Север помнит

Упыри уже дошли до ворот. Это заставило Теона отвлечься от раздумий. Он поспешно заковылял по скользкому проходу на стене, подстегиваемый воспоминанием об одной из сказок Старой Нэн. Тысячу лет назад, когда он был молод, ему нравилось по вечерам подкрадываться и слушать ее рассказы вместе с детьми. И ему было совсем не стыдно – ведь он был так юн и одинок. Те сказки вряд ли навевали приятные сны, но тогда ему было все равно. А теперь они воплотились в жизнь, и на этот раз проснуться не удастся.

Теон добрался до амбразуры прямо над воротами – точнее, до ее остатков. Здесь стена превращалась в запутанный лабиринт, среди покореженных балок еще тлел огонь; это и было нужно Теону. Он стащил с себя потрепанный плащ, швырнул его на угли и кое-как поджег, потом бросил его на обгорелые бревна, и внезапно прямо перед ним вспыхнул костер.

Теону захотелось остаться здесь, у огня, но он понимал, что это не поможет. Он привалился плечом к одному из камней, поддерживающих стену, и, дрожа от натуги, стал толкать его наружу. Он толкал, пока у него не зашлось сердце, пока горящие балки не рухнули со стены, оставляя за собой языки яркого пламени, такого же прекрасного, как пламя Светозарного.

Теон сильно обжег лицо и руки. Зачерпнув пригоршню снега и прижав его к щеке, он услышал, как бревна стукнулись о землю. Высунувшись из-за опасно накренившегося крепостного зубца, он увидел, как упыри разбегаются в разные стороны, спасаясь от жадного огня. Некоторые пылали в жуткой тишине, не издавая ни звука, - живые люди так не горят. Как бы ни было приятно это зрелище, Теон понимал, что это лишь капля в море. Вместо каждого павшего упыря появлялись трое новых. Их строй рассыпался; мертвецы окружили замок. Все ворота взорваны, так что они вот-вот пройдут внутрь.

Теон бегом спустился со стены; вместо ста футов ему пришлось преодолеть лишь десять – здесь все было почти полностью разрушено, ведь именно сюда пришелся основной взрыв. Впрочем, и этот спуск лишил его сил, и он рухнул на снег, хрипя и задыхаясь. Глаза щипало от непрошеных слез.

Несколько мгновений он лежал, раскинув руки, на снегу, потом с трудом поднялся. Невдалеке в щелях между камнями показались мертвые руки. Упыри уже близко.

Теон бессознательно схватился за чудом уцелевший нож. Вот оно. Настало время сделать выбор. Перерезать самому себе горло и умереть. Или набраться храбрости и сражаться. А потом, конечно, умереть, но ведь все люди рано или поздно умирают. Наконец-то Теон порадовался тому, что жив.

Бран, прости меня.

Теон обнажил нож и стал ждать.

Шум борьбы усилился. Позади с грохотом рухнула каменная плита, но Теон не вздрогнул. Я – Старк из Винтерфелла. Кто бы что ни говорил и ни думал, это правда. В конце концов, здесь остался только он.

Теон покосился на разрушенные ворота. Благодаря его усилиям снаружи полыхал огонь, ветер кружил клубы пепла, снега и дыма, но Теону показалось, что в лесу кто-то есть. Там кто-то движется, и это не упыри. Но как… он не мог понять…

Когда мертвецы достигли ворот, в них полетели огненные стрелы.

Теон вскрикнул от неожиданности и отступил назад, пытаясь укрыться. Пылающие стрелы с треском и свистом прорезали небо, словно падающие звезды, и с хлюпаньем вонзались в серую мертвую плоть или заснеженную землю. Один вздох, и новый залп.

У мертвецов нет лучников. Упыри не выносят огня. И Иные тоже – но о них лучше не думать, слишком страшно. А если так, то…

Теон побежал, петляя среди развалин и стараясь не смотреть на лежащие повсюду трупы. Вот бы у него был лук и пальцы, чтобы удержать его; тогда бы он тоже обрушил на мертвецов огненный дождь. Огонь – это прекрасно. А теперь нужно найти какое-нибудь высокое место, да еще факел, и там он споет свою последнюю…

Теон повернул за угол и замер.

