Симбиот
Шрифт:
Ведунья прикидывала различные варианты наказания девушки-нищенки, но все они по разным причинам её не устраивали.... Выход, неожиданно для самого себя, ей подсказал симбиот.
– У вас на Шаа рабство есть?
– поинтересовался он у Ведуньи, имея в виду, конечно, нищенку.
– Нет, рабства нет....
– меланхолично ответила Ташша, задумавшись над вопросом Гвардейца о том, какое именно наказание она хотела бы для девушки-нищенки, одновременно удивляясь, как симбиот в такой сложный момент может думать о чем-то постороннем - не о том, о чем думает сейчас она. И тут её осенило.
– Рабства
– повторила она.
– Однако заставить отрабатывать долг - можно!
– Пусть эта девушка заплатит мне штраф!
– ответила она ратнику, уже с тревогой поглядывающему в её отрешенные глаза.
– У меня нет денег!
– мгновенно отреагировала девушка. В её выкрике было больше вызова, чем здравого смысла.
– Ну и что?!
– спокойно парировала Ташша.
– Нет, так нет... Отработаешь! Какой штраф вы накладываете на неё за этот поступок?
– Шестьдесят четыре кошша!
– не задумываясь, ответил Гвардеец.
– Из них шестнадцать кошшей она должна внести в казну немедленно, оставшиеся деньги она вернет тебе. Или - отработает!
– после некоторого раздумья, свидетельствующего о "быстроте" мыслительных процессов ратника добавил он.
– Если ты внесешь за неё эти деньги, девушка должна будет только тебе, и всю сумму - шестьдесят четыре кошша!
Ведунья поняла, что угодили в ловушку собственных расчетов. Если Гвардейцы сейчас арестуют нищенку, своего штрафа с неё она уже не получит никогда.
Придется платить.
Ташша развязала кошель, на глазах изумленной нищенки (та была уверена, что знахарка сделает все, что отправить её в каменоломни, что, по сути, для неё означало смертный приговор, причем - очень быстрый) отсчитала и передала Гвардейцу шестнадцать кошшей - две больших золотистых монеты по восемь кошшей каждая.
– Согласно закону Шаа!
– провозгласил ратник.
– Ты должна отработать на эту женщину ровно один год! После чего, если ты не наделаешь новых долгов, ты свободна от финансовых обязательств перед Ведуньей по имени...
– Ташша!
– подсказала женщина-змея.
Девушка-нищенка затравленно посмотрела на Ведунью, встала на колени, начала собирать обратно в мешок все, что вытряхнул из него рьяный Гвардеец - её "найм" начался в ту самую секунду, когда об этом объявил ратник....
Ташша молча и терпеливо дождалась, когда она вернет все пожитки обратно в мешок, неторопливо двинулась к краю помоста....
"Зачем тебе эта девушка"?
– "зашипел" из глубины души на Ташшу её симбиот.
– "Мало нам своих проблем? Теперь ты еще и эту.... прицепила! Объясни хотя бы - зачем тебе эта... замарашка"?
Ведунью передернуло.
– Я сама была такой же грязной и вонючей всего пару дней назад!
– мысленно осадила она симбиота.
– Грязь - она отмоется! И быстро!
– А одежда?! Ты думаешь, я не чувствую, как он неё воняет?
– Ты чувствуешь запахи от неё потому, что их чувствую я!
– упрямую Ведунью не так-то легко было "сломать".
– Купим ей новую одежду, отмоем.... Будет, как огурчик!
– Кто-кто?
– симбиот не сразу даже сообразил, какое именно слово употребила в своей речи Ташша.
– Огурчик!
– уверенно повторила женщина-змея.
–
– Да.... Называют...
– нехотя согласился Сашка.
– Но я плохо представляю себе, как могла бы выглядеть змея-огурец.... Или огурец-змея....
Ташша и симбиот осознали, наконец, полную абсурдность возникшей темы, дружно расхохотались.
– Что случилось?
– немедленно поинтересовался один из "сочувствующих".
– Ничего!
– ответила Ведунья.
– Ровным счетом - ничего! Радуюсь, что торги, наконец, закончились и я могу пойти к продовольственным рядам купить себе и вот ей чего-нибудь вкусненького!
– она поймала вопросительный взгляд нищенки, движением головы приказала той, чтобы она следовала за ней.
– Ну, а главная причина, конечно, другая!
– продолжила разговор со своим симбиотом Ташша.
– Скажи, ты Матшами управлять умеешь?
– Не-ет! Да - откуда?!
– удивление того, который жил в её душе, было неподдельным.
– Вот и я думаю, что не умеешь! И я не умею! А вот она - умеет! Нам все равно пришлось бы нанимать погонщика. Так зачем тратить деньги на возчика, если эта нищенка и так все сделает бесплатно!
– Ну.... Не совсем уж и бесплатно!
– не согласился с ней Сашка.
– Шестнадцать монет мы за неё уже уплатили! А еще на сколько она сожрет?
– Послушай! Ты всегда такой скупердяй, или только сейчас, когда находишься в моем теле?
– Нет, не всегда....
– после некоторого раздумья ответил симбиот.
– А что?
– Да то, что нас - двое, а кушаем мы как один змеечеловек! Плюс - она! Итого - трое! Пищи же потребуется только для двух! Налицо - большая экономия!
Сашка почувствовал, что в резонах Ведуньи кроется какой-то изъян, но сообразить сразу - какой именно, почему-то не смог....
"Да черт с ней, с нищенкой!
– подумал он.
– Может, действительно, без этой юной особы нам до соседней долины не добраться"?
Продавцы копченостей и сладостей отворачивали лица, завидев Ведунью в паре с грязной нищенкой, однако быстро меняли свое отношение к ним, заметив в руках Ташши все еще увесистый кошелек с монетами.
Примерно через час, вволю находившись, всласть наторговавшись в продовольственных рядах, Ведунья вернулась к своему животному. Матш был в том же самом месте, где его оставил змеемужичок-хитрован.
– Будешь править!
– скомандовала Ташша нищенке. Та проворно заскочила на широкую спину Матша, сноровисто ухватилась за широкий кожаный ремень, соединяющий два блестящих металлических кольца, продетых в специальные проколы в нижних губах Матша - наиболее чувствительных частях тела животного.
Ведунья медленно и осторожно забралась в повозку, осмотрелась....
– Куда править?
– донесся до неё голос нищенки.
– Куда-нибудь на постоялый двор! Подальше от торговой площади!
– ответила Ведунья.
– Там цены дешевле.... Да и вообще....
– совсем тихо добавила она.
– Чем раньше выберемся из этого города, тем лучше!
Как тебя зовут?
– вновь громко спросила она у возницы.
– Меня? Меня - Аушша!
– звонко ответила девушка-змея.
– А тебя?