Север помнит

– Конечно. – Дени спустилась за Ирри вниз, в тесную каюту, и без охоты приняла вертел с мясом, которое Чхику поджаривала на жаровне. Дени тоже чувствовала себя неважно, ее желудок все еще отказывался принимать пищу, поэтому она едва прикоснулась к еде. Потом, не найдя для себя другого занятия, она улеглась на койку, но не смогла заснуть. Снова и снова перед ней вставало лицо загадочного юноши, которого она видела в пламени Асшая, его черные руки, пылающий меч, ветра зимы и сломанный рог. Дени увидела его среди бесконечных нагромождений изломанного льда… и вдруг, всего на несколько мгновений, ей удалось разглядеть своего потерянного сына. В темноте, среди снегов и жгучего холода, показался Рейегаль, весь покрытый инеем, с его морды свисали сосульки.

Они находятся в одном и том же месте? Вместе? Эта мысль обеспокоила ее, а за ней последовал поразительный вывод. У дракона три головы. Визерион и Дрогон нашли своих всадников, а Рейегаль – нет. Может… может, этот юноша?..

Дени погрузилась в раздумья, ухватившись за ниточку, которая привела ее к еще более поразительным и ужасным догадкам. Могло ли случиться так, пусть даже эта мысль покажется безумной, что у ее брата Рейегара родился еще один сын? Не от жены, хрупкой принцессы из дома Мартеллов, а от Лианны Старк, невесты Роберта Баратеона. Именно эта внебрачная связь стала причиной Войны Узурпатора и повлекла за собой падение и бесчестье ее семьи. Дени всегда знала об этом, но никогда не задумывалась о том, какие могли быть последствия. Может быть, она родила ему ребенка? Ей не хотелось думать о том, что ее благородный брат, красивый и печальный серебряный принц был способен взять женщину против ее воли, однако совершенно ясно, что Рейегар не держал бы дочь лорда Старка при себе просто так, для украшения. На турнире в Харренхолле он назвал ее королевой любви и красоты, а потом похитил.

Чем больше Дени думала об этом, тем крепче становилась ее уверенность в том, что такое возможно. Но как ребенок Рейегара Таргариена мог остаться в живых во время правления Роберта… Роберт несколько раз посылал за мной и Визерисом наемных убийц. Он сделал бы то же самое, если бы узнал, что на свете остался потомок его заклятого врага… Дени не знала, как такое могло произойти, но от холодной уверенности у нее сжалось сердце. Все-таки Финтан не солгал. Мой племянник в Вестеросе. Не самозванец, которого Иллирио вырастил для собственных целей, а тот, о ком десятки лет никто не знал, ведь тайна его происхождения могла подорвать фундамент, на котором держится королевство.

Всю ночь Дени не могла сомкнуть глаз. Она встала еще до рассвета, беспокойная и невыспавшаяся. Завидев кроваво-красную полосу на востоке, она вспомнила старую морскую поговорку – небо красно поутру, моряку не по нутру, - и это еще больше встревожило ее. Дени принялась нетерпеливо расхаживать по палубе, пока наконец не появился Серый Червь со своим отрядом.

– Возвращайтесь не позже полудня, - велела она ему. – Разузнайте, есть ли здесь место для охоты, или враждебные туземцы, или источник с пресной водой. После этого мы сделаем нужные приготовления.

Серый Червь коснулся лба.

– Ваше величество приказывает, ваши слуги повинуются.

Солнце поднималось все выше, а Дени не могла успокоиться. Скоро наступила палящая жара, и ей пришлось укрыться в тени парусов; в каюте было душно и пахло рвотой. Во время путешествия из Миэрина Дени была слишком занята, чтобы предаваться праздным мыслям, но во время этого затишья она чувствовала себя словно запертая в клетке кошка. Из-за размолвки с Тирионом и твердого убеждения, что Эйегон – самозванец, а неизвестный юноша – ее настоящий племянник, у нее голова шла кругом. Дени так сильно тосковала по сиру Джораху, что ей хотелось забиться в нору и никогда не вылезать оттуда. Я не королева. Просто неопытная девчонка с оловянным мечом и краденой короной, играющая в завоевательницу.

