Север помнит

Тем не менее, неожиданное появление Таргариена мужского пола давало надежду на то, что дело можно поправить. И это не просто какой-то Таргариен, а ее кузен Эйегон собственной персоной, а с ним – Золотые Мечи и Джон Коннингтон. По последним сведениям, он двигался вдоль мыса Гнева и добрался до Плакучей Башни на Дорнийском море, где получил послание Мартелла и вежливо, но твердо ответил, что у него будет много времени, чтобы посетить Дорн, после окончания войны. Надежно закрепившись на мысе Гнева, заняв замки и взяв заложников, он вернулся в Штормовые земли, чтобы готовить атаку на столицу.

Однако принц Доран не намеревался мириться с тем, что его предложение было отвергнуто. Он увидел в этом хорошую возможность преподать юноше урок дипломатии. С того дня, как они приняли тайную посланницу Эйегона, леди Лемору, вопрос о том, что Солнечное Копье поддержит Эйегона, был решен, однако это не означало, что они будут во всем покорны. И у них были все рычаги влияния. Принцесса Мирцелла все еще под их опекой, Тиена Сэнд втерлась в доверие к Серсее – Арианна считала, что ее кузина прямо-таки рождена для этой роли, - так что теперь у них есть отличная возможность дергать за нужные ниточки. Судя по поступающим новостям, заговор разгорается с невиданной силой, и они вполне могут поднести Эйегону Семь Королевств на блюдечке. Глупо с его стороны отказывать Дорану в его скромной просьбе, и поэтому принц отправлял свою дочь вместо себя. Так или иначе, встреча состоится.

– Что мне сказать ему? – спросила Арианна. – Что я должна ему пообещать? В прошлый раз ты сказал мне, что я должна оказать сиру Арису Окхарту самый радушный прием. Должна ли я так же вести себя и с Эйегоном?

Принц Доран метнул на нее недовольный взгляд.

– Нет, тебе не нужно пытаться его соблазнить. И не нужно убеждать его короновать Мирцеллу и навлекать на нас новые беды. Помнится, тебе не очень понравилось сидеть под домашним арестом.

Этот упрек был словно удар кнута, но Арианна была к нему готова.

– Тебе нечего бояться, отец, - сухо сказала она. – Целомудрие Эйегона не пострадает из-за меня и моего распутного поведения. Но раз уж ты так много времени проводишь в размышлениях, тебе не приходило в голову, что он мог бы на мне жениться? Я понимаю, он надеется заполучить в жены свою тетку Дейенерис, но он – Таргариен и зовут его Эйегон. Ему вполне подобает иметь двух жен.

– Это приходило мне в голову. – Принц Доран расправил одеяло на коленях и поморщился. – А еще мне приходило в голову, что нам следовало бы смотреть на вещи шире. Эйегон – сын моей сестры, и уже в силу этого он может рассчитывать на верность Мартеллов; ему не нужно жениться на тебе, чтобы заручиться нашей поддержкой. Было бы разумнее найти ему невесту с Севера – может быть, леди Арью Старк, при том условии, конечно, что она не самозванка и что ее удастся отбить у лорда Болтона. Или вдову Робба Старка, дочь Вестерлинга. Каждая из них может принести половину королевства под нашу…

– Как жестоко с твоей стороны, отец.
– Щеки Арианны запылали. – Я знаю, что задумали Тиена и лорд Варис, – и Ним, конечно, тоже в этом участвует, раз она в Малом совете. Убить всю семью Жиенны Вестерлинг, а потом заставить ее выйти замуж за человека, к выгоде которого это было сделано? Если бы я была на ее месте, я бы глаза ему выцарапала.

– Да, это отвратительно, - со вздохом согласился принц Доран. – Но у нас не так много вариантов. И не смотри на меня так, дитя мое. Я знаю, ты думаешь, что я пытаюсь воспрепятствовать тебе стать королевой, но я просто хочу блага для всей нашей семьи и нашего дома.

– Так за кого ты теперь хочешь меня выдать? Снова за какого-нибудь древнего старца или зеленого юнца? Визерис Таргариен уже несколько лет как мертв.

Ее отец повернулся и посмотрел ей в глаза. В сгущающейся тени он выглядел очень старым, очень слабым и очень больным. Он практически прикован к постели, жизнь его клонится к закату; такому человеку незачем лгать.

– Что ж, - сказал он. – Я думаю, ты сама сможешь выбрать себе мужа, когда станешь править Дорном вместо меня.

