Синяя Рыба

— Так ты здесь, чтобы что-то исправить? — заинтересовалась Вика.

— Я… — Максим замялся, но все же решил рассказать ей о Синей Рыбе и обо всем остальном. Вика внимательно слушала, задумчиво вертя в руках гладкий серый камушек.

— Честно говоря, — признался он, — Я и сам толком не знаю, что именно от меня требуется. Для этого я и иду в Белый Дворец, где мне все расскажут. Наверное.

Закончив свой рассказ, Максим спросил:

— А ты? Ты тоже пришла по солнечной дорожке? Как ты попала сюда?

Вика смущенно покраснела. Ей досадно было признавать, что Эриус так легко смог запудрить ей мозги, но страх потерять уже успевшее возникнуть доверие единственного земляка в этом чужом, полном опасностей мире все же победил. Она рассказала ему все, кроме одного: своих чувств к однокласснику Митьке Жукову: в них она не призналась бы даже под угрозой смертной казни. Обиднее всего было то, что именно из-за них, она, собственно, и влипла во всю эту историю.

— Я одного не пойму, — добавила она, — Мелани говорила мне что-то про мою ауру. Что она вроде как ярче, чем должно быть. Если так, то, выходит, я попала сюда не случайно? Ведь это не может быть простым совпадением?

— Не может, — согласился Максим. — Чего уж здесь точно не может быть, так это случайных совпадений. Не зря этот мир зовется Абсолютом — здесь может произойти абсолютно все. Я так уже ничему не удивляюсь.

— Я тоже, — кивнула Вика.

Максим встал и отряхнул с брюк прилипшие кусочки коры и листьев.

— Думаю, нам надо идти. Если та Тень была не одна, здесь лучше не задерживаться.

— Хорошо, что нас теперь двое, — высказала Вика их общую мысль. — Вдвоем будет легче. Ты знаешь дорогу к этому Белому Дворцу?

Солнце понемногу начало клониться к вечеру, и жара схлынула. Поля закончились, холмы тоже остались позади, и теперь путники шли по равнине. Местность была влажной, болотистой, и изобиловала водоемами — от достаточно крупных до самых крошечных. Тут и там навстречу детям попадались реки, ручьи и озера со стоячей водой, поверхность которых была затянута зеленой ряской. И хотя день выдался погожим, из-за вчерашней грозы все они были наполнены водой. Кое-где их можно было перейти вброд, через некоторые были перекинуты деревянные мосты, но большинство озер приходилось обходить, делая крюк.

Пару раз Вика спугнула каких-то крупных пестрых птиц, немного похожих на уток, — наверное, у них были гнезда в камышах. Но, не считая их, ребята больше никого не встретили. Хотя местность определенно была обжитой: возле водопоев в сырой глине темнели свежие отпечатки следов. Об этом же говорили и тропинки, протоптанные в траве — сразу видно, что это хоженые дороги. А шляпки опят, росших на трухлявом пне, были явно обгрызены каким-то животным.

Безлюдье действовало на ребят угнетающе. Хотелось услышать какой-нибудь звук, любой, лишь бы убедиться, что здесь есть еще кто-нибудь, кроме них.

— Эти Тени, — прервал молчание Максим. — Они ведь не отсюда, верно?

Вика пожала плечами.

— По крайней мере, Файер сказала, что никогда их раньше не видела. Может, это вообще не живые существа. Может, это какая-то темная магия. Хотя… — она вдруг вспомнила, что Мелани рассказала ей утром: брешь в небе.

— …хотя, возможно, они проникли сюда через Проход.

Максим тревожно оглядел небосклон, словно хотел увидеть дыру в воздухе. Не обнаружив ничего, похожего на отверстие, он посмотрел на Вику.

— Надо понять, как с ними бороться. Должно же быть что-то, чего они боятся?

— Воды? — предположила Вика, — та Тень не смогла перейти реку.

Максим с сомнением покачал головой.

— Допустим, но если рядом нет реки, тогда что? И вообще, я не уверен, что она испугалась именно воды.

— А чего же еще? Может, тебя? — Вика хихикнула, и Максим пихнул ее в бок.

— Смотри! — сказал он, — Там какое-то поселение.

Они спрятались в кустах сирени. Максим достал бинокль и, раздвинув ветки, принялся рассматривать таинственные сооружения.

— Похоже на дома, — прокомментировал он, — деревянные, без окон. Покатая крыша. Стоят на сваях — знаешь, как на севере строят. Дверей что-то я не наблюдаю… О, зато у них есть щель, почти под самой крышей. Узкая, наверное, выход вентиляционной шахты.

Вика, не выдержав, выхватила бинокль, и, взглянув в него, громко расхохоталась:

— Ну ты даешь! «На сваях, без окон!» Это же обычные пчелиные ульи!

— Ульи? — теперь настала очередь Максима смеяться, — да ты посмотри на их размер! Если бы это ульи, пчелы должны быть размером с голубя! Бинокль скрадывает расстояние.

— Ну и ну, — только и сказала Вика.

— Все же давай подойдем поближе, — предложил Максим.

— Надеюсь, эти пчелы не плотоядные, — Вика еще раз посмотрела в бинокль. — Во всяком случае, сейчас их вроде бы нет.

— Тогда пойдем посмотрим.

Дорога вела прямо к загадочным постройкам, и скоро ребята вошли в удивительный город. Вблизи «дома на сваях» действительно оказались ульями, но размеры их были поистине внушительными — они были высотой с трехэтажный дом. Максиму пришлось задрать голову, чтобы разглядеть крышу гигантского сооружения.

Ульи были сколочены из толстых деревянных досок, тщательно обструганных, ошкуренных, и пропитанных олифой для защиты от сырости. Они стояли в строгом порядке, образуя улицы и кварталы. На каждом красной краской значился номер — изящная руна. Казалось, пчелиный город был построен по всесторонне продуманной и досконально выверенной схеме. Расстояния между двумя соседними домами были строго одинаковыми, а проходы — прямыми, как стрелы, так, что из любой точки всегда был виден противоположный край поселка. Землю, утрамбованную так плотно, что она казалась заасфальтированной, пересекали жирные пунктиры дорожной разметки. А в воздухе стоял густой, приторный запах…

— …Меда? — Максим повел носом и вопросительно взглянул на Вику.

— Ага! — воскликнула она. — Все-таки я была права! Здесь живут пчелы, и они делают мед!

Максим нервно сглотнул: в детстве, когда он гостил в деревне у бабушки, его сильно искусали пчелы, и с тех пор он их побаивался. Поэтому мысль о размерах обитателей ульев была не самой приятной.

Вика беспечно рассмеялась:

— Трусишка! Чего ты боишься? Мы же не собираемся воровать у них мед. И вообще, я думаю, что с ними можно будет поговорить. Я уверена, это добрые пчелы.