Шесть

– Пока? – переспрашиваю в удивлении.

– Да, думаю, нам нужно протестировать твои способности где-нибудь в отдалении на открытой местности. В конце концов, ты можешь делать много всяких интересных штук, – широко улыбаясь, поясняет он. – Как встретимся, тогда и расскажу об остальном.

– Хорошо, – соглашаюсь, переваривая в голове новую информацию. – Спасибо за то, что рассказал, – кажется, впервые в жизни искренне благодарю я. Ларс в ответ добродушно кивает. – Может, встретимся завтра утром?

– Давай в десять, – предлагает он. – Я заеду за тобой. Ты всё так же живешь в отдалении?

– Да, – коротко отвечаю я. – Буду ждать.

Мы прощаемся, и я направляюсь домой, обдумывая приобретённую сверхспособность. Сомнений в том, что она появилась из-за того несчастного случая в Антарктиде, абсолютно нет – это точно из-за расщелины. Готова поспорить, что к этому причастен даже осколок камня, который я нашла за минуту до падения. До визита к Ларсу ещё сомневалась в этом, списывала все происходящие со мной странности на какой-нибудь шок; признаться, до сих пор не особо верю в существование сверхспособностей. Однако сейчас понимаю, что отрицать всё это бессмысленно – нужно принять, как данное, и столкнуться с последствиями.

Прихожу домой, снимаю с себя теперь уже бесполезную куртку, вешая её на нужный крючок, а перчатки засовываю в карманы, стаскиваю ботинки и ставлю их рядом с другой парой обуви, аккуратно выравнивая по одной линии. Затем направляюсь в небольшую ванную комнату на первом этаже, тщательно мою руки и возвращаюсь в гостиную, где беру с полки осколок, привезённый из Антарктиды. Сажусь на диван, в задумчивости вертя предмет в руках и размышляя над своими силами.

Этим я занимаюсь до самого обеда.

***

Утром следующего дня неспешно собираюсь на запланированную встречу с Ларсом. Надеваю штаны тёмно-зелёного цвета и такого же цвета водолазку с горлом. Спускаюсь на первый этаж и обуваю чёрные ботинки на небольшом каблуке, а затем накидываю куртку: хотя мне и без неё будет нормально, пренебрегать этим не стоит, иначе это может вызвать некоторые подозрения у тех, кто может случайно меня увидеть. Ровно в десять часов вижу за окном машину белого цвета и выхожу на улицу, где мне молчаливо открывают дверь. Сажусь на пассажирское место и приветствую Ларса.

– И тебе доброе утро, – с тёплой улыбкой отвечает он. – Теперь куртка для тебя ненужная вещь?

– Вроде того, – отвечаю с искренней полуулыбкой. – Как долго нам ехать?

– Минут десять, не больше, – он пожимает плечами. – Нам необязательно искать самое отдалённое место, достаточно, чтобы нас просто никто не видел. Если кто-то заметит проявление твоих способностей, то наверняка забеспокоится и заподозрит что-то неладное.

Как и говорил Ларс, спустя десять минут мы выходим из машины, и моему взгляду предстаёт бескрайняя снежная степь. Невольно улыбаюсь, предаваясь царящим здесь тишине и спокойствию. На несколько секунд даже забываю, зачем мы здесь, но Ларс любезно врывается в моё созерцание природы.

– Я накинул примерный список того, что ты можешь сделать. Пройдёмся по каждому пункту, – он стоит с блокнотом и карандашом в руках. – Во-первых, ледяное дыхание, которое мне так интересно увидеть. Для этого я кое-что прихватил с собой, – он подходит к багажнику автомобиля и достаёт какой-то предмет.

– Это… стремянка? – спрашиваю, вскидывая брови. Ещё никогда в жизни я не удивлялась такой обычной вещи.

– Совершенно точно, – он ставит её передо мной на расстоянии десяти футов. – Попробуй заморозить эту стремянку, не прикасаясь. И не при помощи взгляда! Попробуй сделать это с помощью ледяного дыхания.

Пытаюсь сконцентрироваться, закрывая глаза, и вспомнить то самое ощущение приятной прохлады, чтобы оно снова появилось. Проходит около минуты, и я чувствую, как мороз проходит через меня, тогда открываю глаза и выдыхаю: изо рта вырываются огромные клубы пара. Фокусирую взгляд на стремянке, делаю самый глубокий вдох, на который только способна, и с силой выдыхаю, видя, как вырывающийся ледяной пар доходит до нужного предмета, замораживая его. При этом ощущение в горле такое, словно я несколько часов на морозе вдыхала через рот холодный воздух, но в данном случае это приятно. Когда между мной и стремянкой исчезает морозный туман, вижу, что она вся покрыта льдом, и от неё исходит пар.