Безупречные вернулись после полудня, гораздо позже, чем Дени ожидала. Их вести не сулили ничего хорошего. Серый Червь доложил, что они отправились вглубь материка вдоль устья реки, но ничего не нашли – ни свежей воды, ни животных, ни людей. Они дошли до дальнего конца мыса и наткнулись на множество мертвых тел, воняющих и раздувшихся от солнца.

– Они утонули, кхалиси. Может быть, в той самой волне, которая пришла в Миэрин.

– Ты уверен? – Дени не сомневалась, что евнухи могут распознать любой вид ужасной гибели, но все равно это казалось странным. Она едва не оглянулась на Тириона, но вовремя напомнила себе, что не нуждается в его мнении.

– Ваши слуги совершенно уверены, ваше величество.

– Хорошо. – Дени отвернулась, нервно барабаня пальцами, и подняла взгляд на драконов, лениво кружащих в раскаленном добела небе. Чутье подсказало ей правду, но она все не верила. Она не верила, но эта волна, убежденность Тириона в том, что Стена пала, Рок, пламенный или водный, заколдованный драконий рог и то, что ей довелось увидеть и пережить… Не дав себе времени передумать, она повернулась к Виктариону, который сверлил ее своим обычным упорным взглядом.

– Как далеко отсюда до Валирии?

Все присутствующие вздрогнули, а Ирри и Чхику одновременно испустили горестный вопль:

– Вам нельзя туда плыть, кхалиси! Это проклятое место!

Дени подняла руку, приказывая им замолчать. Ее внимание было приковано к железному капитану.

– Я видела карты. Это займет два или три дня, верно?

– Возможно, - неохотно ответил Виктарион. – Зачем нам плыть туда?

– Я слышала, твой брат приплыл туда и высадился среди дымящихся руин. Он взял там драконий рог и остался жив.

– Мой брат – ненормальный. – Виктарион скрестил на груди массивные руки и посмотрел на Дени так, словно пытался взглядом превратить ее в камень. – Он не человек, а скорее демон. Это место не для вас.

– Я – кровь старой Валирии, Бурерожденная и неопалимая. Я не боюсь огня.

Виктарион фыркнул, словно буйвол.

– Я туда не поплыву.

– Значит, Эурон храбрее тебя, так?

Его глаза полыхнули из-под нависших бровей, и Дени показалось, что он вот-вот ее ударит. Она увидела, как Безупречные схватились за мечи и поняла, что если Виктарион поднимет на нее руку, его хваленому бессмертию придет конец. Тогда железнорожденные на других кораблях возьмутся за оружие, чтобы отомстить за своего капитана. Они ринутся в битву, как и подобает бывалым разбойникам, - и все закончится здесь, на пустынных берегах Соториоса. А потом их всех склюют чайки. Но я должна. Это яростное убеждение было сродни тому, которое привело ее в Асшай. Пламя и кровь.

Убийственно напряженное молчание казалось почти осязаемым. Потом Виктарион снова фыркнул, резко отвернулся и сплюнул.

– Это твоя жизнь, маленькая королева.

– Кхалиси, не надо. – Ирри схватила Дени за руку. – Кальмар прав. Это не место для живых людей. Там живут призраки и демоны. Это известно.

– Это известно, - эхом прошептала Чхику.

– Не известно. – Дени отдернула руку. – Передайте на остальные корабли, что им не обязательно идти с нами. Вместо этого пусть продолжают идти на запад. Пусть встанут на якоре в Лиссе и ждут нас, а там мы решим, каким путем плыть в Вестерос.

Безупречные, забравшись по вантам, взмахами флагов передали приказ другим кораблям. Это всех успокоило, и Дени вдруг испугалась, что может лишиться своего войска неизвестно ради чего. Если она уплывет, чтобы, по всей вероятности, погибнуть в Валирии, что помешает ее воинам снова стать свободными людьми, или пиратами, или кем угодно? Их верность ненадежна; глупо ожидать, что они послушно поплывут в Лисс. В конце концов Дени решила разместить на каждом корабле отряд Безупречных. Только им она может доверить важную задачу – сделать так, чтобы ее флот прибыл в Лисс более или менее в целости. И снова Дени почувствовала, как ей не хватает сира Джораха и сира Барристана. Они сказали бы мне, мудро я поступаю или глупо. А может, назвали бы меня самоубийцей. Но теперь ей не на кого положиться, кроме самой себя.