Шрам

– Ты любишь музыку, Клайд? – непринужденно спросила Блэки.

– Если честно – я даже не стал задумываться над такой неожиданной сменой темы – я не очень хорошо в ней разбираюсь.

– А что тогда?

– Машины – я как-то интуитивно понял, что она имеет в виду, мне не требовалось переспрашивать или уточнять. Блэки хотелось знать, что меня интересует, чем я живу.

– Ты механик?

– И механик, и водитель. В прошлом гонщик.

– Гонщик, который стал охотником на чудовищ?

– Жизнь иногда преподносит сюрпризы и резко меняет систему координат.

– Это так.

Снова зависло молчание. Она смотрела на нас все с той же легкой улыбкой, словно ждала чего-то. Ален и Лилит само собой молчали, кажется, что они с самого начала к этой идее относились без энтузиазма. Джим, похоже, был сбит с толку странным поведением Блэки, и не знал, как теперь вернуться к интересующей его теме. И тогда мне стало понятно, что единственный из нас, кто может взять дело в свои руки это я сам. Не просто ведь так Блэки обратилась именно ко мне. «Что же, твой дом, твои правила дамочка» – решил я и спросил:

– Смею предположить, что ты не была в прошлом музыкантом?

Краем глаза я заметил, с каким удивлением взглянул на меня Джим. Но Блэки этот вопрос совершенно не удивил и, похоже, даже позабавил.

– Нет, не была. Хотя всегда хотела.

– Что помешало?

– Этот город конечно. У вас в Филине много музыкантов?

Я вдруг почувствовал, как спадает напряжение. Медленно, но верно, страх перед ее личностью и всей этой встречей отступал. Возможно для того и был заведен этот разговор, чтобы мы почувствовали себя комфортно. Правда, было заметно, что никто из моих спутников не спешил расслабляться.

– Много тех, кто пишет музыку, если ты об этом.

– Не об этом – покачала головой Блэки – Писать музыку и играть ее вещи совершенно разные. Я бывала у вас, и не могла не поинтересоваться репертуаром ваших ночных клубов. И он меня серьезно разочаровал. Юнцы, что собирают свои односложные композиции в программах синтезирования музыки, не имеют даже малейшего представления о том как это, перебирать пальцами струны гитары, или клавиши фортепиано, как звук рождается из музыкального инструмента. Они не создают музыку, они берут то, что уже было создано, и пересобирают это в различных однотипных вариациях. В этом нет ни капли творчества. Скучно.

Не могу сказать, что я не был согласен с Блэки.

– У вас все иначе?

– В большинстве своем нет. Даже хуже. И все же здесь, в Горизонте, еще есть те, кто могут извлекать звуки из музыкальных инструментов, превращать их в оригинальную мелодию, которая не должна звучать на фоне вечеринки. Подобная музыка должна быть не больше ни меньше, тем ради чего собираются люди. Не для того чтобы напиться или поговорить, а чтобы слушать, внимать и наслаждаться.

– Как в прошлом?

– Знаком с миром наших предков? – похоже, что она была приятно удивлена.

– В некотором роде – подтвердил я – И мне показывали записи со стадионов, на которых собирались тысячи людей, чтобы послушать музыку всего одной группы.

– Все верно. И я всеми силами пытаюсь возродить эту музыкальную культуру.

– Значит, между нами есть что-то общее – я знал насколько это смелое заявление, которое можно счесть за наглость, и все же произнес эти слова, давая понять, что готов разговаривать с Блэки на равных. Мне показалось, что именно этого она и хотела.

– Пожалуй, ты прав, Клайд.

– Блэки – вновь вступил Джим – Музыка, это конечно прекрасно, и все же мы здесь не для этого.

– Конечно не для этого – ее губы скривились, и девушка подалась вперед – И все же вы в моем доме.

– Конечно. Я лишь…

– Некоторые люди напрочь лишены терпения – она разочарованно покачала головой.

– Речь о наших жизнях – вновь проявил инициативу я, сам не зная, почему это вдруг так осмелел – Ты должна понять.

– И я понимаю – она вновь откинулась на спинку своего кресла – Ведь так же речь идет и о моем отце.

Она замолчала, но никто не посмел ничего сказать на эту тему.

– Как думаешь, Джим, по кличке Змей, почему я не начала разговор сразу с того, что вас всех так сильно интересует?

– Я не знаю – признался Джим.

– Я налаживаю контакт, понимаешь? Хочу посмотреть на вас, понять какие вы, что из себя представляете, и достойны ли вообще разговаривать со мной?

Она снова сделала паузу, и вновь никто из нас не вступил.

– В этом была ваша главная ошибка – Блэки повернулась ко мне – Вы не изучили врага.

– Я не считал Роланда своим врагом, пока он…

– Очень зря, Клайд – перебила меня Блэки – Каждый, кто не с тобой, потенциально твой враг. И даже тех кто стоит с тобой плечом к плечу, подчас стоит опасаться.

– Может быть здесь, в Горизонте все обстоит именно так – подала голос Лилит, чем меня очень удивила – Но у нас в городе…

– Все точно так же – вновь перебила Блэки – И даже хуже. Здесь, в Горизонте все это на виду, идет вражда и мы готовы к ней. А у вас в Филине преобладает иллюзия безопасности. Но люди везде одинаковые. Будь это не так, сейчас мы не вели бы с вами это разговор.

Я положил свою руку на ладонь Лилит и мягко сжал, давая понять, что на ее стороне и не стоит распыляться. Я нутром чувствовал ее напряжение и беспокойство.

Для Блэки этот жест не остался незамеченными и отразился на ее лице легкой, снисходительной усмешкой.

– И так, Джим Змей, задавай свои вопросы – она сложила руки ладонями вместе и скрестила пальцы.

– Что ты знаешь о Роланде. Что твой отец о нем узнал?

– Как неверно ты ставишь вопросы. Ты ведь не хочешь знать о Роланде больше, чем того требуют обстоятельства, верно? Мой отец много что узнал об этом человеке, а точнее сказать он многое знал о нем уже очень давно. Но тебе интересно, причастен ли Роланд к гибели твоего брата, я права?

Теперь я заметил, как напрягся Джим. Блэки без сомнения умела действовать людям на нервы, делала это намеренно, и с наслаждением смакуя момент.

– Права – проговорил Джим тихо.

– Ну, тогда, вот тебе мой ответ, Джим Змей. Да, Роланд имеет непосредственное отношение ко всему произошедшему с вашей командой. И мой отец нашел тому неоспоримые доказательства.

– Какие? – Джим застыл, напряженный как струна.

Но Блэки не спешила отвечать. Некоторое время она внимательно разглядывала Джима, словно пыталась понять, как он отреагирует на ее следующие слова, и стоит ли вообще ему хоть что-то говорить.