Север помнит

Дени не могла ни вздохнуть, ни отвернуться. Силуэт красной женщины танцевал, покачивался и мерцал в пламени; он становился все больше, пока не заслонил все остальное. Дени внезапно озарило понимание, зачем она пришла в Асшай, - чтобы навеки воссоединиться с силами Рглора, чтобы сгореть вместе с драконами в самом сердце храма, чтобы раз и навсегда победить тварей, которые поджидают во тьме. Это будет величайшее жертвоприношение за всю историю. Они сгорят и возродятся как…

И в этот миг пламя выплеснулось за пределы бронзовых колец. Словно оковы, оно охватило запястья и щиколотки Дени и подняло ее в воздух.

Дени вскрикнула и попыталась вырваться. С ее ноги упала туфля, которую тут же поглотило бушующее пламя, и даже неопалимая королева почувствовала жар этого огня, вгрызающегося в ее плоть, прожигающего ее до костей. «Нет, нет, я пришла сюда не для того, чтобы отдать себя им», - вспомнила она. Ей как будто удалось вновь обрести ясность мысли, но едкие клубы дыма и чудовищная боль не позволяли сосредоточиться. С черного потолка ударила молния, огненный вихрь подымал Дени все выше и выше, и ей подумалось, что свод вот-вот треснет и явится величественный лик Рглора. Она была на грани обморока, но ей было ясно, что если она потеряет сознание, то умрет. Ее власть, ее сила, ее кровь, ее драконы – все будет уничтожено, чтобы дать силу красным жрецам. И тогда их будет не остановить. Мир должен будет либо склониться пред ними, либо погибнуть.

Дени открыла рот, чтобы крикнуть, хотя и понимала, что это бесполезно. Но вместо этого она вдохнула дым и закашлялась, извиваясь, словно рыба на крючке, а в это время пламя жадно поглотило вторую туфлю и принялось за разодранное платье. Дени горела, горела заживо. Ей вспомнилось, что когда Визериса короновали расплавленным золотом, она думала, что огонь не может убить дракона…

В глазах у Дени потемнело, вокруг расползалась зловещая чернота. В легких не осталось воздуха, одна копоть. Финтан солгал мне. Он солгал… он говорил, что видел, будто я пришла сюда одна, омываемая дождем цвета крови…

Невероятно, но вдруг откуда-то сверху воздух пронзила ослепительно-белая полоса. Сразу же после этого раздался взрыв, и осколки льда – подумать только, льда! – впились Дени в лицо. Тут же с каменного потолка полил ливень, и бушующее пламя взвыло, дрогнуло и зашипело. Дени почувствовала на губах холодные капли. Я умерла.

Если так, тогда после смерти ей приходится наблюдать еще более необычные вещи, чем при жизни. Ее руки покрылись льдом, и огненные оковы исчезли, словно догоревшие свечи. Раздался еще один взрыв, сверху с ревом ударила струя пара, и стало совершенно невозможно разглядеть, что происходит внизу, но Дени различила три фигуры… нет, четыре. Двое стояли с воздетыми вверх руками, управляя дождем и снегом, и Дени успела заметить на их шеях серебряные обручи. Аэроманты. Но что, во имя Семерых, эти мастера над погодой здесь делают?

Лед скользнул по ее ногам, освободив их от огненных пут. Внезапно оказавшись без опоры, Дени попыталась ухватиться за что-нибудь. Конечно, кругом была лишь пустота. «И что теперь?» - успела подумать она, прежде чем рухнула вниз головой на каменный пол с высоты в пятьдесят футов.

В последний момент один из аэромантов выкрикнул команду, над полом образовалось холодное облако, смягчившее падение, и Дени приземлилась с глухим шлепком, вместо того чтобы со всего маху удариться о камень. Но удар все равно был достаточно силен, чтобы выбить из нее дух, и Дени, скорчившись, лежала на полу, тяжело дыша и выкашливая пепел и копоть. Сверху на нее падала зола, и сил хватало только на то, чтобы стряхивать ее с себя. Наконец ей удалось перевернуться на спину, и она распростерлась на камнях, наблюдая за смертельной битвой, происходящей наверху. Аэромантам удавалось сдерживать огненную бурю, посылаемые ими сосульки взрывались с таким звуком, словно с неба падают звезды.

