Скала альбатросов

Маркиза слушала сына, задумавшись, и вдруг спросила:

— Ты считаешь, что у меня отсталые взгляды, что я принадлежу к прошлому веку?

— Почему ты так говоришь, мама?

— Я подумала о решении, которое заставила тебя принять.

— Ты имеешь в виду мой брак?

— Да. Теперь-то я понимаю, что плохо рассчитала. Ошиблась.

— Сейчас время таких серьезных и быстрых перемен, что никто не может предвидеть, что будет.

— Да, я ошиблась, очень ошиблась. Я полагала, что дружба с королевой и более тесные связи с Австрией станут нашим спасением, и постаралась уговорить тебя жениться на Граффенберг. Теперь же мне совершенно ясно, что королева просто глупа. Она вернулась на трон по воле кардинала и недовольных оккупацией крестьян. Да, так получилось. Король, королева, двор снова воспрянули благодаря вашим усилиям, но даже не поняли этого. Даже не осознали, что же произошло! Представляю, как поживает сейчас Мария Луиза. Каждый день меняет туалеты, без устали танцует… А как же еще может жить придворная дама?.. Мария Луиза выросла при дворе, фрейлиной была ее мать. Конечно же, она не представляет себе другой жизни. И я, идиотка, выбрала для тебя такую женщину… — Марио промолчал. — Скажи, сможешь ли простить меня когда-нибудь? Теперь я убеждена, это неподходящая для тебя жена. Она никогда не была близка тебе и совсем тебя не понимала. Даже ребенка родить не смогла. Уж лучше бы победили французы! Тогда у нас по крайней мере был бы узаконен развод и ты смог бы жениться на другой девушке…

* * *

Несколько месяцев Марио и Вито изучали планы земельных участков, собираясь создать земледельческие хозяйства для развития испольщины. На реках Биферно и Форторе Марио задумал также построить две современные водяные мельницы, проекты которых предложили инженеры из Фоджи. Если проложить сеть каналов, то воду из них можно будет использовать для орошения, а пока предстояло вырыть колодцы. Вито приготовил карты земельных наделов, где лучше всего было бы выращивать коноплю, лен, хлопок, и уехал во Флоренцию.

Он собирался встретиться там с тосканскими и ломбардскими специалистами, чтобы уговорить их приехать в Апулию для обследования почв. Он захватил с собой письмо Марио, который предлагал ученым мужам свое гостеприимство и солидное вознаграждение.

А сам Марио вернулся в Термоли. Он был убежден, что этот город — стратегически важный пункт для торговли и с севером — с Анконой, Венецией, даже с Триестом, — и с югом — с Бриндизи, Бари и Таранто. Конечно, Термоли не мог соперничать с крупными международными центрами торговли, потому что здесь не было большой природной бухты. Тем не менее порт вполне мог обеспечить перевозки грузов по Адриатическому морю. Необходимо лишь расширить его. И прежде всего необходимо построить новый внешний мол. Еще отец маркиза заказывал чертежи, и они хранятся где-то в родном доме в Термоли.

Марио решил заново обследовать порт, изучить чертежи и заказать, если понадобится, новые, более точные. К тому же в Термоли он увидится с Элеонорой. Она вполне приспособилась к новой жизни. Из ее писем он знал, что она восстановила связь с родителями, которые уже считали ее погибшей и были счастливы получить весточку от дочери. Она писала, что собирается съездить в Бари, но откладывает поездку, дожидаясь встречи с Марио. Письма Элеоноры были незамысловатыми, очень житейскими и чем-то похожими на детские. Трудно было поверить, что их пишет пышнотелая женщина с фигурой Юноны и бешеным сексуальным темпераментом, ведущая столь странный образ жизни. Марио поймал себя на мысли, что у него, должно быть, сложилось неверное представление о ней — одна лишь чувственность и секс. На самом деле это мужчины втянули Элеонору в игру своих желаний, своей похоти Сложись жизнь иначе, эта простодушная пышнотелая красотка вышла бы замуж в шестнадцать лет, родила бы пятерых или шестерых детей и сейчас была бы дородной матроной, уравновешенной, довольной собой и собственной семьей.

Но едва подумав об этом, Марио тотчас вспомнил, какой увидел Элеонору в первый раз.

* * *

Он приехал в замок, где она теперь жила, около полудня, никого не предупредив. Дверь ему открыла служанка:

— О, маркиз, прошу извинить, мы не ждали вас. Сейчас доложу синьорине.

Через несколько мгновений в дверях появилась чуть запыхавшаяся Элеонора.