Арианна покраснела еще сильнее и опустила глаза. Она хорошо поняла скрытый смысл, содержащийся в словах отца: ее шансы получить наследство напрямую связаны с тем, насколько хорошо она справится с миссией в отношении Эйегона, насколько взвешенны будут ее слова и поступки. Арианна преисполнилась ненависти к отцу, но он держит ее на коротком поводке и ей придется плясать под его дудку. Она, хоть и с неохотой, начала уважать политические способности принца Дорана, но его дотошность и медлительность раздражали ее еще больше, чем раньше.

– Да, отец, - сдавленным голосом ответила она. – Когда мне уехать?

– Завтра утром, с первыми лучами солнца. Я нанял корабль, на нем ты доберешься до Грифоньего Насеста. Там ты засвидетельствуешь мое уважение лорду Джону Коннингтону, а потом, если принца Эйегона там не окажется, поедешь туда, где он находится.

«Мое уважение, - подумала Арианна. – Не «наше уважение». Она склонила голову и поднялась, борясь с соблазном сорвать траурную вуаль и швырнуть ему в лицо. Интересно, что он сделает? Но вместо этого она поцеловала его скрюченные подагрой пальцы и тихо удалилась.

Арианна торопливо шла по крытой колоннаде, когда заметила на дороге, ведущей к дворцовым воротам, лошадей и зажженные факелы. Закат рисовал на стенах лиловые тени, но даже отсюда она узнала высокую женщину впереди процессии, понукающую своего жеребца и плетью, и шпорами. Это Обара. Обара вернулась. Старшая из Песчаных Змеек отправилась с сиром Бейлоном Сванном из Королевской Гвардии на поиски сира Герольда Дейна, Темной Звезды, который отрезал Мирцелле ухо, и теперь у бедняжки навсегда остался уродливый шрам. Однако принц Доран узнал, что сир Бейлон приехал для того, чтобы забрать ее брата Тристана в Королевскую Гавань и по пути убить его, поэтому Арианна терялась в догадках, чем на самом деле занималась ее кузина.

Погруженная в свои мысли, Арианна ускорила шаг. Она миновала одну дверь, потом другую, спустилась со стены во внутренний двор и протолкалась сквозь толпу зевак как раз в тот момент, когда крепостная решетка поднялась и во двор въехала Обара и ее отряд. На них были полушлемы и доспехи из множества медных чешуек, как носят в Дорне, но Арианна, скользя взглядом по толпе, не заметила ни белого плаща сира Бейлона Сванна, ни серебряных волос Герольда Дейна, разделенных черной прядью. Принцесса не питала особой любви к сиру Герольду; он был жесток, непредсказуем и жаден до славы. Она по глупости посвятила его в свой замысел, и из-за него все рухнуло. Тем не менее, Арианна надеялась, что его не убили на месте: представления Обары Сэнд о правосудии несколько отличались от общепринятых.

– Кузина.
– Словно отозвавшись на ее мысли, над ней нависла старшая Песчаная Змейка. От света факелов ее близко посаженные глаза казались еще глубже. – Странно видеть тебя здесь. Я думала, тебе предназначено вершить более важные дела.

– Уезжаю завтра утром. Как прошел твой поход?

Обара усмехнулась.

– Недурно. – С этими словами она повернулась в седле, расстегнула одну из седельных сумок и что-то достала из нее. Арианна сразу поняла, что это, и ее сердце сжалось. Она вспомнила сира Ариса и его доблестную самоубийственную схватку с Хотахом и его секирой, представила, что бы он сказал, увидев это, что бы он подумал о себе и о ней. Обара небрежно швырнула на землю отрубленную голову сира Бейлона Сванна. Голова, покрытая коркой засохшей крови, упала в пыль и покатилась.

Арианна молча смотрела на это. Потом подняла глаза и взглянула кузине в лицо.

– Тебе не приказывали убивать его.

– Мне не приказывали не убивать его. – Песчаная Змейка пожала плечами. – Мне было сказано: «Правосудие. Возмездие». С чего бы мне пронзать копьем Темную Звезду? Его единственное преступление заключается в том, что он промахнулся мимо шеи Мирцеллы, – на его месте я бы не промахнулась. Я не могла допустить, чтобы сир Бейлон узнал, что здесь на самом деле происходит, а потом спокойно вернулся в Королевскую Гавань и донес обо всем королеве. Только между нами, кузина: Дорн – опасное место для рыцарей Королевской Гвардии. Ты заставила юную принцессу солгать, что Темная Звезда убил Окхарта, поэтому Ланнистеры не знают о провалившемся плане короновать ее. Что ж, твой способ мы проверили. Настало время проверить мой.