Синяя Рыба

— Покуда Ротсен не возглавил Совет Высших, — вновь подхватил первый. — То есть, он, конечно, ни в чем не виноват, просто так совпало, что некоторое время спустя стали происходить непонятные вещи. Словно что-то темное проникло в наш мир. Ротсен изо всех сил пытался помешать этому, но складывалось впечатление, что Враг осведомлен о каждом нашем шаге: что бы мы не предпринимали, он всегда оказывался на ход вперед. Все силы были брошены на удержание Тьмы. Годы шли, но положительных результатов не было. Возник дефицит кадров, он стремительно нарастал, и в один прекрасный день все должности Сторожевой Башни сократили. Мы же остались без работы…

Но Ротсен приказал нам не покидать свой пост, видимо, в надежде на то, что скоро сможет восстановить порядок, и Башня опять станет наблюдательным пунктом. Сто пятьдесят лет мы сидели на наших постах, и все больше и больше каменея без движения.

— Они просто забыли о нашем существовании! — жалобно проскулил второй, прижав уши.

— Мы стали никому не нужны! — рокочущим баритоном подтвердил первый. — Посмотри на нас! На кого мы похожи? Ничтожества! Жалкие, как деревенские дворняги. Не в состоянии как следует напугать даже двоих детей! Какой позор!

Он опустился на землю, положив голову на лапы, второй тут же пристроился рядом, стараясь как можно точнее скопировать позу товарища.

— Мы ждали, но никто так и не вспомнил о нас. Если бы ты не активировала Охранную систему Башни, возможно, мы бы навсегда остались лишь каменными истуканами.

Вике вдруг стало ужасно жалко их. Она с содроганием представила себе долгие годы одиночества, и сердце ее сжалось от сострадания.

— Печальная история, — сказал Максим сочувственно, — Увы, мы не можем вас понять до конца. Ведь в полной мере понять другого может лишь тот, кто сам прошел через что-то подобное, и побывал в его шкуре.

— К чему теперь эти разговоры? — бесцветным голосом пробормотал один из грифонов. — Прошлое все равно не вернуть, а настоящее слилось в один бесконечно унылый и серый день. Что ждет нас в будущем? Та же серость.

— А если нет? — возразил Максим. — Если все изменится? И ваша жизнь вновь наполнится смыслом?

— Изменится? Но как? — скептически пробормотал Грифон. — Придет Избранный, и в мире воцарится покой? Старая сказка. Легенда, которой вряд ли суждено когда-нибудь сбыться.

— Но если это не так? Если это не только легенда? Где же еще верить в легенды, как не здесь, в Абсолюте? Ведь мечты сбываются, когда в них веришь!

Грифоны подняли головы и одновременно посмотрели на мальчика.

— Вообще-то да, — неуверенно заметил один, — Только с каждым днем становится все темнее. Нет, я имею в виду не время суток. Словно что-то темное, огромное надвигается на нас со всех сторон. Наш мир будто катится в пропасть. И остановить это все сложнее, — он прищурился, и смущенно прошептал: — Ты думаешь, Избранный существует? Думаешь, он справится?

В голосе грифона Максим услышал сомнение, за которым пряталась отчаянная надежда.

— Справится. — Твердо ответил он. — Я обещаю. «Я надеюсь», — добавил он про себя.

— А что же делать нам? — грифоны взволнованно захлопали крыльями. — Сидеть и ждать? Мы сойдем с ума! И мы хотим быть полезны!

— Вы можете идти с нами. Мы идем в Белый Дворец, — внезапно предложила Вика. Максим изумленно посмотрел на нее, но она, наступив ему на ногу, продолжила:

— Зачем вам оставаться здесь? Вам надо быть там, где может понадобиться ваша помощь. Ведь смысл жизни мы создаем сами — тем, что мы выбираем.

