Шерлин

— Нас зовут Шерлин и Шарлотт, — сказала я. — Ну… наверняка найдутся таланты.

Мэл подошла и скептически на нас воззрилась.

— Что-то не верится.

— Что ж… — прикусив губу и глянув вокруг, пробормотала я. — Я ведь могу попробовать, да? Просто попробовать?

— Пробуй, — хмыкнула Мэл, снова садясь у костра. — Только что ты можешь?

— Ну…

— Умеешь показывать фокусы? — усмехнулась блондинка, разглядывая меня. — Предсказывать будущее? Пройдешь по канату, натянутому между кибитками?

— Я могу танцевать, — ответила ей.

— Танцевать? — переспросила Триш и заинтересованно на меня воззрилась.

Вдохнув и выдохнув, я заставила себя отрешиться от недоверчивых взглядов девушек, от перепуганной мордашки Лотты, от мокрой травы и продолжающейся мороси. Встав, я отошла на несколько шагов, прикрыла глаза и хлопнула в ладоши. После нескольких ритмичных хлопков мне стала помогать Триш, и ночь наполнилась звуком. Под эту импровизацию я попыталась повторить то, что несколько раз видела в кино, хотя прекрасно осознавала — цыганка из меня совершенно ужасная.

После нескольких минут тряски юбками и плечами, когда себе самой я напомнила нечто среднее между плясками цыганского ансамбля на свадьбе и попыткой станцевать танго с тенью, Мэл задумчиво сказала:

— А в этом что-то есть. Еще что-то можешь?

Воодушевившись, я скинула жилетку, связала блузу спереди узлом и изобразила зрительницам импровизацию на тему танца живота, как следует работая бедрами и поводя руками.

— А неплохо! — воодушевилась Триш. — Очень неплохо. Только нужно отточить и наряды подобрать.

— Значит… — не веря ушам, пробормотала я.

— Да, до утра вы кандидатки на место в труппе, но надо еще Фрэнка спросить. Это он у нас главный, — ответила Триш.

— Раз вы бездомные, то пока поспите в кибитке нашей беглянки, а если Фрэнк одобрит, то кибитка станет вашей, — вздохнула Мэл. — Как тебя?

— Шерлин, — мигом ответила я. — Лина.

— А ты что можешь? — спросила блондинка у Шарлотт.

— Я, наверное, ничего не умею, — скуксилась девушка.

— Она научится отбивать ритм и будет мне помогать, — быстро сказала я.

— Что ж… Добро временно пожаловать в цирк, — без улыбки, но и без пренебрежения сказала нам Мэл.

ГЛАВА 8

Солнечный луч пригрел щеку, и Лотта довольно вздохнула. Открывать глаза не хотелось. Хотелось остаться лежать на жестковатой постели, накрывшись невероятно теплым тонким одеялом и до последнего мгновения верить, что все беды закончились. Она проснется, и няня Бетт принесет завтрак. Молли опять посмеется над своей неприспособленной к жизни хозяйкой. Мистер Стабс запустит точильный камень в хозяйственной пристройке, собираясь выправить ножи. Все будет просто и легко.

Как прежде.

Девушка вздохнула и осмотрелась. Кибитка. Округлый потолок и стены, заклеенные афишами и газетами. Ото всех предметов пахнет сладковато — яблоком и корицей. Пестрое одеяло, пестрый ворох юбок на лавочке. Маленькая кружевная шторка, сквозь которую внутрь проникает солнечный свет.

Ничего уже не будет как прежде.

Отца нет. А Марвилет не позволит Шарлотт вернуть свое. И что остается?

Девушка перевернулась, зарываясь носом в подушку.

Вся надежда на неунывающую Шерлин, взявшую на себя все заботы. Но что может Лина?

— Просыпайся, — позвала Шерлин, откидывая покрывало у входа и заглядывая внутрь. — Уже утро.

— Мне все приснилось? — спросила Лотта, сев и подтянув одеяло до подбородка.

— Нет, не приснилось, — ответила Лина и покачала головой. Она забралась внутрь и присела на лавочку перед столиком с зеркалами. — Вчера мы прибились к циркачам. С утра я переговорила с Фрэнком. Он даже не вспомнил, что именно мы помогли ему дойти до лагеря, но очень легко согласился на то, что мы поедем с ними.

— Согласился? — переспросила Лотта. — И ты будешь танцевать?

— Шарлотт, а у нас огромный выбор? — удивилась Шерлин.

— Думаешь, сможешь так заработать?

— Дело не в заработке, — сказала Лина, пересаживаясь на край лежанки, ночью послужившей им обоим постелью. — Так у нас с тобой будет крыша над головой, компания и еда. В данный момент это самое главное. Мы не можем пропасть. А в одиночку мы точно пропадем.

— И как долго нам придется так жить? — с тоской спросила Шарлотт.

— Все не плохо, солнце, — убежденно сказала Шерлин и ласково погладила девушку по руке. — Все совсем не плохо.

— Это ведь даже не нормальный дом… — стараясь не ныть, все же проныла Шарлотт. — И я…

— Так, — оборвала ее Лина. — Слушай, я понимаю, для тебя все очень внезапно.

Ты потеряла свою прошлую жизнь, отца… Я понимаю тебя, как никто. Я тоже потеряла всю свою жизнь. Там, в своем мире, я чувствовала себя прекрасно! Я ни за что не пришла бы сюда, если бы мне предложили. Там лучше. Гораздо. Но я здесь. И пока у меня нет идей, как выбраться обратно. Но я не ною.

— Ты сильнее меня, — вздохнула Шарлотт.

— Глупости, — отмахнулась девушка. — Просто не унывай. Все как-нибудь сложится.

— И какой у нас план? — натянуто улыбнувшись, спросила Лотта.

— Пока действуем по обстоятельствам, — сказала Лина. — Я нашла… — Она понизила тон до шепота. — Я нашла несколько подходящих мест в этой кибитке и спрятала деньги и украшения так, чтобы в случае чего можно было быстро забрать, а другие не заметили. Циркачи побывали в паре портовых городков и теперь направляются в центр графства, а оттуда — в соседнее графство. В резиденцию ведьмы не поедут, что нам с тобой только на руку. Наша цель — разузнать побольше о том мастере, которого обвинили в твоей гибели.

— Зачем?

— Если я все правильно поняла, то это тот самый мужчина, которого я видела в доме твоего отца. Бенедикт. Во-первых, он может помочь мне вернуться назад, — загибая пальцы, проговорила Шерлин. — Во-вторых, ты жива, так что с него снимут обвинения. В благодарность он наверняка поможет как-то устроить твою жизнь.

— Думаешь? — понадеялась Лотта.

— Я не слишком уверена, — призналась Лина. — Но это хоть какой-то план. Другое дело, что этот мастер скрывается… Разыскать его будет трудно. Если не найдем его, то будем думать над запасным планом.