Сигма

Или же договор обязательного медицинского негосударственного страхования многосторонний и МОФОМС является его участником? Тогда зачем в распоряжении приведены ссылки на Закон РФ «О медицинском страховании граждан в Российской Федерации» и на постановления правительств Москвы и Московской области, а про договор (в том числе многосторонний) нет ни слова?

Такие огрехи юридической техники породили множество противоречивых слухов среди работающих в Москве жителей Московской области, испугавшихся, что с 1 июля 2003 г. их «отключат» от системы обязательного медицинского государственного страхования.

Хочется выразить надежду, что их опасения напрасны. В распоряжении МОФОМС от 2 апреля 2003 г. N 2 речь все же идет о полисах обязательного медицинского негосударственного страхования. Просто в отсутствие закона о таком виде страхования все бюджетные организации и большинство коммерческих структур подобные договоры не заключали, и работники таких полисов на руках не имели.

Поэтому, услышав про недействительность полисов обязательного медицинского страхования, все решили, что «отменяются» карточки системы обязательного медицинского государственного страхования.

Это не так, и после принятия закона об обязательном медицинском негосударственном страховании на руках у работающих граждан должны будут находится, как минимум, два полиса — один обязательного государственного и второй — обязательного негосударственного страхования.

В целом же, с учетом такой формы, как добровольное медицинское страхование, количество полисов, находящихся на руках у одного застрахованного лица, каким-либо пределом не ограничено.

Оценивая ситуацию в целом, можно предположить, что она порождена борьбой за «московские» деньги. В соответствии с распоряжением МОФОМС от 23 января 2003 г. N 4 в Московской области стали выдавать полисы обязательного негосударственного страхования и тем жителям, которые работали в Москве.

Территориально-производственный принцип оказался нарушенным.

В результате распоряжение от 23 января 2003 г. N 4 отменено, выданные на его основании полисы признаны недействительными. Обязательное медицинское негосударственное страхование работающих в Москве «областников» будут производить их столичные работодатели. Хорошо бы без нарушения закона.

Источник

Обязательное медицинское страхование: от понятийного аппарата к правовой регламентации / Панкратов В. // Российская юстиция, 2003, № 10. С. 25-27.

ЦАРИЦА ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

25 января 2005 г. на территории медико-санитарной части № 9 Федерального медико-биологического агентства (г. Дубна Московской области) в результате несчастного случая погиб монтажник ремонтно-механического участка отдела главного энергетика Объединенного института ядерных исследований — РМУ ОГЭ ОИЯИ Голубев Е.Н., работодатель которого по вопросам своего ведения обслуживал ряд городских объектов, в том числе и эту медико-санитарную часть.

Прокуратура г. Дубны на основании экспертного заключения московского ЗАО «Центр независимых экспертиз» к уголовной ответственности за гибель монтажника по ст. 216 УК РФ привлекла заместителя начальника медико-санитарной части № 9 по хозяйственным вопросам Сироткину Т.В. С выводами эксперта вообще трудно спорить, а по вопросам охраны труда — тем более. Поэтому, как ни сопротивлялась защита, дело с обвинительным заключением направили в суд.

Сироткина Т.В. обвинялась в том, что, являясь лицом, ответственным за исправное состояние и безопасное действие сосудов, работающих под давлением, не обеспечила выполнения правил техники безопасности при выполнении иных работ, связанных с монтажом системы кослородпровода, что по неосторожности повлекло за собой смерть человека.

Оказалось, что с судьями спорить еще сложнее. Попав в ситуацию, которая выглядела более, чем безнадежной, защита попыталась сместить акценты, сделав упор уже не на выводы, а на квалификацию эксперта, в чем, надо сказать, преуспела. Усомнившись в квалификации московского эксперта, Дубненский федеральный городской суд Московской области назначил по делу повторную судебно-техническую экспертизу.

Само по себе это обстоятельство должно быть расценено как тревожный сигнал для государственного обвинения.

Испытанию на прочность подвергался краеугольный камень обвинительной конструкции — экспертное заключение, которое в виду своей практической неопровержимости воспринимается многими нынешними юристами в качестве «царицы доказательств» по любому уголовному делу, рассмотрение коего невозможно без использования специальных познаний в той или иной сфере человеческих отношений.

Познаниями, которыми служители Фемиды не обладают (да и не должны обладать) даже по долгу службы.

Не будет преувеличением сказать, что в таких делах судьбу человека определяет не суд, а эксперт. Судья лишь оформляет вынесенный «вердикт» необходимым процессуальным «гарниром».

Худшие опасения некоторых участников процесса оправдались.

Производство повторной судебно-технической экспертизы было поручено главному государственному инспектору труда Государственной инспекции труда в Московской области Смирновой Л.И.

Изучив материалы дела, Смирнова Л.И. пришла к выводу о невиновности Сироткиной Т.В., поскольку при промывании в радиологическом отделении МСЧ-9 кислородопровода монтажник РМУ ОГЭ ОИЯИ Иванов А.М. самовольно привлек к проведению этих работ пострадавшего Голубева Е.Н., не имевшего для этого необходимой квалификации и соответствующего допуска.

Да еще использовал для промывания неисправную емкость (она то и взорвалась в руках у потерпевшего).

Приговором от 22 ноября 2006 г. Сироткина Т.В. оправдана за непричастностью к совершению инкриминированного ей преступного деяния. Судебной коллегией по уголовным делам Московского областного суда кассационные жалобы потерпевших и представление прокурора отклонены, дело возвращено прокурору для продолжения расследования с целью установления действительного виновника преступления.

Надо сказать, что с оправдательным приговором суд, конечно же, поторопился. Экспертные заключения сотрудника «Центра независимых экспертиз» и главного государственного инспектора труда имеют равную доказательственную силу. Для решения вопроса о том, которое из двух взаимоисключающих заключений является обоснованным, суду следовало назначить еще одну, на этот раз комиссионную экспертизу. Однако он предпочел переложить эти проблемы на плечи органов предварительного расследования.

По результатам дополнительного расследования к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 109 УК РФ привлечен монтажник РМУ ОГЭ ОИЯИ Иванов А.М.

Основанием для принятия такого решения послужили факты неправильного подключения им кислородопровода к системе промывания, пристыковки для этой цели дефектной металлической емкости со спиртом к баллону с азотом и допуска к этой работе Голубева Е.Н.

За причинение Голубеву Е.Н. смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей приговором Дубненского федерального городского суда Московской области от 03.05.07 г.Иванов А.М. осужден к двум годам лишения свободы условно без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.