Они уже здесь. Окружив его со всех сторон, упыри неумолимо надвигались на него. Они не жаждали кровопролития, просто их единственной задачей было разрушать все живое. Круг смыкался; голубые глаза сияли. Бежать некуда. В некоторых мертвецах Теон узнал людей Болтона – они умерли несколько часов назад и теперь восстали. На этот раз его точно прикончат. Но он не собирался сдаваться без боя.

– Мое имя! – заорал Теон. – Не Вонючка! – Он схватился за нож. По лицу бежали, замерзая, холодные слезы. – МЕНЯ ЗОВУТ ТЕОН! ТЕОН!

Упыри не обратили на его крик никакого внимания. Они безжалостно шли вперед. Теон узнал того, что стоял ближе всех, - это был один из любимчиков Рамси. На его лице не было кожи, одни кости и мышцы, –чудовище из самого жуткого кошмара. Из дыры на месте отрезанного носа капал гной, а мертвые руки тянулись, тянулись, тянулись…

А потом…

Теон не понял, совершенно не понял, как это случилось…

Откуда-то появился Станнис Баратеон, который рубанул мертвяка сзади, развалив труп Деймона Станцуй-для-меня почти пополам. Алая вспышка, потом хруст, и с головы Станниса упал тяжелый меховой капюшон, явив лицо короля, похожее на лик призрака. Запавшие голубые глаза горели огнем, на лысой голове сверкала золотая корона. Он оскалил зубы и по самую рукоять вонзил меч в другого мертвяка. Тот попытался выдернуть из себя клинок и добраться до Станниса, чтобы сломать ему шею, но король отпихнул его и уничтожил вторым ударом. Пылающее сердце на его доспехах сияло, как и его меч, и в этот миг король действительно был воином света. Нет сомнений, Станнис, как и любой Баратеон, - искусный воин. Нам ярость.

Теон не в силах был двинуться с места, пораженный чудесным спасением. Станнис прорубался сквозь толпу мертвецов, нанося удары направо и налево. Он кивнул головой Теону, так обыденно, словно случайно повстречал его на ярмарке. Теон поковылял за ним. Со всех сторон, дымясь, корчились упыри, сраженные горящими стрелами. Теперь Теону было видно, откуда стреляли; горцы и люди Баратеона, стоя среди развалин, поспешно выпускали одну стрелу за другой. Похоже, Станнис с самого начала заподозрил ловушку.

Нет. Хватит. Довольно притворяться. Теон опустился на колени посреди разгромленного внутреннего двора и склонил голову, подставив шею под удар.

– Ваше величество, - прохрипел он, задыхаясь от дыма. – Если вам нужна моя жизнь, заберите ее. Убейте меня своими руками. Но прежде чем вы это сделаете, я должен кое-что рассказать.

Станнис посмотрел на него без всякого выражения, потом вскинул голову, приказывая Теону встать.

– Твоя жизнь принадлежит тебе, Перевертыш, - холодно ответил он. – Я бы и рад ее забрать, но я дал слово, что не трону тебя. Твоя сестра предложила мне сделку. По моей воле она выйдет замуж за сира Джастина Масси и, по возвращении домой, передаст Железные острова под мое правление. Взамен я обещал ей твою жизнь. Идем.

– Аша? – изумленно переспросил Теон, изо всех сил стараясь не потерять сознание. От облегчения у него кружилась голова. Значит, она жива и смогла добраться до лагеря Баратеона. Он знал, что его сестре претила сама мысль быть связанной узами брака, подчиняться мужчине лишь потому, что она женщина. Она была любимицей отца, и раньше ей никогда не приходилось уступать. И все-таки она согласилась выйти замуж за сира Джастина и отдать свою родину, их родину Станнису…

Битва в снегах продолжалась. Станнис втолкнул Теона в первую попавшуюся нишу и вернулся к сражению; его меч сиял среди всеобщего хаоса. Если бы Теон не видел настоящий Светозарный, он, как и все, поверил бы, что меч Станниса и есть Красный Меч Героев. Станнис должен остаться в живых. Я должен рассказать ему. Но у Теона не было огня, чтобы вступить в бой, и он не хотел умирать, ведь Аша, Аша жива, она продала свое будущее, чтобы спасти его. Поэтому он оставался в укрытии, пока развалины Винтерфелла не покрылись пеплом. Тогда за ним пришел один из горцев.