Шпалы

Тася вздохнула.

– А можно его не пускать?

Я кивнул.

Попробую. Обычно он ломится в дверь минут двадцать. Затем утихает.

Несколько минут мы ели молча.

Так вот, – попыталась продолжить Таис, – Вы ложитесь под поезд…

Я сделал осторожно глоток чая.

– Но… это же опасно и страшно…

– Я этим занимался уже раз сто, – махнул я рукой, – Если все делать правильно, то это абсолютно безопасно.

Но…

Я решил не играть с этим, пока ты живешь здесь, – осветил я ее радостным решением. Оно пришло мне в голову утром и сулило тяжелые борения с самим собой.

Таис вздрогнула, по ее лицу пробежало легкое, едва заметное беспокойство:

Но… почему вы начали это делать? Я не могу понять. Вы больны?

Врач сказал, что я здоров и адекватен. Но, по всей видимости, мне не хватает в жизни острых ощущений.

Какая-то травма?

Я махнул рукой:

Брось.

Страдания от одиночества?

Нет. Просто поезд – государство, я – свободное искусство. И это все не шиза, ибо переживания мои глубоки и возвышенны, понимаешь?

Она тяжело вздохнула и вдруг сказала то, что заставило меня потом долго в задумчивости бродить по роще.

Вы мне немного нравитесь, я не хочу, чтобы с вами что-нибудь произошло. Не делайте так, пожалуйста.

Сказав это, она вся вспыхнула и ушла, вернее убежала к себе в комнату. А я сидел и мне безумно хотелось ее обнять и сказать ей что-нибудь вроде: «Ты мне тоже». Но все это было бы каким-то детством, возвратом в детский сад, когда маленькие создания пишут друг другу каллиграфическим почерком открытки и добавляют в конце: «Давай дружить».

Глава 7

Биполярное растройство личности? Я решил выписать в блокнот самые интересные заболевания и скуки ради попробовать рисовать мир глазами тех, кто ими болеет. Предварительно найдя в интернете ссылки на работы реальных больных, конечно. Биполярное растройство личности – первое в списке.

Таис смотрит на меня круглыми глазами. Наконец, задумчиво изрекает:

– Я думала, под номером один будет шизофрения.

– Я хотел начать с паранойи, – признаюсь ей, – Но в конце все-таки остановился на биполярке.

– Это помогает улучшить свой стиль?

Это помогает сходить с ума с удовольствием, но об этом Таис знать не обязательно. Молча беру альбом и начинаю затачивать карандаши.

– Я тоже хочу попробовать! – неожиданно произносит она. И съеживается под моим удивленным взглядом.

– Хочешь попробовать вникнуть в экспериментальное искусство? Как же китайские миниатюры?

Тем не менее, начинаю искать для нее бумагу. Вдвоем этот опыт должен получиться другим. Но, пожалуй, так даже интересней.

– Я это вижу в виде множества масок валяющихся на полу, – объясняю я Таис, – Одни грустные, другие веселые, третьи спокойны и так далее. Человек без лица наклоняется к ним и никак не может выбрать, какая из них лучше подходит для того, чтобы прирасти и стать его частью.

Пока я все это описываю, она молча равняет лист бумаги на ровные клеточки, делая бумагу похожей на клетчатый тетрадный лист. Я все жду, когда на фоне этих ровных клеток появятся люди или какие бы то ни было другие существа. Но на фоне прямой клетки появляется косая линейка, выписанная уже другим цветом, а дальше всего две цифры. Одна красным – 5, вписанная в ровный квадрат, вторая тоже красным – 2, кривая, вдоль косой линии.

– Что это?

– Я представила учительницу, больную биполяркой. Она одновременно хочет поставить ученику сразу две полностью противоположные оценки.

– Я даже знаю таких, – киваю я ей, – По физике мне ставили 5 за решения и 2 за грязь в тетради. Я сопровождал решения карикатурами.

Таис вздыхает. Она явно думала о другом. Беру из ее рук рисунок.

– На самом деле мне нравится, – объясняю я ей. Откладываю в сторону.

– Не делайте этого! Прекратите!

Оставив ее лист в стороне, я рву на тысячи кусков свои зарисовки, на которых миллионы масок скалятся в одинаково зловещем оскале.

Глава 8

Вышел из трамвая в незнакомой части города. Сел с ноутбуком в кафе и сделал всю работу там. Заказал лимонад. Уже уходя, понял, что просидел все это время в чебуречной. Встретил девушку возле метро, безумно похожую на Тасю. Долго разглядывал лицо, решил, что все-таки не она. Сидел у фонтана и рассуждал, что все эти возможные чувства к девочке я сочиняю себе сам, скорее всего от скуки и не способности занять свое свободное время так, чтобы и голова тоже была бы чем-нибудь занята. Смотрел на свое собственное отражение. Коричневый голубь чистил крылышки где-то около моей подмышки. Тряхнул рукой и отправил птицу в полет. Подумал, что становлюсь излишне сентиментальным.

Настоящую Тасю я встретил собственно в роще. Она сидела на пеньке и выводила тушью по бумаге деревья, что не могло не выглядеть экстравагантно. Я сел рядом на траву. Она мгновенно внесла поправку и начертила фигуру человека рядом с березой.

Я рад, что ты умеешь быстро рисовать, – сообщил я Тасе. Она не ответила, изображая, что всецело погружена в процесс.

Я решил переводить не Конфуция, но Гессе, – сообщил я ей, – Потому что немецкий я хоть как-то помню со школы. А китайского не знаю вообще.

Таисия молчала, и это меня смутило.

Ты злишься на меня за что-то? – попытался уточнить я.

У вас был пепел в пепельнице, и на вашем шарфе свежие пятна вина, – поджала она тонкие губы.

Послушай, – мне ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть, – Я обещал, что брошу, но не обещал, что брошу сразу.

Она казалась в тот день подавленной и ссутулилась так, что выглядела маленькой.

Мне сказали, что я гарантированно поступаю. Но ни специальности «каллиграфия», ни специальности «востоковедение» у них нет. В принципе нет! Меня берут на искусствоведа.

С этими словами Таис снова отвернулась. Я не знал, что ей сказать и как утешить.

А если пойти в обычную школу? А уже оттуда на востоковеда?

Мне важно отучиться именно в этой. Это не просто школа, но целая субкультура, особый подход, учителя. Такого нет нигде больше.

Тогда в чем дело? Искусствовед – не так уж и плохо, смело заверяю тебя, как дизайнер веб-сайтов с двумя высшими, мучающий акрил и акварель на досуге.

Вы не понимаете, – она закрыла лицо руками, и мне ничего не оставалось кроме как обнадеживающе хлопнуть ее по плечу, – Я же забуду китайский и разучусь писать иероглифы. Буду днями и ночами работать над проектами. Зато это возможность учиться вместе с… видели бы вы тех людей, которые сидели со мной на собеседовании. Они особенные. Немного похожи на вас, даже лучше.