета на него смотрел хмурый мужчина с болезненного цвета тонким лицом и

темными, почти черными глазами, судя по всему, сын Владомира, хотя Пейну так и не

удалось отметить сильного фамильного сходства. Еще раз оглядев каждый портрет, Пейн вновь вернулся к последнему. Что-то тревожило его, но вот что именно? Поза молодого

человека была расслаблена и абсолютно статична: руки, сжимающие эфес шпаги, голова

чуть наклонена набок, взгляд направлен сверху вниз, губы плотно сжаты, но в глазах

застыло что-то...

Дверь со скрипом отворилась, и Лиза шустро выскользнула из комнаты, держа в руках небольшой сверток. Увидев Пейна, она подскочила от неожиданности, словно вовсе не

ожидала увидеть его здесь. Сначала она инстинктивно прижала сверток к груди, а затем

передала его парню, не сводя с него маленьких, практически бесцветных глаз.

– Когда была доставлена посылка?
– спросил Пейн, глядя на темную оберточную бумагу в своих руках.

– Вчера вечером, - тихо проговорила девушка, уголки ее губ чуть приподнялись, словно он сказал какую-то шутку.
– Кажется, вас заинтересовали фамильные портреты?

Пейн повернул голову вправо, наткнувшись на холодный взгляд самого молодого из

Злотов.

– О, это сир Радомир Злот, младший сын дедушки. Двое старших умерли еще во

младенчестве. Радомир погиб десять лет назад. Это стало ужасным ударом для нашей

семьи. Дедушка так и не смог оправиться. Нелегко умирать, зная, что на тебе твой род

прервется.

– А как же вы?

Лиза скорчила гримасу:

– Древние роды наследуются только по мужской линии. Я являюсь последней из семьи Златов, но мои дети ими уже не будут.

– А кому достанется все имущество? Этот особняк, все золото, люди?

– Людей у нас почти не осталось. Золото уйдет на покрытие долгов. Все, что осталось у нашей семьи - это ее честь, но она держится на связях и страхе, а значит, умрет вместе с

дедушкой.

Золото, связи и страх.

Глядя на старика невозможно предположить, что его может кто-то бояться, подумал

Пейн. Но, тем не менее, Злоты - одно из самых древних и самых могущественных

семейств, существующих задолго до появления первых серых. Вместе с ними погибнет

не только часть старого мира, но и часть нового. Это как если убрать один из кубиков в

основе и удивиться, из-за чего рухнула пирамида.