Сингапурский Гамбит

– Я вижу. Чем вы можете подтвердись ваше имя?

– Ах, простите,- монах улыбнулся,- я совсем отвык от обычаев вашей страны.

Лобсан протянул серую книжечку. Лейтанант развернул и почувствовал, что уже ничего не понимает.

Это был типовой нансеновский паспорт беженца на имя Лобсана Львовича Суматеева, уроженца Верхнеудинска. Судя по дате рождения, Лобсану Львовичу недавно исполнилось двадцать восемь.

– Вы что, из России?

– Да.

– Откуда в России буддистские монахи?

– Из Бурятии в основном. Но есть и калмыки.

В графе "профессия" стояло нечто загадочное.

– Что значит "рабджунг"? И почему "банди" в скобках?

– Это прошло. Я больше не рабджунг.

– А кто?

– Гецул.

– Я не понимаю, чем всё это отличается. Объясните ясно.

– Банди от рабджунга не отличается ничем. Банди - это просто по-монгольски, а рабджунг - по-тибетски.

– Меня не интересует монашеский устав. Меня интересуете вы.

– Прошу вас, не стоит. Во мне нет ничего интересного.

– Кто такой гецул? Или рабджунг... я уже запутался!

– Гецул - это рабджунг, который взял двадцать восемь дополнительных обетов. Это обеты...

– Хватит! А рабджунг кто такой?

– Это гьенин, который взял три обета - монашеской пищи, одежды и образа жизни.

– А гьенин кто?

– Гьенин даёт пять обетов...

– Можете не объяснять. Меня не волнуют монашеские обеты. Кто там у вас перед гьенином?

– Никого.

– Что значит никого?

– Если никаких обетов не приносил - то ты просто мирянин. Они тоже могут делать подношения...

– То есть по профессии вы монах? Лама?

– Нет, ну какой я лама,- Лобсан развёл руками,- У меня даже учеников нет. И учёбу не закончил. И монахом меня называют просто из-за рабджунских обетов. Вот если бы я был гелонг...

– А это что такое.

– Это полноценный монах.

– И что это значит?

– Это значит ещё триста двадцать восемь обетов.

– Понимаю. Их, наверное, не так сложно соблюдать, как запомнить.

– Может быть. Я уточню у наставника.

– Почему в гостинице вы представились как Лобсан Сэнгэ Сумати, а в паспорте написано Лобсан Львович Суматеев?

– Тибетцы не смогли бы такое выговорить. А Сэнгэ - это имя моего отца. Я специально просил, чтобы в паспорт записали "Львович", а не "Сергеевич".

– Почему?

– Потому что по-тибетски Сэнгэ значит "лев". А что значит "Сергей", я не знаю. Наверное, это не тибетское имя.

– Прекрасно,- Блэр вернул паспорт.

– Я слышал, сегодня вечером у Теософов выступает девочка-медиум,- вдруг сказал Лобсан.

– Да, это так.

– А там будет госпожа Давид-Неель?

– Нет. Зато там буду я.

Монах кивнул.

– Ко мне ещё есть вопросы?

– Закончились.

– Благодарю.

И пошёл прочь.

Артур Блэр смотрел ему вслед и пытался понять - куда же этот русский тибетец ухитряется прятать паспорт?

А вот и валлийцы. В прежнем порядке - Керридвен, Эмброуз Аурелианус, Гвион. Как в прошлый раз, Аваггду среди них не было.

Им поставили четыре прибора, из них один накрыт крышкой. Взрослые сели, а Гвион взял накрытый поднос и отправился в отель. Он был бы похож на официанта, но осанка и хитрая улыбочка ришли из совсем другой эпохи и сословия. То не прислужник на зарплате, а слуга, юный, старомодный, свенравный и по-своему верный.

Лобсан хотел позвать Кроу. Но лейтенант Блэр уже перехватил оккультиста и что-то у него выпытывал. Было слышно, как Кроу ссылается на секретный устав ордена.

Поэтму монах подошёл один.

– Простите, это вы - знаменитый маг из города Уэльс?

В бороде Эмброуза Аурелиануса расцвела улыбка.

– Я не маг, что вы. Я скромный исследователь погибшей традиции великих магов, добрый королей и таинственных бардов кельтской древности. Этого таинственного мира, который сожгла чужая, христианская цивилизация. Вы, я вижу, из Тибета. Я уважаю Тибет. Там тоже горы.

Лобсан решил не говорить друиду, что он из Бурятии. Всегда полезно носить при себе немногжечко тайных знаний.

– А кто этот молодой человек, который шёл с подносом? Он ваш ученик?

– Может быть ученик. Может быть, со временем станет,- Мирддин гладил бороду,- Например, мы всё ещё не знаем, как человек становится бардом. Я вот, к примеру, не бард. А Гвион подаёт надежды. Откуда приходят эти надежды? Откуда талант Аваггду?

– Наверное, было непросто найти эти таланты.

– Очень непросто. Но мне повезло. Искал их не я! Это всё госпожа Керридвен обнаружила. На меня же возложена великая миссия - консультировать.

К столу вернулся Гвион.

– Агата сказала, что требует больше пирожных.

– Они получит их после выступления,- произнесла Керридвен.

Гвион сел.

– Пойди и скажи её об этом.

– А можно не говорить?

– Пойди и скажи!

Понурый Гвион поплёлся выполнять приказание.

Монах внимательно смотрел вслед мальчику.

– Что означает эта причёска в вашей стране?

– Эта причёска - очень старинная. Он сам попросил такую, но не сказал почему. В древности причёски значили намного больше чем сейчас, в эпоху упадка Традиции. Длинноволосый воин похож на льва, и он легче переносит удар в голову. А вот человеку лысому так просто проломить череп... В древности полностью стригли только невольников, а монахам выстригали тонзуру. Сохранились древние акты, в которых клянутся головой, а по менее важному поводу - волосами. Так что остриженный носил свой позор напоказ, пока не обрастал снова.

Мальчишка венулся. С крышкой, но без подноса.

– Гвион, расскажи господину монаху про колокольчик,- приказала Керридвен.

– Я уже знаю,- Лобсан улыбнулся и посмотрел мальчику в глаза,- А вы?

Гвион слегка усмехнулся в ответ.

– Да, знает,- сказал он,- Он всё уже знает, тётушка Керридвен. Они там у себя в Тибете все ясновидящие!

– Это впечатляет. И что же вы можете нам сообщить, господин монах, по этому поводу? Как вы, наверное, тоже знаете, эта история уже наделала много шума.

– Мне известно, что эти колокольчики имеют большое значение в защите от чёрной магии,- заговорил Мирддин,- Их звон превосходно отгоняет злых духов. Также такие колокольчики применяются в некоторых тайных тантрических ритуалах, где символизируют...

– Эмброуз, замолчите!- произнесла Керридвен.- А вы продолжайте, господин тибетский монах.

– Я полагаю,- тут Лобсан сделал паузу и обвёл взглядом всех, кто был за столом,- что колокольчик похищен шпионом.

– Шпионом?- встрепенулся Мирддин.