Шаг в бездну

По спине пробежал холодок.

— Что же за место такое, — простонал Павел. — Все неправильно. Все неверно. Неверно…

Шепча себе под нос, и не упуская из вида странный шкаф, он отошел назад. Обошел его по широкой дуге и двинулся в прежнем направлении.

Тем временем Кира шла через ряды библиотечных полок и картотек. Тут было множество книг, папок, гроссбухов… попадались даже чьи-то школьные тетради и учебники. Поначалу она этому обрадовалась: будет чем заняться, а не мучиться здесь от скуки. Но когда она взяла первую книгу, то лишь разочарованно бросила ее на пол. Все книги, да и все, что имело к ним отношение, оказались бесполезным мусором. Их нельзя было прочесть просто потому, что они представляли собой цельные куски не то бумаги, не то пенопласта, не то первого и второго сразу — она так и не поняла, что это за материал. В любом случае, что бы там ни было, книги являлись простой декорацией, как и все остальное вокруг.

Она шла через бесконечные ряды полок уже несколько часов. Хотя на самом деле правильнее было сказать не ряды — коридоры. Часто попадались перекрестки и развилки, образуя пестрый и замысловатый лабиринт. Под конец пятого часа ее это занятие утомило, и она остановилась, упершись руками в бока. Оглядела фальшивые корешки книг, пестрящие разными цветами — и яркими, и блеклыми — провела рукой по волосам и посмотрела вверх. Верхняя стенка куба была непомерно высоко. Пространство выше полок ничем не ограничивалось, что и навеяло ей запоздалую мысль. Девушка провела рукой по полке. Пощупала, проверяя на прочность. Вроде бы похоже на дерево. Критично оглядев полки, она решилась. Да и что с ней, собственно, могло случиться?

В один прыжок Кира оказалась на ряду полок. Часть ряда проломилась под ее весом, и она чуть было не свалилась обратно, но удержала равновесие и быстро переместилась на целый участок. Доски под ногами тяжело затрещали, готовые проломиться в любой момент, хотя пока что с задачей справлялись. Кира огляделась. Ряды, коридоры полок и шкафов простирались запутанным лабиринтом насколько хватало глаз. Они прерывались ровной линией как раз там, где она распрощалась с Пашей, но впереди, куда она шла уже столько времени, конца не было. Лабиринт упирался в грань куба.

В растерянности, она оглядывалась по сторонам, не зная, куда же ей следует идти. Возвращаться и искать этого самодовольного засранца она не собиралась, зато ей было интересно, сможет ли она сойти с этой грани на другую, перпендикулярную.

Ведь на всех гранях стоит эта дурацкая мебель… — подумала Кира, смотря вдаль, — почему бы и мне там не прогуляться? Все равно здесь больше нечего делать.

А еще ей хотелось проверить себя. Насколько быстро она может двигаться. Больше не тратя время на размышления о философии куба, она рывком бросилась с места. Там где она стояла мгновение назад, доски все же не выдержали и проломились, треснув с глухим хрустом. Она набирала все большую скорость, совершенно не обращая внимания на ломающиеся доски полок под ногами. Когда она их касалась, они, прогибаясь, трещали, но ломались в тот момент, когда ее нога уже совершала следующий рывок. Кира неслась словно болид, оставляя за собой шлейф взвивавшихся в воздух мелких щепок. В ушах свистел ветер, обдувавший все ее тело с все большим упорством, становясь все сильнее по мере повышения скорости. Если бы не ее короткая стрижка, то волосы наверняка бы забавно трепетали на ветру, не в силах сопротивляться потоку воздуха. Спустя минуты две такого бега, Кира начала чувствовать, как нагревается подошва ее обуви.

Интересно, — подумала она, — как скоро они сотрутся?

