Шерлин

Вскоре вернулась девушка, у которой Бен взял листовку, и вместе с блондинкой взялась штопать дыры, орудуя огромной иголкой. Бен высматривал Шерлин, но она не появлялась, и мастер даже начал подозревать, что ошибся с родом занятий девушки, когда наконец из фургончика выбралась его новая знакомая. Но в первый миг он ее не узнал. Мало того, что на ней отсутствовала косметика, так еще и одета она была иначе. Бен какое-то время наблюдал за ней, но потом его отвлек здоровяк. Тот взял бубен и принялся с гиканьем и выкриками ходить по площади, зазывая зрителей на выступление, и все девушки попрятались.

Допив эль, Бен бросил на стол плату и решительно направился к сцене.

Циркачи то и дело приезжали во все, даже очень маленькие городки королевства. Правда в родном городе Бена они появлялись не часто. Бродячие артисты не слишком жаловали север королевства, где по полгода царствовали снежные вьюги, а лето было не таким жарким, как на юге. Но Бену нравился его родной край. Хоть развлечения и сводились к песням и пляскам в жарко натопленных домах.

— Дамы и господа! — проорал дядька, когда вокруг сцены собралось не меньше сотни зрителей. — Меня зовут Фрэнк Дулье и я раз представить вам шоу дядюшки Фрэнка!

Звякнув бубном, здоровяк ловко вскочил на сцену и принялся развлекать зрителей шутками и новостями, попутно анонсируя то, что ждало зрителей во время представления. Бен почти сразу понял, что труппа Фрэнка зрителей не впечатлит, хотя он посмеялся над парочкой удачных шуток.

Первым номером выступала блондинка, представленная, как Белокурая Мэл. Под охи и вздохи публики девушка показывала фокусы и мастерство гимнастки, ловко балансируя на поставленных башенкой кубиках и шарах. За ней на сцену вышел сам Фрэнк и устроил небольшое, но занимательное огненное шоу. После была рыжеволосая тоненькая девушка, впечатлившая всех не только своим мастерством скрипачки, но и многочисленными импровизациями на потеху зрителям. После нее в шляпу на сцене ссыпалось довольно много монеток.

— А теперь наш новый номер от непревзойденной Шер! — объявил Фрэнк и захлопал.

На этот раз никто не выбежал на сцену, не раздалось быстрой веселой музыки. Фрэнк даже прикрутил лампы, создавая на сцене легкий полумрак. И когда люди начали недоуменно переговариваться, вдруг раздался один удар барабана. Все замерли, вслушиваясь в то, как поет натянутая кожа. Лишь через несколько секунд звук повторился, но на этот раз в полной тишине. И вновь кожа запела, вынуждая всех вслушиваться. А в третий раз к барабану присоединился мелодичный перезвон.

Бен нахмурился и вгляделся в темноту, пытаясь понять, что же там происходит.

С каждым ударом барабана легкий звон повторялся до тех пор, пока подступивший к сцене сбоку Фрэнк чуть не усилил свет ламп, давая зрителям увидеть, как шаг за шагом из темной глубины сцены к краю подступает девушка.

Темнота все еще окутывала ее, но свет ламп отражался в многочисленных цепочках и монетках, в бусинах и подвесках, украшавших ее весьма откровенный наряд и широкую полосу черной полупрозрачной ткани, прикрывавшей нижнюю половину лица.

Волосы девушки были распущены и разделены ровным пробором, в волосах тоже виднелись цепочки. Темная блуза плотно обтягивала изящные тонкие руки, высокую полную грудь, но была подвязана так, что открывала взгляду плоский живот, а темнее шаровары из мягкой ткани начинались непозволительно низко. Украшения не только взвивались и позвякивали при движениях, но и еще плотнее прижимали ткань к телу, обрисовывая каждый изгиб и подчеркивая каждую деталь. Даже тонкие туфли без каблука оказались темными, украшенными бубенчиками.

Бен вгляделся, попытавшись рассмотреть лицо, и узнал карие глаза Шерлин, хотя теперь они были подведены еще гуще, придавая ей нездешний, совершенно хищный облик. Девушка на миг подняла взгляд на публику, и ее глаза будто вспыхнули золотистым светом.

Ритм барабана ускорился, и девушка стала двигаться быстрее, изгибаясь и поводя плечами в такт. В какой-то миг к барабану присоединилась скрипка, но совершенно все зрители уже не обратили на это внимания, заворожено наблюдая за страстным и чуть диким танцем, от которого в жилах закипала кровь. Люди смотрели, как зачарованные. И Бен наблюдал за представлением, как завороженный, впервые за долгое время ощущая что-то, кроме нервного напряжения и злости. Но интерес… даже возбуждение… были неуместны для него в данный момент. Для этого не было времени.

Бен не понял в какой миг все закончилось, но в одно мгновение ритм оборвался и лампы погасли, отгораживая зрителей от пленительной змеи в человеческом обличье, заворожившей всех. Мастер слышал, что здоровяк сразу же переключился на новый номер в исполнении блондинки, попутно призывая зрителей поощрить выступление Шер, и в шляпу тут же посыпались монеты, подтверждая, что номер на самом деле произвел впечатление. Бен даже слышал выкрики с просьбой повторить или продать встречу с таинственной танцовщицей за довольно внушительную сумму, но Фрэнк мастерски обернул все в шутку.

Смотреть дальше Бенедикт не стал, но и Шерлин он больше не видел, хотя остался и долго наблюдал за фургонами издали. Опустошив несколько кружек эля, мастер тихо выругался и вытащил из кармана связку ключей. Уходить не хотелось, но впервые за долгое время он слишком много выпил и рисковал вообще не попасть этой ночью домой. Найдя неприметную дверь в одном из переулков, Бен выбрал один из ключей, открыл им дверь, выдернул ключ, шагнул внутрь и тщательно захлопнул дверь, обрывая магический контур портала.

ГЛАВА 11

Порой Бенедикту начинало казаться, что он сам придумал магию, за которую его стали называть мастером ключей.

В королевстве существовало множество разновидностей магов… хотя никто их так не называл, но Бен предпочитал не врать хотя бы себе и называл мастеров так, как их величали когда-то, магами. В королевстве существовало множество разновидностей магов, но себя Бен ни к одному из них отнести не мог. И он очень рано понял, что некая неопределенность его будущего ужасно огорчает мать, но даже тогда он еще был слишком мал, чтобы понять, что не только это ее огорчает. Прошло еще не меньше десяти лет, прежде чем мать рассказала Бенедикту обо всем, что случилось в ночь его рождения, но даже подростком он не придал этому значения. А потом та история настигла его…

Теперь он жил с ощущением, что те события, коим он не мог быть свидетелем, происходили прямо у него на глазах. Естественно, это было не так. Но он так часто прокручивал их, что, в конце концов, убедил себя, что видел все, как наяву.

Оглядев холл своего дома и прислушавшись, Бен медленно побрел наверх, собираясь упасть в кресло у камина и довершить этот странный день парой бокалов чего-то достаточно крепкого, чтобы под покровом ночи его не настигли кошмары.

Все началось задолго до его рождения, и не Бен стал всему виной, а его отец, которого в королевстве называли не иначе, как королевский мастер. Большую часть времени главный маг королевства проживал в столице, то и дело мастеря что-то прекрасное то для ее величества королевы, то для его величества короля. Королева как раз ждала первенца, и весь двор желал всячески ей угодить, следуя примете, что у счастливых рождаются добрые и прекрасные дети. Это поверье казалось старым, как мир, но все на время забыли о скепсисе и делали все, чего желала королева.