Шрам

– Я очень устала – добавила Лилит, забираясь под одеяло – День был длинный.

– Очень длинный – согласился я, подходя к кровати и попутно стягивая с себя майку.

Оказавшись под одеялом, рядом с Лилит, я обнял ее и прижал к себе. Она не сопротивлялась, наоборот, обвила мою шею руками и поцеловала. И все было как обычно. Как всегда. Но я чувствовал, что это не так. Мы лежали на одной кровати, под одним одеялом, мы обнимали друг друга, прижимались телами и делились теплом, и все же между нами была пропасть, настолько огромная, что с одного ее края невозможно было докричаться до другого.

Я долго лежал в полумраке, вновь и вновь прокручивая в голове наш разговор и все события последних дней. Все слишком сильно закрутилось, слишком тесно сплелось. Возможно ли было вообще в данной ситуации принять хоть сколько ни будь правильное решение? И все же я понял, что страх потерять Лилит сильнее всех прочих желаний. Да, мне хотелось увидеть как будет повержен Роланд, и я даже не пытался врать себе в этом. Мне хотелось участвовать в этой битве, чтобы поставить точку. Но Лилит была моим взглядом в будущее, без нее все остальное теряло свой смысл. И, в конце концов, я сдался под напором собственных размышлений и доводов. «Лилит важнее всего» – твердо решил я.

– Лил – прошептал я, слегка приподнявшись над подушкой и зная, что она не спит, как и я.

– Что случилось? – отозвалась она, лежа ко мне спиной.

– Ничего, просто… я решил, что ты права – выдохнул я – И… пусть Блэки разберется с Роландом, а я останусь здесь, с тобой.

Я, наверное, мог сказать ей все это и утром, но мне показалось очень важным сообщить именно сейчас, как бы ставя точку в нашем недавнем разговоре. Я подумал, что это решение все исправит, и завтра мы проснемся вместе с легкостью на сердце, зная, что поняли друг друга.

– Хорошо – проговорила она не оборачиваясь – Поговорим об этом утром.

– Конечно – я поцеловал ее в шею и снова положил голову на подушку.

На душе сразу стало спокойнее, и я быстро провалился в сон. Тягучий и глубокий сон уставшего человека, в который не приникали сновидения. А когда я проснулся, Лилит не было рядом.

Был день, но лучи солнце едва проникали в комнату и вокруг царили сумерки. Не обнаружив Лилит рядом с собой и нигде в помещении, я в начале подумал, что онапошла в душ, но быстро осознал, что не слышу шума воды. В комнате было тихо, лишь в открытое окно проникали далекие, призрачные звуки нижнего города.

Тогда я забеспокоился и сел на кровати. Сонливость как рукой сняло. Присутствовало приятное ощущение того, что я выспался, которым мешала насладиться появившаяся тревога. Волноваться то вроде было не о чем. «Ну, куда она могла деться?» – спрашивал я себя –«Вышла в клуб, наверное. Спустилась за чем-нибудь. Может за завтраком». Это показалось мне логичным, и я даже почти убедил себя в этом и успокоился, когда обнаружил на прикроватной тумбочке белеющий листок бумаги, сложенный вдвое. Вчера его там не было, совершенно точно.

Взяв листок, я быстро направился к окну, почему-то даже не подумав включить свет и прочитать его на кровати. Сердце застучало как сумасшедшее. Разворачивая листок, я уже знал от кого это послание.

«Дорогой Клайд. Думаю, что когда ты начнешь читать это письмо, я уже буду на пути в Филин. Ты спал так крепко, а мне вот не удалось уснуть в этом городе. Прошу тебя, не нужно бросаться искать меня, я в безопасности. Связалась с дядей, и он организует мой путь домой с большим комфортом и хорошей охраной. Прости, что уехала вот так, оставив только записку, но мне показалось, что так будет лучше. Наш вчерашний разговор открыл мне глаза на то, чего я не хотела видеть. Похоже, Ален был прав, сказав, что наши отношения могут помешать работе. Я все время говорила, что буду согласна с твоими решениями, буду поддерживать тебя, ведь ты мой лидер. Но оказалось, что все наоборот, и наша связь мешает тебе принимать решения, с которыми я обещала соглашаться. Здесь есть над чем подумать. Но думать буду я, хорошо? У меня на это есть время. А у тебя достаточно и других дел. Поступай так, как считаешь нужным Клайд, делай то, что считаешь правильным. Но главное, возвращайся домой. Я буду ждать тебя там.