– Дейенерис. – Над ней нависла большая тень, которая тут же стала вдвое меньше, так как говоривший опустился на колени. – Ради всех богов, моя королева, скажите что-нибудь.

От радостной надежды у Дейенерис екнуло сердце. Она приподнялась на локте, протянула руку и едва не потеряла равновесие… но он обхватил ее обеими руками и удержал. Тогда она подалась вперед, всхлипывая без слез и безуспешно пытаясь вздохнуть, и упала в его объятия.

Сир Джорах крепко обнимал ее, так крепко, что, казалось, вот-вот переломает ей кости. Дени не знала, каким образом он оказался здесь, – по правде говоря, ей это было безразлично. Она даже представить себе не могла, как ему удалось избежать ловушек, которые, несомненно, поджидали его в этом зловещем месте. Своим телом, словно стеной, он закрывал ее от всполохов огня и ледяных взрывов, все еще сотрясающим стены храма. Это мгновение, казалось, длилось целую вечность; Дени заметила, что ее рыцарь дрожит еще сильнее, чем она. Он отпустил ее, встал на ноги и помог ей подняться.

– Моя королева, нам нужно уходить отсюда.

– Вы в этом уверены? – раздался голос где-то рядом. У Дени подвело живот – аэромантов было двое, сир Джорах третий, она почти забыла, что есть кто-то четвертый. Из фиолетовых теней появилась таинственная фигура. Дени сразу же узнала блеск красной лакированной маски и нестареющие глаза, сверкающие сквозь прорези. Куэйта.

– Миледи, - спокойно обратилась красная жрица к Дени, как будто они случайно встретились на улице. – Как вы себя чувствуете?

Она что, издевается?

– Неплохо, за исключением того, что я едва не сгорела заживо. – Дени бросила отчаянный взгляд на Джораха, но он не сделал ни малейшей попытки прогнать заклинательницу теней. – Значит, вот зачем вы так звали меня в Асшай? Все это время вы управляли мной, заставляя идти навстречу своей смерти…

Куэйта подняла руку.

– Мир, Мать Драконов. Если бы не я, вы бы и правда погибли. Кто рассказал вашему медведю, что единственный способ справиться с этим огнем – позвать аэромантов? Кто помог ему заручиться их поддержкой? Кто привел их сюда, в самый тайный зал храма, чтобы спасти вас? И как раз вовремя.

Эти доводы не произвели на Дени никакого впечатления.

– Почему вы… нет, вы одна из них, преданная сторонница Рглора, вы хотели, чтобы я стала…

Трудно было утверждать наверняка, но Дени показалось, что Куэйта слабо улыбнулась под маской.

– Вы так думаете?

Пламя свистело и визжало, словно демон, но ни один из них не обернулся, чтобы посмотреть. Дени охватило внезапное подозрение, холодное, словно лед, который спас ей жизнь.

– Кто вы?

Сир Джорах, стоящий позади нее, первым нашел ответ. Он вышел вперед, отодвинув Дени себе за спину.

– Предательница.

В глазах Куэйты отразилась странная улыбка – в этом уже не было сомнений, а в ее голосе зазвучали радостные нотки.

– Не могу отрицать это обвинение, сир. Но я предала не вас.

Джорах, похоже, был сбит с толку, но Дени уже начала понимать. Кое-что ей до сих пор было не ясно, но в целом… то, как Куэйта то появлялась, то исчезала, как она приходила к ней ночью, чтобы предупредить, чтобы спасти ее от опасностей, тайных и явных… Она хотела, чтобы я приехала в Асшай и уничтожила власть красных жрецов, а не присоединилась к ним… но почему? Почему?

– Сними маску, - приказала Дени. – Я хочу увидеть твое истинное лицо.

Куэйта дернула плечом.

– Вы уверены, что хотите этого, ваше величество?

– Почему нет? Все это время ты вела меня, управляла мной и никогда не рассказывала, зачем. – Дени кивком указала на волнующуюся завесу огня и на темные фигуры аэромантов, бегающих перед ней туда-сюда, словно жуки. – Полагаю, сейчас самое время.

– Я сниму маску, - согласилась Куэйта. Дени удивилась – она уже приготовилась к отказу. – Но не сейчас.