Шпилька

– Поправь меня, если я ошибаюсь. Компания 'Стилл и Стилл'...

– Это теперь я, - грустно подтвердила я.
– Менять название смысла нет, хотя Стиллов теперь не двое, а один. Одна.
– Поправилась я.
– Действующих в концепции компании, разумеется, - уточнила я, поймав его быстрый взгляд.

– А второй Стилл кто... был?
– медленно спросил Джозеф.

– Мой дядя. Большой выдумщик, - хмыкнула я.

– Это который завещание оставил?
– уточнил Джозеф быстро. Я кивнула.

– Ну да. Сайл Стилл.

– Отчего он умер?

– От старости. В сто с лишним лет.

– Надо полагать, в инвалидном кресле, с грелкой на ногах?

– Нет. В своей лаборатории с реактивами на плитке.
– Хмыкнула я.

– Я что-то слышал о пожаре на прошлой неделе....

– Да-да-да. Это наша лаборатория и сгорела. Счастье, что удалось отстоять верхний этаж.
– Я вздохнула, вспоминая, как выглядел родной дом после пожара.
– Как только огласили завещание, нарисовался Сайрес. Я быстро собрала уцелевшие вещи и дала деру. Дальше ты знаешь.

– Ты не похожа на убитую горем племянницу, - как-то невпопад заметил Джозеф. Я медленно подняла на него глаза. Кивнула.

– Я ношу траур. У нашего рода траурный цвет - серый. Цвет пепла, пыли и праха. То, что творится у меня в душе не узнать никому.
– Наверное, у меня на редкость неприятное лицо стало, потому что Джозеф отвел глаза. Я подтянула колени к груди и взяла стакан с водой.

– Я не хотел тебя обидеть.

– И не обидел. Меня очень тяжело обидеть, почти невозможно.

– Почему?

– Потому что обидеть могут только близкие и любимые. А таких нет. Остальные - не стоят внимания.

– Зато обижать ты умеешь, - криво усмехнулся Джозеф. Я неопределенно дернула плечом. Разговор зашел неизвестно куда.

– Во сколько мы завтра пойдем к шерифу?

– С утра, если хотим застать его, - легко сменили мы тему.

– Тогда, пожалуй, надо поспать.

– Неплохо было бы.

***

За завтраком царило молчание. Я молча давилась горелой кашей, Джозеф с дедом молча сверлили друг друга взглядами.

– Будете чай, леди?
– спросил дед. Я проглотила последнюю ложку, и кивнула.

– Мне будет приятно, если вы будете обращаться ко мне по имени, сэр, - мягко попросила я. Дед фыркнул в желтые прокуренные усы и кивнул.

– Тогда я чтобы этого твоего 'сэр' тоже больше не слышал.

– Договорились, - от чая в желудке как будто стало легче и я повеселела.

– Так куда вы со с ранья пораньше собрались?
– дед разговаривал исключительно со мной, игнорируя Джозефа. Я заелозила на стуле, бросая на Джозефа взгляды.

– К шерифу. Лицензию мою зарегистрировать. И брак.

– Что, опять на Сковородку собрался?
– с подозрением уточнил дед.

– Есть такое намерение, - ухмыльнулся Джозеф.
– А что?

– А медовый месяц?
– это не я, это дед.

– У меня аллергия на сладкое, - снова усмехнулся Джозеф и вышел из-за стола. Я поднялась следом и поблагодарила за завтрак.

– Завтра твоя очередь, - поставил меня в известность дед. Я ошалело кивнула и вышла.

– Ты не будешь возражать, если я найму кухарку?
– спросила я. Джозеф осматривал копыта у лошадей.

– Делай, что хочешь, - дернул он плечом. Я тоже дернула плечом и пошла за своими документами.

В участок мы приехали быстро. Шерифом оказался долговязый худой тип, неясной наружности. Метнув на меня острый взгляд, он въедливо изучил все мои документы, поставил все отметки, печати и росписи, сделал записи в своих документах и лишь потом обратился к Джозефу:

– Тебе чего надо, рыжая борода?
– Джозеф даже бровью не повел. Протянул шерифу папку с документами и откинулся на спинку стула. Я поправляла перчатки. Все-таки, нужно сварить нормальную мазь и убрать эти ожоги....

– Хитрый ход, - шериф тоже откинулся на стуле и теперь переводил взгляд с меня на Джозефа и обратно.
– Умно. Одного взять в толк не могу - вам, леди, зачем это?

– А я взять в толк не могу, зачем бы вам этим интересоваться?
– довольно прохладно ответила я. Джозеф закашлялся. Шериф посверлил меня взглядом, потом кивнул.

– И то верно, леди.
– И стал заполнять какие-то бумаги. Заполнял долго, больше получаса точно. Я изучала вид из окна. Он представлял собой живописную толпу возле водокачки - в основном, женщины и дети. Напротив водокачки помещался трактир, к столбу которого была привязана лошадь. На трактир облокачивалось ветхое здание с потертой вывеской 'Аптека'. Тоска.

– Мои поздравления молодоженам, - ехидно сказал он, протягивая Джозефу бумаги. Тот аккуратно их прочитал, кивнул и убрал в карман.

– Шериф, я бы хотела вас предупредить, - начала я. Шериф обратил на меня заинтересованный взгляд.
– Если общественность начнет удивляться световым и шумовым эффектам, доносящихся от нашего дома - не стоит мчаться к нам во весь опор с пожарной командой.

– Вы собрались нарушать общественный порядок и покой?
– осведомился шериф. Я вежливо улыбнулась.

– Нет. Я собралась работать на благо нашей страны, обороны и безопасности.

– Похвально и достойно. Рыжий, ты чуешь, как тебе повезло?

– Ага. То-то я от счастья сам не свой, - кисло улыбнулся Джозеф и утянул меня на улицу.

Там пришлось знакомиться со всеми подряд. Джозеф приподнимал свою шляпу, здоровался и представлял меня. Я приветливо улыбалась и вежливо спрашивала: 'Как поживаете'? Таким вот образом мы добрались до почтового отделения, где я смогла отбить телеграмму в банк. Наличные, которые у меня были, я оставила в лавке. Первым делом купила нормальную посуду. Есть с золота, конечно, в мои планы не входило, но и та посуда, которая была, меня не радовала. Джозеф незаметно ретировался в соседний магазин - оружейную лавку, которая была через дорогу. Я с беспокойством туда посматривала - еще не хватало, чтобы он что-то там покупал! Так я ему и сказала, оставив продавца посуды в легком недоумении. Джозеф нехорошо прищурился, и мы тут же порадовали широкую общественность милым семейным скандалом.

– Не смей мне указывать, что мне делать,- шипел он.

– Видимо, придется, - шипела я, откидывая барабан.
– Ты что, не видишь, что вот здесь заклинит при первом же выстреле?

– Это легко ремонтируется!

– Это надо выкинуть на помойку! Ты что, нормального оружия никогда не видел?- возмутилась я, отталкивая злополучный кольт подальше. Продавцы с интересом внимали нашему разговору.

– Спайра, у нас с тобой разные представления о норме, - фыркал он.
– Я, хотя бы, стрелять умею!