Сириус Б

– Кто это?
– тихо спросил Эмилий.

– Туристы, - также тихо ответил Митроха, сплевывая на снег.

– И куда они в таком-то виде топают?

– Да на Москву, конечно, куда же еще? Им всем эта самая Москва, словно медом намазана. И чего они там не видели, в этой Москве, мавзолея что ли?

– Похоже, что они не дойдут, - со вздохом сказал Подкрышен.

– Да они уже, можно сказать пришли, - равнодушно заметил Митроха и громко чихнул.

Вся компания тут же вздрогнула и повернулась к нему светящимися гладкими лицами, а мужик остановился, степенно огладил бороду и сказал:

– Здорово, Митроха. Опять ты мне экскурсию своим кашлем испортил.

– Здравствуй, Ваня, - ответил Митроха, широко улыбаясь.

– А ты все здесь свою толпу прогуливаешь?

– Как видишь.

– И не надоело тебе?

– А куда мне деваться? Все время новые клиенты подойти норовят, вот и приходится, - мужик повернулся к экскурсантам, показал посохом на сосны и сказал.
– Господа, посмотрите направо. Здесь вы видите сосну обыкновенную, корабельную. Если это замечательное дерево аккуратно срезать у основания, то его можно распилить на чурбачки, развести костер и обогреться. А за его толстыми прочными стволами довольно удобно прятаться от самых разных стрел, пуль, осколков и незваных гостей. Это чуть ли не самый главный полезный местный ресурс.

Татары тут же закивали малахаями и зацокали языками, польские паны подбоченились и приняли еще более важный и гордый вид, а пешие туристы начали тихо, но взволнованно переговариваться между собой. Какой-то немецкий солдат в простых круглых очках даже достал блокнот и что-то в нем быстро записал.

– А теперь посмотрите налево, - сказал мужик и указал посохом на Митроху с Подкрышеном.
– Здесь вы видите самое обычное местное явление - двух уставших путников, которые бредут ночью, в сильный мороз, сами толком не понимая - куда и зачем их несет нелегкая сила. А, кстати, Митроха, куда это тебя сегодня несет?

– Да нам к хате Тихона пройти нужно, - сказал Митроха.
– Очень нужно, Ваня. Дело, можно сказать, космической важности.

– Так и шел бы по светлу верхом, - удивленно вскинув косматые брови, сказал мужик.
– А ты зачем-то ночным яром поперся.

– Да припозднились мы с кумом маленько. Вышли, глядь - а электрозадроты уже свое облако и сформировали. Пришлось в яму нырять, а здесь, ты сам знаешь - какие путешествия.

– Это да, - согласился мужик.
– Ну, хорошо, помогу вам, раз так. Пристраивайтесь в хвост колонны и пойдем уже, пожалуй.

– Только не как в прошлый раз, - сказал Митроха, пристраиваясь сразу за немецкими пехотинцами.
– А то я тогда себе чуть не отморозил кое-что важное.

– Не волнуйся, Митроха, сегодня доставлю в лучшем виде, - сказал мужик, начиная движение.
– Господа, а теперь посмотрите вверх. Там мы можем наблюдать галактику Млечный Путь в профиль. Древние ацтеки называли ее Ацтекской Тропою, а украинские чумаки - Чумацким Шляхом. Но задумывались ли они над тем - а куда, собственно ведет эта звездная дорога? Этот вопрос мы и попытаемся сейчас для вас прояснить...

– Ну, началось, - недовольно пробормотал Митроха.
– Ладно, Миля, делать нечего, без Проводника мы все равно никогда отсюда не выберемся. Пойдем потихоньку.

Однако путешествие окончилось неожиданно быстро. Подкрышен успел прослушать всего несколько лекций по космогонии древних индусов, парусному мореплаванию и военно-спортивному ориентированию на местности, как экскурсия вместе с экскурсоводом вдруг рассыпалась на веселые разноцветные огоньки и исчезла, а прямо перед ним оказалась покосившаяся, наполовину утонувшая в снегу калитка. Выглядела калитка не очень естественно, так как никакого забора вокруг нее не было.

– Хм, - сказал Митроха.
– А в прошлый раз забор еще был. Ну, ладно, главное, что дотопали, слава небесной щуке-заступнице.

Он с трудом приоткрыл калитку и, протиснувшись в образовавшийся просвет, утопая по колено в снегу, побрел к крыльцу покосившейся старой хаты. Подкрышен двинулся следом, стараясь попадать точно в митрохины следы и с опаской косясь на темные окна загадочного жилого помещения. Ему тогда почему-то подумалось, что жизнь в таких страшноватых местах да еще в подобных помещениях - это было уже слишком, даже для местных пророков. Конечно, пророки должны быть неприхотливыми, думал он, вышагивая за Митрохой, но не до такой же степени, ведь у всего на свете должен же быть хоть какой-то предел. Так он тогда подумал, протискиваясь в дверь пророческого обиталища и плотно прикрывая за собой кое-как обитую протертой во многих местах и очень древнюю на вид дверь.

Глава XXII

Пророк

Внутри странной хаты было темно и холодно, поэтому Митроха прямо с порога принялся жечь спички.

– Я так и знал, - бормотал он.
– Что-то случилось с ним здесь случилось. Что-то с ним здесь произошло...

Подкрышен не успел толком ничего разобрать в этом бормотании, так как, сделав всего пару шагов по темному коридору, наступил на пустую водочную бутылку и, высоко выбросив вверх обе ноги, опрокинулся на спину. Мешок с картошкой смягчил удар о пол, и падение прошло более-менее благополучно, но Эмилий при этом сильно прикусил язык, а еще не сдержался и громко выпустил накопившиеся за путешествие по Побрехоткину Яру газы.

– Ну, ты под ноги-то поглядывай, - недовольно сказал на это Митроха.
– Не по Лондону здесь гуляем. Где-то тут у него лампочка керосиновая была, ага вот она...

– Сам уже вижу, - бормотал Подкрышен, с кряхтением поднимаясь на ноги и потирая ушибленный бок.
– Что не по Лондону.

Митроха осмотрелся и снял с гвоздя, вбитого прямо в стену на самом видном месте, древнюю керосиновую лампу с мутным треснувшим стеклом. Он потрусил ее возле уха и сказал:

– Что-то есть. Хорошо Миля, что шалопуты керосин пить не умеют. Маловато вот его только. Ну да ничего, сейчас подзаправим.

Митроха откупорил бутылку водки, отлил немного в лампу, а затем некоторое время, как заправский бармен трусил ее, ловко перебрасывая из одной руки в другую.

– Должно сработать, - сказал он подмигнув Подкрышену, который наблюдал за его действиями с хмурым любопытством.

Когда Митроха окончил заправку и поднес к лампе спичку, на фитиле показался крошечный голубоватый огонек.

– Ну вот, - удовлетворенно констатировал Митроха.
– Водка эта - дрянь абсолютная, но горит прилично. Сейчас мы здесь все осветим и быстро проясним.

– Да ты прямо местный джин какой-то, - хрипло сказал Подкрышен, с трудом ворочая быстро распухающим языком.
– Я бы до такого никогда не додумался.