Она прибавила скорости. Теперь ощущения были такие, как при езде на мотоцикле, набравшем приличную скорость. Километров этак под девяносто. Ей внезапно пришла в голову мысль совершить длинный и высокий прыжок, но, моментально представив, чем это может кончиться, она тут же отбросила эту идею. Подошва уже не просто разогрелась — она едва не горела. Кира замедлила бег, перейдя на скорость спринтера бегущего стометровку, затем на обычный бег и, наконец, остановилась. В очередной раз чуть не рухнула на пол, почти проломив полки, заставленные фальшивыми книгами. Легко спрыгнула вниз и, усевшись на бетонном полу, стала разглядывать подошвы обуви. И хотя ногам было горячо, подошва вопреки ее ощущениям не сгорела и даже не оплавилась — лишь немного стерся протектор. Смотря на результат своего небольшого забега, она улыбнулась сама себе, чувствуя, что начинает любить свое новое тело.

Проводник сидел в кресле с отстегнутыми ремнями безопасности и смотрел, как маленький коричневый шар, несущийся по своей орбите сквозь ледяное пространство космоса, неспешно приближался. Где-то там, так же держась на орбите этой планеты, была станция, неразличимая с такого расстояния. Но он, как и Кореллия, точно знал, что станция там есть. Это был своего рода перевалочный пункт для всех кораблей: и транспортных, и грузовых, и более редких — частных. Последние были редкими из-за отдаленности звездной системы; мало кто из простых частников интересовался мертвыми и безжизненными планетами. Но, тем не менее, они встречались и здесь.

До сближения со станцией оставалось еще довольно много времени и Проводник, не находя иного занятия, продолжал смотреть в иллюминаторы. Пустой и неизменный, за исключением мертвой планеты вид навевал тоску. Планета была единственным, за что мог уцепиться взгляд среди черной пустоты и миллиардов немигающих звезд. Проводник перевел взгляд на приборную панель и без интереса стал ее рассматривать. Кнопки, дисплеи, тумблеры… все это внешне мало чем отличалось от того, что он когда-то видел в кабине "кукурузника". Даже штурвал у пилотского кресла был довольно похож на тот, что он видел в самолете. Отличие разве что в количестве элементов: приборов и кнопок здесь было раза в два больше.

Кораблем по-прежнему управлял автопилот. Кореллия сидела в пилотском кресле и с умиротворенным видом полировала ногти вещицей, напоминающей линейку с закругленными краями. Проводник с некоторым удивлением на это посмотрел.

— Что ты так смотришь? — она ухмыльнулась.

— Да разве ты… гм, а как же все эти дела? — он сделал движение на манер взмаха волшебной палочкой.

— Нет, — улыбнулась Кореллия, — так будет не интересно. Да и мне просто нравится следить за собой в свободное время. Когда же еще этим заниматься?

Проводник не ответил — просто пожал плечами и улыбнулся. Немного погодя, он спросил:

— Сколько нам еще лететь?

— Около часа.

— Понятно. Так у тебя есть идеи, как нам сесть на планету? Да и нужно ли это делать вообще?

Кореллия потянулась в кресле и потерла спину.

— До чего же неудобное кресло… С посадкой не все так просто. Все равно сначала придется побывать на станции для пересадки.

Проводник лишь вопросительно на нее посмотрел.

— На этом кораблике мы не сядем на планету, — ответила она. — Просто сгорим в атмосфере.

— Вот как?

Она хитро улыбнулась.

— А как же! Ты как думал, вот так — р-р-раз! — и готово? Сейчас почти все корабли строятся на орбитальных верфях, никогда не бывая при этом на поверхности планет. Они просто неприспособленны совершать посадку в условиях плотной атмосферы.

— Ага… — задумчиво произнес он, — стало быть, существуют корабли, предназначенные именно для этих целей.

— Улавливаешь суть, — согласно кивнула Кореллия. — Эти корабли в свою очередь ограничены дальностью полета. Так что если нам придется когда-нибудь угнать один из таких, будь готов к тому, что далеко мы на нем не улетим.

— Да, это обнадеживающая новость. Значит, погостим на очередной станции. А как быть с документами? Насколько я понимаю, их все-таки должны проверять, но как раз их-то у нас и нет. Нас радушно встретят, когда выяснится, что этот корабль мы угнали.

Кореллия помолчала, глядя на него, и пожала плечами:

— Что-нибудь придумаем.

— Мне нравится импровизация, но хотелось бы ясности.

Закончив с ногтями, она отложила свою "линейку" в сторону. А именно — прямо на приборную панель. Посмотрела на него.