— Но приказ…

— Уже не имеет силы. Ведь в Башне никого нет, так? Значит, вы можете с чистой совестью покинуть свой пост. Если вы пойдете с нами, вы можете сами поговорить с Ротсеном и спросить, что вам делать. Я уверена, что он найдет занятие достойное вас, — Вика вспомнила недавнюю встречу с Тенью, и вполголоса добавила, — Уж в этом я уверена.

Грифоны согласно закивали.

— Да-да, ты права! Хорошо все-таки, что мы вас не съели! Мы последуем твоему совету.

Небо стремительно затягивало тучами.

— Солнце садится, — пробормотал Максим.

Вика посмотрела на запад, козырьком приложив руку ко лбу. Пылающий солнечный диск скатывался за горизонт. Облака, раскрашенные в огненные оттенки, теснили его со всех сторон.

— Солнце садится в облака. Завтра будет пасмурно, — заметил один из грифонов.

— Нам придется переночевать здесь.

Максим принес охапку сухих веток, и они развели костер на каменных плитах у входа в Башню. Языки пламени весело плясали в сгущающихся сумерках, отбрасывая причудливые тени на лица ребят и морды грифонов. Экс-охранники тоже сидели возле костра, щурясь на огонь. В пасмурном небе не было видно ни звезд, ни луны.

— Жаль, что нельзя поговорить с Мелли, — вздохнула Вика. Наверное, ей тоже скучно там, в небе.

— У нее же есть сестра, — Максим надел на прутик ломтик хлеба и принялся жарить его над огнем.

— Да, с Кэтти не соскучишься, это точно, — хихикнула Вика, и зевнула. — Спать будем в Башне?

Максим проглотил последний кусочек и встал, отряхивая крошки с колен.

— Думаю, да. Если ночью начнется дождь, по крайней мере, не вымокнем.

Ребята зашли внутрь. Здесь царила почти полная темнота, но Максим достал свой карманный фонарик, и при его свете они смогли разглядеть, что из себя представляла Башня изнутри. Это оказалось круглое, абсолютно пустое помещение о нескольких окнах. Чуть поодаль виднелась винтовая лестница с высокими, узкими каменными ступенями. Места, чтобы устроиться на ночлег, здесь было вполне достаточно.

— Но мы не можем спать на каменном полу! — воскликнула Вика. — Надо набрать сухой травы или что-нибудь в этом роде.

Один из грифонов, услышав это, тотчас сорвался с места и исчез в темноте. Спустя некоторое время он вернулся с зажатыми в пасти стеблями какого-то растения.

— Это Королевский перистый хвощ, — пояснил он, опустив свою ношу на землю, — Мы можем спать на земле, но вы простудитесь. Постелите его, и вам будет тепло и уютно. Я сейчас принесу еще.

Вика восхищенно оглядела подарок грифона. Мелкие листья Королевского хвоща были необычайно мягкими, как ковыль, и такого же белесого цвета. Побеги начинались почти от самого основания, и росли так густо, что ей потребовалось всего несколько таких, чтобы сделать себе роскошную постель. Выслуживаясь, грифон немного перестарался: того хвоща, что он принес, оказалось так много, что с лихвой хватило и Максиму, и Вике, и еще осталась целая охапка.

— Спасибо! — поблагодарила грифона Вика.

Костер еще горел, но дети так устали, что у обоих слипались глаза. Они уснули под пение сверчков, зарывшись в тонкие листья перистого хвоща. Грифоны остались сторожить по очереди. Их неподвижные фигуры были похожи на статуи, но стоило только посмотреть им в глаза, как иллюзия рассеивалась: в глазах мифических существ горел неугасимый огонь жизни, несокрушимой надежды и непоколебимой веры.

Кэтти

Раньше, когда Мелани куда-то отлучалась, Кэтти всегда могла поиграть с Файер. Но сейчас она осталась совершенно одна. Она полила цветы, перемыла посуду и сама заплела в косички свои серебристые волосы. Но больше заняться было нечем, и Кэтти стало невыносимо скучно.