Шестнадцать

— Около десяти.

— Так поздно?

— Такой график, — Катя не смотрит маме в глаза. — Ma, я опаздываю в школу.

— А где ты работаешь? — мама ласково поправляет шарф и нежно проводит рукой по ее волосам. От этих прикосновений Катя улыбается, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Курьером в магазине. Развожу всякую дребедень. Зарядки для телефонов, чехлы и прочее. Платят каждую неделю, очень удобно.

— Прости меня…

— Мама, перестань! Мы же договорились.

— Ты не должна работать в шестнадцать лет.

— Я должна смотреть, как моя мама умирает от гепатита? — она крепко обняла маму и выбежала из квартиры.

За ночь намело столько снега, что Катя еле переставляла ноги, ступая через сугробы белой ваты, которые еще не успели расчистить дворники. Снежное конфетти продолжало падать ей на голову, ресницы и губы. Катя слизнула снежинку и печально улыбнулась.

Из окон школы струился свет — проснулась. Дети с тяжелыми портфелями на плечах протаптывали дорогу к крыльцу, огибая дворника, который лениво расчищал белую пудру лопатой. Катя присела на низкий заборчик за домом и закурила. Она видела, как Карина, забросив рюкзак на одно плечо, размашистой походкой идет к школе. Синичкина, как всегда неуклюже, семенит ногами, спотыкаясь о невидимые преграды на пути. Еще шаг — она падает на колени. Катя не удержалась и засмеялась. Таня, медленно и грациозно, облачив ноги в кожаные сапоги на высоких каблуках, плывет в школу. На ней новая шубка, а длинные белые волосы развеваются на ветру.

— Модель, блин, — Катя сплевывает и бросает окурок в сугроб. Еще несколько минут сидит на месте, пока улица снова не погружается в тишину, а в каждом школьном окне не загорается солнце.

Встает с забора, огибает школу и идет на остановку. Рукавом куртки вытирает слезы и на ходу запрыгивает в автобус.

Глава 9

— Синичкина, ты чего лазишь по району ночью? — Карина сидела за партой и раскачивалась на стуле. — Я видела тебя вчера.

Алена почувствовала, как леденящий холод сковывает спину и живот.

— Это семейные дела, — Алене кажется, что она чувствует взгляд Олега на затылке, и еще сильнее сжимает зубы.

— В такое время? Может, у тебя парень появился, а ты молчишь, — она толкает локтем Таню, которая, положив голову на парту, дремлет. — Таня, у тебя появилась конкурентка.

— Ой, отвали, — бормочет она, не поднимая головы.

— Давай, колись, я не отстану! — Карина кладет локти к ней на парту и смотрит с усмешкой.

— Мама попросила забрать кое-что у ее подруги, — Алена выдерживает взгляд.

— Как скучно! — Карина разворачивается и обводит класс глазами. Когда ее взгляд останавливается на Ковтуне, снова оживляется.

— Падальщик, у тебя новые джинсы? — она сгибается пополам и заглядывает под парту. — Фирменные! Ты кого ограбил? — громкий смех разлетается по классу, разбиваясь о школьные окна, отскакивая от стен и кружась вокруг парт. — Или ты возле коттеджей в мусорках копался?

Алена бросает взгляд на папины джинсы.

Олег молчит, не отрывая глаз от учебника по русскому.

— Чего молчишь? — в глазах Карины разгорается костер.

— Может, после уроков погуляем в парке? — громко вскрикивает Синичкина.

Огонь затухает, Карина удивленно смотрит на Алену.

— Ты чего кричишь?

Алена улыбается во весь рот.

— Я не кричу. Просто хорошее настроение, — она обнажает белые зубы. — Так что, пойдем? Пива выпьем!

Таня, подняв голову, поворачивается к Алене.

— Пива? Это точно Синичкина говорит?

— Сто пудов втрескалась и молчит.

— Причем тут это! — Алена громко вздыхает. — Просто хорошее настроение.

— Ну-ну, — Карина продолжает всматриваться в ее лицо, будто изучает под микроскопом. — Если ты проставишь пиво, то пошли.

— Хорошо, — быстро соглашается она, в надежде, что Карина больше не вернется к разговору с Олегом.

— Или влюбилась, или головой долбанулась, — Карина бросает на Алену быстрый взгляд и отворачивается.

В класс заходит учитель.

В магазине, как назло, много людей. Алена, опустив голову, переминается с ноги на ногу. На дне синей корзины лежат три бутылки пива «Аливария» и два больших пакета с чипсами. Она не может решиться подойти к кассе: ощущение, что на нее смотрят все покупатели, продавцы, скучающие за прилавками, и даже дети, канючащие возле взрослых. Их глаза полны осуждения. Они наперебой кричат: «бесстыжая», «малолетка», «куда только смотрят твои родители».

Она уже готова бросить корзину и стремглав бежать на улицу, но продолжает стоять. Не может так поступить. Девочки ждут ее на крыльце. Если она провалит «задание», то следующую неделю просидит на скамейке «чмырей» (Таня придумала) вместе с Сашей, которая пришла в школу без бюстгальтера; Олей, которая не моет голову неделями; Викой, жировые складки которой не может скрыть ни один широкий свитер.

Аленина очередь. Она ставит корзину на прилавок рядом с кассой. Продавщица — «своя». Так сказала Таня. Женщина средних лет в бордовой униформе и наспех собранным пучком на голове берет бутылки и складывает в пакет. Алена протягивает деньги:

— Как и положено, — говорит девушка. — Сдача ваша.

— Без тебя знаю, — фыркает продавщица и кладет часть денег в карман передника. — Брысь отсюда, — шикает она, поправляя головной убор.

Девушка хватает пакет и выбегает из магазина. В тамбуре останавливается и тяжело дышит.

— Возьми себя в руки, — Алена закатывает глаза, надеясь, что слезы не побегут. Внутри все давит, будто кто-то крепко сжимает внутренние органы. Она переключает внимание и думает о бабушке. Это первая светлая мысль, которая приходит ей на ум.

— Умница, дочка, — Карина выхватывает пакет и заглядывает вовнутрь. — Нужно было больше брать, пойдешь еще.

— Не вопрос, — бросает Алена. — Только денег у меня больше нет.

— Ладно, и на этом спасибо, — Карина хлопает ее по плечу. — Пошлите, нам нужно срочно согреться.

В парке не так холодно. Старые деревья цитаделью окружают их. Они защищают хрупкие тела от пронизывающего ветра, от шума мокрых дорог и злых взглядов прохожих.

Деревянная скамейка, усыпанная со всех сторон окурками, едва дышит, тяжело оперевшись на два камня. Три силуэта. Они сидят, сгорбившись, на скамейке и не двигаются. Лишь по движениям рук понятно, что это люди, а не тени. Ветер все же добирается до них. Ему скучно, хочет играть. По очереди подхватывает их волосы: белые, темные, медовые и подбрасывает в воздух. Он смеется. Они злятся, приглаживая макушку.

Таня открывает бутылку пива об скамейку, и крышка со звоном падает на каменную дорожку. Карина повторяет за ней, и вторая пробка летит следом. Алена крепко сжимает холодное стекло в руке, не решаясь попросить открыть.

— Давай сюда, — Карина протягивает руку. — Ты, что, пиво открывать не умеешь? — в зубах она держит сигарету.

Алена молча смотрит себе под ноги. Ей не хочется пива, не хочется сидеть на холодной скамейке и курить. Она хочет домой.

— Держи, — Карина протягивает бутылку.