Синяя Рыба

«Помоги мне, Синяя Рыба», — прошептал Максим. Но не успел он договорить, как внезапно на него словно снизошло озарение: он вдруг увидел, что может выиграть всего лишь в один ход. Максим со стуком ударил фишкой по земле и радостно воскликнул:

— Партия!

Вика ожидала, что Шау обрадуется, но вместо этого он стал еще печальнее и убитым голосом выдавил:

— Поздравляю. Ты обыграл бедного Шау.

Его уши безвольно обвисли, он плюхнулся на землю, слезы градом хлынули из его глаз.

— Знаешь, по-моему, мы бессильны что-либо сделать, — сказала Вика вполголоса, чтобы Шау ее не услышал, — У него просто ядерный пессимизм.

— Что с тобой, Шау? Ты же этого хотел! — Максим обошел вокруг Белого слона и остановился напротив него.

— Почему ты опять расстроился?

— Ты выиграл, — рассеянно повторил он, словно не веря своим словам.

— Знаешь, мне кажется, твоя беда в том, что ты просто не умеешь проигрывать.

— Я никогда не проигрывал! — отозвался Шаузен.

— Вот видишь, значит, ты сам все понимаешь. Ты действительно очень хорошо играешь в домино, но даже чемпионы иногда терпят поражение Нельзя достичь абсолютного совершенства. На то оно и совершенство, что к нему мы можем только стремиться. Тебе нужно научиться проигрывать, и не расстраиваться из-за этого. Посмотри, ведь солнце, и небо, и земля — все это осталось на месте. И это никуда не денется. Мир прекрасен сам по себе, и он был, есть и будет всегда, а победы и поражения — мимолетны, как ветер. Ты еще тысячу раз выиграешь, Шау, поверь мне. Просто будь увереннее в себе, и все.

— Правда? — с надеждой прошептал он.

— Правда.

Шау огляделся по сторонам, так, словно видел все впервые в жизни: он смотрел на мир по-новому, и наконец-то был счастлив. И тут случилось неожиданное: маленький слоненок вдруг стал расти, постепенно увеличиваясь, пока не стал размером со взрослого слона, каким он и должен был стать давным-давно.

Не веря собственным глазам, он восхищенно ощупывал себя хоботом с ног до головы. Когда же убедился, что это не плод больного воображения, Шау подпрыгнул вверх, и, встав на задние лапы, громко протрубил в хобот фирменные слоновие позывные, звук которых разнесся далеко вокруг.

— Я большой! Я вырос! Я действительно вырос! Вы спасли меня! — Слон был вне себя от счастья. — И теперь у меня наконец-то появились друзья!

Вика хотела было собрать домино и сложить в коробку, но Шау крикнул:

— Нет-нет! Оставь их! Мне они больше не нужны. С сегодняшнего дня мое хорошее настроение больше не зависит от горстки деревянных пластинок с точками. Знаете что? Я, наверное, брошу домино, и займусь лучше чем-нибудь более творческим — например, балетом, — он запрокинул голову, выгнул хобот, немыслимым образом балансируя на одной ноге и поджав остальные три.

Представив себе Слона танцующего балет, Вика не выдержала и громко фыркнула.

— Ну, нам пора, — попрощался Максим, — Рад, что у тебя все хорошо закончилось.

— Спасибо! Вам желаю того же! — улыбнулся Шау.

Он развернулся, но вдруг спохватился, и побежал догонять друзей.

— Постойте! А как же цвет?

— Цвет? — Вика остановилась.

— Я — Белый. Слонам положено быть серыми, а я белый. Что мне делать?

Максим зевнул.

— Да ничего.

— Как ничего?!

— А так. Считай, тебе повезло. Белые слоны рождаются один раз в сто миллионов лет. Вот какой ты уникальный. Радоваться надо, а ты превращаешь это в проблему.

— Точно! — кивнул Шау. — Я так и поступлю! — Шау еще раз громко протрубил и убежал.

Некоторое время ребята шли молча: Максим впереди, за ним Вика, грифоны замыкали шествие. Фруктовые сады Белого слона остался позади, и путники выбрались на широкую дорогу, вымощенную булыжником.

— Эта дорога ведет в Белый Дворец! — обрадовались грифоны. — Теперь мы не заблудимся.

— Я думала, здесь нет обычных животных, вроде слонов, — задумчиво проговорила Вика. — Только сказочные существа, и чудовища, вроде грифонов.

— Это мы-то — чудовища? — вскинулся один из грифонов и с чувством уязвленного достоинства вздернул подбородок, впрочем, тут же споткнувшись о корень. — Да вы еще наших драконов не видели!

— Да уж, мы по сравнению с ними — безобидные котята, — поддакнул второй.

— Я видел белку, — сказал Максим. — И даже разговаривал с ней. Ее зовут Ариса. Мы в Абсолюте. Здесь есть все. Почему бы здесь не водиться обычным животным?

Печальная весть

Зал Совещаний был забит до предела. Высший совет в полном составе ожидал начала собрания. Все возбужденно переговаривались между собой, так что в воздухе стоял несмолкаемый гул голосов. Кентавры в нетерпении били копытами, фениксы хлопали крыльями, эльфы взволнованно мерцали, гномы, как обычно, держались особняком, в стороне от остальных, натянув капюшоны и закутавшись в плащи, хотя в зале было довольно жарко.

Маги и представители Великих Народов были встревожены. Никогда прежде Ротсен не собирал Совет дважды за Луну. Кроме того, ходили слухи, что Синяя Рыба, выполнив свою миссию, уже вернулась в Абсолют, вернулась вместе с Избранным, и очень скоро они придут сюда. Это означало, что в ближайшее время судьба миров будет решена.

Все были в сборе, недоставало только драконов. Их-то все и ждали, постепенно начиная нервничать и недовольно ворчать: дескать, опаздывают и задерживают всех, хотя в кои-то веки могли бы подумать не только о себе.

Наконец двери растворились, и в зал вошел Ротсен. Глава Совета выглядел усталым и измученным, но, как всегда, был в безукоризненно чистом костюме и держался подтянуто и собранно, хотя никто даже не догадывался, каких трудов ему это стоило.

Усилием воли он сфокусировал взгляд на собрании и поднял руку, призывая к тишине.

— Мы начинаем! — объявил он.

Зал моментально загудел.

— Мы не можем начинать! — крикнул кто-то. — Драконов еще нет!

— Я знаю, — ответил Ротсен, сделав ударение на последнем слове. — Но драконы не придут.

— Не придут?! Почему?

— Да они просто-напросто опаздывают! Они неисправимы!

Ротсен подождал, пока шум уляжется, и в наступившей тишине голос его прозвучал неожиданно жутко, как приговор:

— Драконы не придут.

Он опустил голову, словно признавая поражение.