С любовью, твоя Бони»

Я перечитал письмо несколько раз. Первым желанием, конечно, было броситься искать Лилит, надеясь, что она еще в городе. Но я быстро успокоил себя. Лилит должно быть ушла вскоре после того как я заснул, убедившись в том, что спать я буду крепко и долго. Ей не составило труда найти того, кто помог связаться с Филином, а в том, что у Патрика достаточно денег и знакомств для осуществления надежного и комфортабельного эскорта для своей племянницы, я не сомневался. Похоже, Лилит возвращалась в нашу комнату лишь один раз, всего на минуту, может меньше, чтобы оставить это письмо. Горизонт она покинула уже часа два-три назад, и теперь направляется в Филин. Домой. От этой мысли стало очень тяжело на сердце. Я сразу же ощутил пустоту внутри, пустоту в комнате, пустоту в кровати. То место где должна быть Лилит вдруг опустело, и эта пустота навалилась на меня. А главное, что теперь я не знал, чего ждать от возвращения домой, не знал, что решит Лилит, пока будет думать и смогу ли я как-то повлиять на ее решение. И возник страх того, что эта пустота поселится здесь навсегда, что Лилит уже никогда не вернется, чтобы заполнить ее.

Лишь одна мысль утешала меня в той ситуации –«Лилит теперь далеко от всего этого». Я был уверен, что Роланд не нападет в Филине, а она не покинет город, пока с Койотами не будет покончено. Она сделала шаг в сторону от меня и тут же оказалась в безопасности. «Может так оно и лучше» – сказал я себе и, вытянув руку в окно, разжал пальцы. Белый листок тут же начал плавно опускаться вниз, качаясь в воздухе как на невидимых волнах. Я наблюдал за ним, пока он не исчез в дымке нижнего города.

Я недолго размышлял над тем, стоит ли участвовать в рейде Блэки на Койотов. Лилит оставила меня самого принимать решение, но я его принял с самого начала. И пусть это не прибавило мне ни радости ни воодушевления, я все же собрал всю свою волю в кулак и стал ждать заветного дня, когда все мы, и я и Джим и Блэки сможем отомстить Роланду так, как он того действительно заслуживает.

Алену же я предложил поступить так же, как и Лилит, но он отказался.

– Я буду с тобой – сказал Ален твердо, не оставляя никаких шансов на спор – Я военный, и уже ни раз убивал людей. К тому же вам не помешает хороший снайпер.

Я кивнул в знак согласия и благодарности.

– Но Клайд – продолжил он – Не смей и думать о разрыве с Лилит.

Я так удивился его словам, что даже не нашелся, что ответить.

– Бывают моменты, когда все сложно. Я знаю. Но когда видишь людей, таких как вы, которые действительно подходят друг другу, начинаешь верить, что не все еще в нашем старом мире потеряно. Так что сделай дело, а когда вернешься домой, чтобы она там себе не надумала, не позволь разорвать эту связь между вами.

– Так и сделаю – пообещал я, чувствуя, что от слов Алена мне стало хоть немного легче. Если уж он, вояка, старающийся всем своим видом показать, что в груди у него бьется каменное сердце, вдруг толкает короткую, но проникновенную речь о чем-то подобном, значит это действительно нечто удивительное, не просто фантазия двух людей, а чувства, заметные окружающим и за них стоит бороться.

Вечером того же дня я написал сообщение Патрику, попросив его дать знать, что с Лилит все хорошо и она без проблем добралась до Филина. Ответ пришел практически сразу. Патрик писал, что Лилит дома и в полном порядке, только очень печальная, но в чем причина она рассказывать не хочет, и Патрик беспокоился, не случилось ли чего между нами. Так же он был взволнован моей судьбой и настойчиво рекомендовал не связываться с кем-бы то ни было в Горизонте, и не заключать никаких сделок. Сообщение заканчивалось словами: «Ждем твоего скорейшего возвращения домой. Береги себя».

В ответном письме я искренне поблагодарил его за беспокойство и заверил, что между мной и Лилит все нормально, и что в Горизонте мне ничего не угрожает, пообещав уладить свои личные дела здесь как можно быстрее и вернуться в Филин, к работе.

Последующие несколько дней я провел практически не покидая своих апартаментов. В клубе кипела жизнь, каждый вечер там устраивались вечеринки с живой музыкой, которая несомненна была хороша, в чем стоило отдать должное Блэки. Однако мне совершенно не хотелось становиться частью этого, я ощущал себя чужим. И когда узнал, что все привилегированные гости клуба коими, как оказалось, мы тоже являемся, имеют доступ к большей части личной медиатеки Блэки, мой вопрос о том, чем себя занять в ожидании предстоящего рейда на Койотов решился сам собой. Там были собраны десятки видеофильмов, аудиозаписей и книг, преимущественно авторства основателей Горизонта еще из тех времен, когда они сидели в своем бункере или когда только-только его покинули. Остросюжетные исторические романы о мире предков, и куда более скучные и зачастую плохо и неровно написанные биографические произведения, которые создавались многими поколениями одной семьи – я готов был читать все это, даже не стараясь разбираться. И интересовала меня не культура ценность, которую они без сомнения представляли, и не сюжеты и хитросплетения судеб выдуманных или реальных личностей, а возможность отвлечься, оказаться на некоторое время в шкуре другого человека, с совершенно иными проблемами и взглядами на жизнь. Это помогало не думать о Лилит и не терзать свою душу сомнениями в правильности собственных решений.