– Это было… сильно! – впечатлённый моим действием, произносит Ларс. – Хорошо, следующее по списку – создание ледяных конструкций. Ты можешь создавать разные предметы изо льда, придавать им желаемые формы. Попробуй начать с малого, к примеру, с небольшой сосульки в руке.

Поворачиваю правую руку к себе ладонью, наблюдая, как от неё всё ещё исходит слабый морозный пар, и пытаюсь создать какой-нибудь небольшой предмет, действуя интуитивно. С каждой секундой ледяного тумана становится больше, и я сильнее концентрируюсь на поставленной цели. Рукой чувствую небольшую тяжесть, словно что-то держу: из морозного пара начинает формироваться лёд, приобретающий форму сосульки. Перестаю концентрироваться, чтобы остановить процесс, и с интересом рассматриваю созданное. Удовлетворённо улыбаюсь и перевожу взгляд на Ларса, увлечённо записывающим что-то в блокнот.

– Я могу создавать и большие предметы, не так ли? – спрашиваю я у него, и он кивает. – Только сниму куртку, – мало того, что этот элемент одежды сейчас абсолютно бесполезен для меня, так он ещё и неудобный в использовании сверхспособностей!

Закинув куртку в машину на заднее сиденье, возвращаюсь на своё место, но немного отхожу вбок буквально на два шага от заледенелой стремянки, и, присаживаясь на корточки, кладу сосульку на землю. Мне даже не приходится «вызывать» внутреннюю волну приятной прохлады, потому что она ещё не успевает исчезнуть после предыдущих экспериментов. Вместе с ней остаётся и морозный пар. Прикасаюсь руками к лежащей на снегу сосульке и мысленно представляю, как она растет, превращаясь в нечто большее. Морозный пар клубится из-под рук, и я вижу, как задуманное превращается в реальность: небольшая сосулька увеличивается в размерах, сначала медленно, а затем стремительно набирая скорость. По мере роста поднимаюсь, чтобы не разрывать контакта, хотя на самом деле держу руки в дюйме от превращаемой сосульки. В какой-то момент останавливаюсь, рассматривая перед собой огромную ледяную глыбу. Это именно то, что я хотела!

– Замечательно! – восхищается Ларс, с любопытством рассматривая моё творение. – Перейдём к следующему пункту, или тебе нужно отдохнуть?

– Нет, всё нормально, – отрицательно мотаю головой и замечаю, что, помимо морозного пара, мои руки покрыты лёгкой изморозью, которая даже не собирается сходить, потому что я всё ещё контролирую ситуацию. – Я хотела бы кое-что уточнить. Мои силы небезграничны, ведь так? И когда они закончатся?

– Это занимательный вопрос, но, к сожалению, это можно узнать только опытным путем. Но думаю, пока ты находишься в холодном месте, например, в Гренландии, – Ларс разводит руки в стороны, будто бы показывая местность, – то их использование безгранично, – он улыбается, ожидая от меня ещё вопросов, но я лишь киваю, и он возвращается к блокноту. – Дальше по списку у нас ледяные потоки и взрывы. Не знаю, как можно точнее это назвать, поэтому пока что будет так, – беззлобно усмехаюсь, и он кивает, имея в виду «да, сам знаю». – Взрывом я называю направленный морозный пар из твоих рук, – он резко выставляет руку вперед, показывая, что имеет в виду. – Просто как бы вытолкни этот ледяной туман.

Скептически смотрю на него – объяснения, конечно, наилучшие. Однако отхожу от ледяной глыбы на несколько шагов и снова концентрируюсь на своих руках, увеличивая в объёмах морозный пар. Выставляю их перед собой, а затем, когда ладони начинает приятно покалывать, резко сгибаю руки в локтях и снова выпрямляю, как при попытке кого-то толкнуть. Из моих ладоней вырывается плотный морозный пар, который врезается в ледяную глыбу и разрушает её, отчего та рассыпается на крупные и мелкие осколки. Кончики пальцев вибрируют изнутри. Несмотря на изморозь, покрывающую мои руки, я могу беспрепятственно делать различные движения.