— Марио! Наконец-то приехал! — воскликнула она с широкой улыбкой и бросилась к нему в объятия.

Марио поцеловал ее в губы, а она непринужденно, будто действия ее были вполне естественны и невинны, даже обыденны, скользнула рукой вдоль его спины, потом передвинулась к ширинке и стала поглаживать ее, продолжая страстно целовать в губы. Марио почувствовал, что внезапно вновь окунулся в ту же чувственную атмосферу, как и много дней назад. Вообще-то он собирался поделиться с ней своими достижениями, но теперь без лишних слов просто запер на ключ дверь в комнату. Они устроились рядышком на диване. Марио приподнял широчайшие юбки из легкой хлопчатобумажной ткани, прикрывавшие толстые ляжки Элеоноры.

— Подожди, — прошептала она и быстрым движением что-то стянула с себя, а потом так же проворно помогла освободиться от брюк ему.

Элеонора заняла позицию сверху. Ее широчайшая юбка накрыла его. Марио осторожно вошел в нее. Элеонора распустила шнуровку лифа и высвободила груди. Марио нравилось заниматься с ней любовью именно в таком положении. Его пьянили и эти взлетающие, словно огромные опахала, юбки, и эти обширные груди, колыхавшиеся перед глазами. Впиваясь в них губами, он погружался в них, едва дыша, окунался, словно в источник невероятно сладостной жизни.

После долгих любовных утех Марио повез Элеонору в город. Они вместе побывали в порту, где он крайне придирчиво осмотрел мол, обсуждая с подрядчиком самые срочные работы. Элеонора получила платья, заказанные во время прежнего недолгого посещения Фоджи, и приобрела другие. В темном облегающем наряде она казалась стройнее и выглядела очень элегантной.

Женщина гордо расправила плечи и высоко держала голову. Она нисколько не скрывала свою радость от того, что их видят вместе.

На вечер Марио назначил встречу с мэром и некоторыми знатными горожанами. Он тщательно обдумал свою идею: учредить паевое общество для расширения порта. Сам он готов оплатить половину расходов на строительство. Необходимо также заключить соглашение с перевозчиками и с близлежащими портами. А для этого необходимо будет выйти на министра морских сообщений. Впрочем, о деталях Марио пока умолчал, поделился с участниками встречи лишь общими соображениями.

Следующим утром Марио с Элеонорой отправились в Роди-Гарганико, где также нужно было основательно отремонтировать порт. После обеда они оказались в долине между горами Стриццо и Элио.

— Вон там, наверху, особняк моих родителей, его построил мой отец, — объяснил Марио, указывая на виллу маркизы. — А я живу в доме поменьше. Смотри, там, в долине, мой «Парусник».

Элеонора с изумлением рассматривала большую виллу.

— Какая огромная! — восхитилась она — Черт побери, сколько же там комнат? А почему ты не живешь в ней?

— Моя жена хотела иметь свое, отдельное жилище, и для нее я перестроил охотничий домик. Но Мария Луиза очень редко посещала наши края, так что даже ни разу не видела новый дом.

— Но он тоже в чудесном месте. Со всех сторон море… «Парусник» и впрямь подходящее название для такого дома.

— Это лагуна озера Лезина, а дальше, за дюной — Адриатическое море. Справа озеро Варано, вода в нем тоже солоноватая. Я думаю построить дорогу вдоль берега. Короткую, без спусков и подъемов. По ней можно будет доставлять рыбу.

— Знаешь, меня удивляет, что ты, дворянин, военный, даже полководец, говоришь о дорогах, портах, земледелии, зерне, оливках, рыбе, будто ты — коммерсант.

— А разве твои друзья якобинцы не говорили, что счастье народа зависит от развития ремесел и экономики?

— Да, но якобинцы больше интересовались борьбой с несправедливостью, с неправедными законами, гордились твердыми принципами, понимаешь? Ты же занимаешься практическими делами, как земледелец или коммерсант. Оливками интересуешься не меньше, чем людьми.

— И это правильно. Я вижу в материальных предметах, продуктах природы, растениях ценности, которые необходимо культивировать, выращивать, оберегать и использовать как можно лучше, чтобы увеличить их производство. Видишь эти оливки?

— Вижу, их очень много.

— Думаю, их могло бы вырасти в десять раз больше. Здесь много дождей, почва плодородная, не такая, как на юге, где земля выжжена и пустынна. Оливы тут хорошо плодоносят. Но прессов для выжимки оливкового масла поблизости нет, порты погрузки находятся далеко… Будь у нас тут рядом прессы и склады, можно было бы отправлять оливковое масло из наших портов, и это обеспечило бы процветание всему краю.